Уголовное судопроизводство ведется только на русском языке

  • автор:

Новая редакция Ст. 18 УПК РФ

1. Уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик. В Верховном Суде Российской Федерации, кассационных судах общей юрисдикции, апелляционных судах общей юрисдикции, военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке.

2. Участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном настоящим Кодексом.

3. Если в соответствии с настоящим Кодексом следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

Комментарий к Статье 18 УПК РФ

Комментарий удалён по просьбе автора.

Другой комментарий к Ст. 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

1. Правила, содержащиеся в комментируемой статье, необходимо применять с учетом положений ч. 2 ст. 26 и ст. 68 Конституции, а также ст. 10 Закона о судебной системе РФ.

Республики вправе устанавливать свои государственные языки. В органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик они могут употребляться наряду с государственным языком (п. 2 ст. 68 Конституции).

3. Согласно Закону о судебной системе РФ (ст. 10) судопроизводство в военных судах ведется на русском языке.

4. Все указанные положения относятся и к языку, на котором ведется предварительное следствие и дознание. На этих стадиях процесса, как и во время судебного разбирательства, участие переводчика обязательно при проведении любого следственного действия, выполняемого с участием лица, не владеющего языком судопроизводства.

6. В протоколах допроса обвиняемого, подозреваемого, свидетеля, потерпевшего делается отметка о том, что им разъяснено право давать показания на родном языке или на тех языках, которыми они владеют, а также пользоваться услугами переводчика.

8. Протокол судебного заседания составляется на языке, на котором слушается дело.

www.volsu.ru

ГЛАВНАЯ ТЕМА НОМЕРА

DOI: https://doi.org/10.15688/lc.jvolsu.2018.2.2

UDC 343.1 LBC 67.410

INVIOLABILITY OF THE PERSON IN CRIMINAL PROCEEDINGS AS A GUARANTEE OF THE NATIONAL SECURITY STRATEGY

Yuriy V. Frantsiforov

Saratov State Law Academy, Saratov, Russian Federation

УДК 343.1 ББК 67.410

НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ЛИЧНОСТИ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ КАК ГАРАНТИЯ СТРАТЕГИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Юрий Викторович Францифоров

Саратовская государственная юридическая академия, г. Саратов, Российская Федерация

Введение: национальная безопасность государства вызвана требованием обеспечения неприкосновенности личности, общества и государства от внешних и внутренних угроз, в том числе в сфере уголовного судопроизводства, призванного защищать конституционные права и свободы каждого вовлеченного в сферу уголовного процесса человека.

Главным субъектом обеспечения безопасности граждан в сфере уголовного судопроизводства является государство в лице прокурора, судьи, следователя, органа дознания и дознавателя, которые обязаны защищать права и законные интересы лиц, потерпевших от преступления, а также осуществлять защиту личности от незаконного и необоснованного уголовного преследования, поскольку человек, его права и свободы являются высшей социальной ценностью, а защита их — прямая обязанность государства, обусловленная гарантиями национальной безопасности прав граждан.

В связи с этим целями настоящего исследования являются раскрытие содержания нормативно-правовой базы национальной безопасности государства, гарантирующей неприкосновенность личности в уголовном судопроизводстве, а также разработка рекомендаций по совершенствованию международного и национального уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной деятельности в рамках правовых гарантий обеспечения безопасности граждан в уголовном процессе.

Методы: методологической основой данной научной статьи является ряд методов научного познания, например, такие общенаучные исследовательские методы как диалектический, логический, системный, структурно-функциональный, а также такие частнонаучные методы, как сравнительно-правовой, формально-юридический и другие.

Результаты: в статье автор определяет, что национальная безопасность представляет собой такую систему мер, которые обусловлены необходимостью обеспечения неприкосновенности личности, общества и государства не только от внешних, но от внутренних угроз в различных сферах жизни и деятельности граждан России, в том числе в уголовном судопроизводстве. В статье осуществляется анализ мер обеспечения неприкосновенности личности в уголовном судопроизводстве при избрании следователем, прокурором или судом мер уголовно-процессуального принуждения к обвиняемому, подозреваемому и подсудимому.

Выводы: в результате проведенного исследования даны рекомендации по совершенствованию нормативной базы, регламентирующей охрану прав и свобод человека и гражданина, гарантирующей неприкосновенность личности в уголовном судопроизводстве, а также по внесению предложений о внесении изменений в международное и национальное уголовно-процессуальное законодательство и правоприменительную деятельность в рамках правовых гарантий обеспечения безопасности участников уголовного процесса.

Ключевые слова: национальная безопасность, неприкосновенность личности, уголовное судопроизводство, защита прав и свобод, гарантии безопасности личности в уголовном процессе.

Введение

Национальная безопасность — это система таких мер, которые обусловлены необходимостью обеспечения неприкосновенности личности, общества и государства не только от внешних, но и от внутренних угроз в различных сферах жизни и деятельности граждан России, в том числе и в уголовном процессе.

В стратегии России на период до 2020 г. установлено, что национальная безопасность представляет собой такое состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойное качество и уровень жизни граждан и их безопасность .

Национальные интересы России связаны с теми интересами личности, в основе которых находятся конституционные права и свободы, гарантии личной безопасности каждого человека в условиях правового государства, каким является Российская Федерация.

Сущность и гарантии обеспечения безопасности граждан в уголовном процессе

Главным субъектом обеспечения безопасности граждан является государство, а поскольку человек, его права и свободы являются высшей социальной ценностью, то их защита — прямая обязанность государства, обусловленная в том числе и гарантиями национальной безопасности прав граждан, а потому самое большое значение в обеспечении национальной безопасности граждан принадлежит правовым гарантиям.

В теории права и юридической литературе нет единого суждения о понятии «правовые гарантии». В связи с этим следует рассмотреть вопрос о том, что понимается под «гарантиями» в теории права и как они соотносятся с понятием «национальной безопасности прав граждан». По мнению одних авторов, юридические гарантии — это система условий и средств, закрепленных в действующем законодательстве и направленных на обеспечение прав личности . Другие ученые к гарантиям относят не только условия и средства, но и сам порядок правового регулирования, а также принципы права .

Приходим к выводу, что в споре о гарантиях каждый из названных авторов по своему прав, выделив одну из сторон этого понятия.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Так, в словаре русского языка С.И. Ожегова гарантия — это ручательство, порука в чем-нибудь. Гарантировать — значит защитить, обеспечить от каких-либо неожиданностей . Согласно словарю иностранных слов, понятие «гарантия» возникло от французского глагола garantir — «обеспечивать», «охранять», что связано с поручительством третьего лица в случае неудовлетворительного исполнения своих обязанностей должниками . В юридической энциклопедии под конституционными гарантиями

понимается средство реализации и защиты гражданами своих прав и свобод. Каждому гарантируется судебная защита прав и свобод от решений и действий (бездействий) органов государственной власти или их должностных лиц .

Таким образом, мы приходим к выводу, что гарантия — это условие, которое обусловлено обязательством обеспечения, охраны или защиты как непосредственно самих граждан, так и принадлежащих им прав и свобод.

Понятие «гарантии» обычно используется с такими терминами, как законность, безопасность, правопорядок, защита прав и свобод, а следовательно наполняется содержанием, которое вызвано особенностью объекта, нуждающегося в охране и защите.

Вместе с тем истоки системы гарантий обеспечения и защиты прав человека и гражданина основываются на заинтересованности государства в эффективном функционировании его правовых институтов, предназначенных для решения социальных вопросов, в основе которых лежит формула, что высшей ценностью является человек, его права и свободы.

Основным правовым институтом российского общества является государство, принимающее законы и иные правовые акты для организации жизни общества и его правовых отношений, главным из которых является отношение государства с человеком.

На вопрос природы правовых гарантий обращал внимание С.Н. Братусь, понимая под ними само право как таковое, в его многообразных проявлениях .

Таким образом, правовые гарантии — это такие законодательно установленные средства, которые обеспечивают реализацию прав и обязанностей личности, а также неприкосновенность личности, поскольку регулируют правоотношения в обществе и государстве.

Гарантии прав и обязанностей взаимосвязаны с правовыми предписаниями, которые обеспечиваются возможностью использования права и необходимостью исполнения обязанности .

Соотношение правовых гарантий с обеспечением национальной безопасности следует рассматривать в рамках существующих государственных преобразований в разных сферах российского общества, которые обус-

ловлены правами и законными интересами как государства и общества, так и правами и свободами отдельно взятой личности.

Таким образом, к перечню основных гарантий национальной безопасности государства следует отнести неприкосновенность личности, содержанием которой служат средства, направленные на обеспечение прав и свобод, и меры юридической ответственности.

Особое внимание при обеспечении неприкосновенности личности в уголовном судопроизводстве следует обратить на процедуру привлечения лица к уголовной ответственности, которая связана с уголовным преследованием лиц, обвиняемых в совершении преступления.

Законность и обоснованность привлечения к уголовной ответственности при производстве по уголовному делу вызвана соблюдением формулы — «обвиняемый не считается виновным до тех пор, пока его виновность в совершении преступления не доказана следователем и судом и не установлена приговором суда, вступившим в законную силу».

Принцип презумпции невиновности является одной из самых существенных гарантий неприкосновенности личности в уголовном судопроизводстве, поскольку она отдельно установлена в п. 2 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, в п. 1 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, в п. 2 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ. Вместе с тем анализ данных норм, составляющих смысл принципа презумпции невиновности, позволяет высказать замечание по их содержанию с целью совершенствования редакции данных норм. Так, требование ч. 4 ст. 24 УПК РФ позволяет следователю вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, что противоречит п. 1 ст. 49 Конституции РФ. Такого юридического порядка не было даже в УУС 1864 г., где, в соответствии со ст. 529-534 УУС, только Судебная палата могла вынести решение о прекращении уголовного преследования не иначе как по письменному предложению состоящего при ней прокурора.

Вместе с тем требование ч. 4 ст. 24 УПК РФ противоречит не только ч. 1 ст. 49 Кон-

ституции РФ, но и п. 1 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, в соответствии с которыми установление виновности лица осуществляется законным порядком путем гласного судебного разбирательства и обеспечения возможности для защиты. Данное правовое требование не позволяет решать вопрос о виновности лица следователем, дознавателем и органом дознания. Следует обратить внимание на необходимость логического совершенствования п. 1 ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, дополнив ее после слова защиты словами «…от обвинения, излагаемого во вступившем в законную силу приговоре суда» . Соблюдение гарантии неприкосновенности личности в уголовном судопроизводстве, в том числе включающей в себя и презумпцию невиновности, вызвано и возможностью принятия решения о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию, поскольку лицо виновным в совершении преступления не признано, а потому может «нуждаться» в подтверждении своей невиновности в суде, требуя защиты чести и законных интересов.

Поскольку прекращение уголовного дела в связи со смертью обвиняемого лишает возможности судебного разбирательства и доказывания виновности или невиновности лица, то оно должно трактоваться как несоблюдение государством обязанности обеспечить судебную защиту, поскольку отказывает лицу на доступ к правосудию (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ).

Таким образом, решение о прекращении уголовного дела не является заменой приговора суда, а потому не может быть приравнено к актам, устанавливающим виновность обвиняемого в совершении преступления.

Наиболее низким уровнем защищенности в области обеспечения неприкосновенности личности и безопасности прав граждан обладает стадия возбуждения уголовного дела, поскольку на ней лишь создаются правовые отношения лиц, вовлекаемых в уголовное судопроизводство. Этих лиц следует называть участниками, не имеющими уголовно-процессуального статуса, поскольку их права и обязанности не закреплены в уголовно-процессуальном законе, а потому в отношении них не установлены правовые гаран-

тии, выраженные в нормах международного права, Конституции РФ и принципах уголовного судопроизводства.

К таким лицам следует отнести заявителя и очевидца. Так, заявитель в случае вынесения постановления следователя приобретает статус потерпевшего, а до этого момента он не подлежит допросу как полноправный участник уголовного судопроизводства.

Очевидец также лишен процессуальных прав и приобретает их лишь после вынесения постановления следователя, после чего получает статус свидетеля и необходимые для участника уголовного процесса права, в том числе право являться на допрос со своим адвокатом и ходатайствовать о применении в отношении его мер безопасности.

Таким образом, должны найти разумный баланс частные интересы личности, обусловленные ее неприкосновенностью и безопасностью, и публичный интерес общества и государства, связанный с уголовным преследованием лиц, совершивших преступление.

Пробелы правоотношений участников процесса на стадии возбуждения уголовного дела характеризуются отсутствием нормативных предписаний УПК РФ в отношении участников с неопределенным статусом, которые по этой причине не могут быть обеспечены всеми средствами государственной защиты, в том числе касающихся неприкосновенности и безопасности личности.

Эти пробелы могут быть ликвидированы за счет требований ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 20.08.2004 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», позволяющего использовать меры государственной защиты в отношении заявителя и очевидца преступления , которые следует внести в УПК РФ, отнеся очевидца и заявителя к иным участникам процесса и наделив их необходимыми правами и обязанностями.

Для обеспечения прав и свобод одних участников уголовного судопроизводства требуется точное и своевременное исполнение обязанностей других его участников. А потому наравне с процессуальными правами участников процесса для них имеются и опреде-

ленные ограничения в виде мер уголовно-процессуального принуждения.

Формулирование возможных целей ограничения основных прав и свобод человека и обсуждение их справедливости являлись одним из важнейших вопросов философии права в течение всех исторических периодов. Т. Гоббс в качестве основной цели ограничения прав называл обеспечение безопасности .

Институт процессуальных ограничений прав и свобод в уголовном процессе служит основой, без которой невозможно осуществлять производство по уголовному делу и гарантировать права и свободы, а также безопасность всех участников уголовного судопроизводства.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Уровень цивилизованности общества обусловлен его отношением к правам человека , а потому одной из важных составных частей стратегии национальной безопасности является вопрос обеспечения неприкосновенности личности, вовлеченной в уголовное судопроизводство.

Ограничение прав и свобод личности может быть вызвано задержанием подозреваемого, а также применением такой строгой меры пресечения, как заключение под стражу.

Вместе с тем применение мер уголовно-процессуального принуждения, ограничивающих права и свободы личности, должно быть вызвано исключительными обстоятельствами.

Выводы

В основе правоотношений участников уголовного процесса лежит условие неприкосновенности личности в уголовном судопроизводстве, которое является гарантом стратегии безопасности участников уголовного судопроизводства, а также его важнейшим принципом, направленным на невозможность уголовного преследования лиц при отсутствии на то установленных УПК РФ оснований, требующих от следователя, прокурора и суда обеспечения законности и обоснованности привлечения их к уголовной ответственности, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Большая юридическая энциклопедия. — М. : Эксмо, 2007. — 688 с.

2. Большой словарь иностранных слов. — М. : Юнвес, 1999. — 784 с.

3. Братусь, С. Н. Юридическая ответственность и законность / С. Н. Братусь. — М. : Юрид. лит., 1976. — 215 с.

4. Гоббс, Т. Сочинения. В 2 т. Т. 2 / Т. Гоббс. -М. : Мысль, 1991. — 731 с.

6. Ожегов, С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. — М. : Рус. яз., 1990. — 921 с.

8. Строгович, М. С. Курс советского уголовного процесса / М. С. Строгович. — М. : Изд-во АН ССР, 1958. — 703 с.

9. Теория государства и права. Курс лекций / под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. — М. : Юристъ, 1997. — 672 с.

10. Федеральный закон «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20 авг. 2004 г. № 119-ФЗ // Российская газета. — 2004. — 25 авг. (№ 3558).

1. Bolshaya yuridicheskaya entsiklopediya . Moscow, Eksmo Publ., 2007. 688 p.

2. Bolshoy slovar inostrannykh slov . Moscow, Yunves Publ., 1999. 784 p.

4. Gobbs T. Sochineniya. V 2 t. T. 2 . Moscow, Mysl Publ., 1991. 731 p.

6. Ozhegov S.I. Slovar russkogo yazyka . Moscow Rus. yaz. Publ., 1990. 921 p.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Information about the Author

Информация об авторе

Юрий Викторович Францифоров, доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного процесса, Саратовская государственная юридическая академия, ул. Чернышевского, 104, 410056 г. Саратов, Российская Федерация, franciforov@mail.ru.

Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс. СПб.: Питер, 2005. 272 с. – (Серия «Краткий курс»).

1-е изд. | 2-е изд. | последнее издание 2015 года | скачать или читать в PDF

Глава 4. Принципы состязательного уголовного процесса

§ 6. Принципы неприкосновенности личности, жилища и частной жизни, охраны иных прав и свобод человека и гражданина

Названные принципы — основа правового статуса членов гражданского общества, где государство не может произвольно вмешиваться в индивидуальную жизнь.

Неприкосновенность личности традиционно усматривают в том, что никто не может подвергнуться задержанию или заключению иначе, как в случаях, предусмотренных законом, и при соблюдении форм, предписанных законом (ст. 10 УПК). При этом основания для ареста должны быть таковы, чтобы оставление обвиняемого на свободе реально, а не в виде абстрактной возможности грозило неоправданными потерями для обвинения, т.е. для равноправия сторон. Так, например, бегство обвиняемого, сокрытие его от следствия и суда, безусловно, нарушает баланс сил в процессе: обвинителю в этом случае предстоит «бой с тенью».

Процессуальный закон предусматривает, что после доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору в достаточно короткий срок – не более 3 часов, то есть незамедлительно, – составляется протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены его права (ст. 92 УПК). При необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство (ст. 108).

Неприкосновенность жилища – одно из конституционных личных прав человека. Оно состоит в том, что никто не имеет права проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях предусмотренных федеральным законом или на основании судебного решения (ст. 25 Конституции РФ). При этом предварительное получение государственными органами и должностными лицами судебного разрешения на проникновение в жилище следует рассматривать как общее правило. В уголовном процессе оно распространяется на проведение осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц; обыска и выемки в жилище (ст. 12 УПК). Вместе с тем, федеральным законом могут быть предусмотрены исключения из этого правила, когда судебный контроль за проведением указанных следственных действий является не предшествующим (перспективным), а последующим (ретроспективным). Так, в исключительных случаях, когда производство осмотра жилища, обыска и выемки в жилище, а также личного обыска не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя без получения предварительного судебного решения. В этом случае следователь в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия обязан уведомить судью и прокурора о производстве следственного действия. Судья проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности (ч. 5 ст. 165 УПК).

Тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, то есть тайна связи, состоит в том, что информация о почтовых отправлениях, телефонных переговорах, телеграфных и иных сообщениях, а также сами эти отправления (сообщения) могут выдаваться только отправителям и адресатам или их законным представителям. Следственные действия – наложение ареста на почтовые и телеграфные отправления (бандероли, посылки или другие почтово-телеграфных отправления либо телеграммы или радиограммы), их выемка, контроль и запись телефонных и иных переговоров проводятся на основании судебного решения.

Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве включает в себя следующие требования:

1. Обязанность суда, прокурора, следователя, дознавателя разъяснять права, обязанности, ответственность подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также всем другим участникам уголовного судопроизводства.

2. Обязанность суда, прокурора, следователя, дознавателя обеспечивать возможности для осуществления своих прав участниками уголовного судопроизводства.

3. Принятие в случаях, предусмотренных законом (ч. 3 ст. 11 УПК) мер безопасности в отношении потерпевшего, свидетеля или иных участников уголовного судопроизводства, а также их близких родственников, родственников или близких лиц.

4. Обязанность возмещения вреда, причиненного лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование (гл. 18 УПК).

5. Обязанность рассмотрения в установленном уголовно-процессуальном законом порядке жалоб на действия (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (гл. 16 УПК).

См. Федеральный закон от 20.08.04 г. № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» // Российская газета. 2004. 28 августа.

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

А. А. КИСЕЛЕВ

Вопросы развития российского уголовного судопроизводства всегда были и остаются весьма актуальны для отечественной юридической науки.

Каким должно быть российское правосудие, в каком направлении должно развиваться уголовно-процессуальное законодательство — эти и многие другие вопросы стоят на повестке дня. Формирование правового государства, потребность общества в действенном механизме обеспечения защиты прав и свобод диктуют необходимость решения непростых задач. Одной из них, наиболее актуальной и трудно реализуемой, является проблема защищенности личности в уголовном процессе, потому что уголовное преследование вторгается в сферу конституционных прав и свобод человека.

В соответствии с уголовно-процес-суальным законом одним из назначений уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ). В число гарантий обеспечения данной защиты входит своевременное возбуждение уголовного дела, его расследование, изобличение виновных лиц и привлечение их к ответственности в кратчайшие сроки. Указанные гарантии закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации в качестве требования соблюдения разумного срока уголовного судопроизводства (ст. 6.1 УПК РФ).

Процессуальные сроки имеют важное значение для обеспечения режима законности как при выполнении отдельных следственных действий и принятии процессуальных решений, так и при производстве расследования в целом. Процессуальное значение сроков заключается в том, что они ограничивают время проведения процессуальных действий, способствуя тем самым устойчивости правового статуса отдельных участников уголовного судопроизводства в пределах определенного времени. С другой стороны, процессуальные сроки позволяют оптимизировать сам процесс расследования, предупреждая медлительность, волокиту, предопределяют темпы выполнения следователем процессуальных действий, обеспечивая тем самым максимально быстрое раскрытие преступлений.

Особенности исчисления процессуальных сроков оказывают прямое влияние на определение следователем методики и выбор тактики расследования преступлений(1).

Кроме того, соблюдение разумного срока производства по уголовному делу

Стр.75

характеризует уровень защиты прав и свобод человека и определяет в целом качество процессуального производства.

Официально требование соблюдения разумных сроков производства по уголовному делу было установлен относительно недавно, согласно вступившим в законную силу 30 апреля 2010 г. изменениям УПК РФ(1). Это требование фактически вытекало из принципа публичности, обязывающего к интенсивной, активной деятельности, к быстрому и своевременному установлению обстоятельств уголовного дела.

Соблюдение разумного срока уголовного судопроизводства играет важную роль в обеспечении защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, и является актуальным аспектом правоприменительной деятельности отдельных участников уголовного судопроизводства, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты.

Положения ст. 6.1 УПК РФ, а также изменения, внесенные в ст.ст. 123—124 УПК РФ, по сути, обусловливают основы организации правозащиты как направления процессуальной деятельности, поскольку определяют предмет защиты (право лица на осуществление судопроизводства в разумные сроки), а также средства и способы обеспечения указанного права. Содержание норм ст. 6.1 УПК РФ, а также их место в системе норм гл. 2 УПК РФ вызывает потребность осмысления сути данных новелл в контексте: 1) признания устанавливаемых ими положений в качестве самостоятельного принципа разумных сроков; 2) соотнесения их с уже имеющимися в науке утверждениями о выделении принципа быстроты и оперативности предварительного расследования; 3) рассмотрения этих новелл как правового оформления требования процессуально-должностной активности субъектов, ведущих процесс, которое традиционно в науке включается в содержание принципа публичности(2).

Вместе с тем, как показывает исследование, на практике не всегда выполняется требование уголовно-процессуального законодательства о соблюдении разумных сроков расследования, следователи и дознаватели нередко допускают нарушения закона.

Анализ причин рассматриваемых нарушений уголовно-процессуального закона органами расследования, их количества и характерных признаков позволил прийти к выводу, что превышение разумного срока допускается уже на стадии доследственной проверки. А ведь именно несвоевременное возбуждение уголовного дела ведет к затягиванию сроков доследственного производства, созданию предпосылок для дальнейшей волокиты при производстве расследования и, соответственно, нарушения конституционных прав.

Результатом волокиты со стороны органов расследования является не только незаконное затягивание срока проверочных мероприятий, но и необходимость неоднократных обращений граждан в органы прокуратуры о защите их нарушенных прав.

Изучение статистики вполне определенно показывает, что указанные нарушения допускаются и в рамках производства по возбужденному уголовному делу.

Стр.76

Основными причинами нарушения сроков расследования являются совершение преступлений в условиях неочевидности, установление лиц, их совершивших, не на начальном этапе расследования, а по истечении длительного времени. Также длительность сроков расследования обусловливается многоэпизодностью расследуемых преступлений, совершением их в составе организованных групп, преступных сообществ. Уголовные дела о преступлениях в сфере экономики требуют от следователей изучения большого объема нормативных документов для подготовки к производству следственных действий, что также непосредственно отражается на сроках расследования. Кроме того, существенным фактором затягивания сроков расследования является длительность производства судебных экспертиз, например строительных, бухгалтерских, финансово-экономических. Сказывается также высокая нагрузка, возложенная на органы расследования. Зачастую следователь либо дознаватель не допрашивают потерпевших сразу после возбуждения уголовного дела по обстоятельствам преступления, выяснив при этом приметы преступника, а откладывают это на последние дни оставшегося срока расследования, выясняя новые факты и тем самым продлевая срок производства по уголовному делу.

Однако не всегда нарушение сроков расследования объясняется сложностью уголовного дела. Как правило, главным фактором выступает допускаемая должностными лицами волокита, что приводит «в лучшем случае» к незаконному приостановлению производства расследования по делу, а в худшем — к прекращению дела по реабилитирующим основаниям, спустя продолжительный период расследования.

Соблюдение разумных сроков расследования возможно при такой организации производства по уголовному делу, которая может быть оценена как достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела. Иными словами, субъекты, ведущие уголовный процесс, должны проявлять правовую активность в организации производства по уголовному делу(1).

Вместе с тем, как показывает практика, ведомственный контроль остается неэффективным инструментом, а нарушения требований ст. 6.1 УПК РФ выявляются лишь в рамках прокурорского надзора за уголовно-процессуальной деятельностью органов расследования.

Таким образом, важной задачей прокурора как одного из основных участников уголовного судопроизводства и гаранта соблюдения действующего законодательства на территории Российской Федерации (п. 1 ст. 1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации») является обеспечение исполнения закона всеми участниками уголовного судопроизводства, в том числе должностными лицами, осуществляющими расследование.

Генеральным прокурором Российской Федерации 12 июля 2010 г. был подписан приказ № 276 «Об организации прокурорского надзора за исполнением требований закона о соблюдении разумного срока на досудебных стадиях уголовного судопроизводства», согласно которому прокурорам предписано усилить работу на данном направлении надзора и впредь уделять ей повышенное внимание(2).

В настоящее время органами прокуратуры Российской Федерации ведется интенсивная работа в указанном направлении деятельности.

Стр.77

Говоря о значимости роли прокурора в соблюдении органами расследования разумного срока уголовного судопроизводства следует вернуться к понятию «правовая активность». В. В. Кожевников пишет, что правовая активность — позитивная, целенаправленная, в значительной степени творческая и интенсивная деятельность личности, превосходящая обычные требования к возможному и должному поведению, как предусмотренному, так и не предусмотренному нормами права, однако им не противоречащая, объективно направленная на укрепление демократии, законности и правопорядка(1).

Анализ деятельности органов прокуратуры показал, что именно правовая активность прокурора играет важную роль в соблюдении органами расследования требований ст. 6.1 УПК РФ.

В свою очередь, требование прокурором активности и правомерности действий от органов расследования на сегодняшний день является основным стимулом развития их правовой культуры и соблюдения основополагающих принципов уголовного процесса, повышения качества процессуального производства.

Таким образом, с целью предупреждения необоснованного затягивания сроков расследования представляется необходимым расширить полномочия прокурора и на законодательном уровне обязать руководителей следственных органов представлять прокурору копии постановлений о продлении сроков предварительного следствия, что в настоящее время УПК РФ не предусмотрено.

При этом более эффективным средством снижения числа уголовных дел, расследование по которым превышает сроки, предусмотренные УПК РФ, будет наделение прокурора полномочиями по продлению сроков предварительного следствия.

Также в целях обеспечения достоверности статистических сведений и недопущения искусственных манипуляций в сфере уголовно-правовой статистики необходимо предусмотреть утверждение прокурором статистической карточки ф. 3 (о продлении срока предварительного расследования).

Существует неразрывная связь между соблюдением разумных сроков предварительного расследования и конституционных прав граждан. Необоснованно продлевая срок расследования по уголовному делу, должностные лица органов расследования нарушают право лиц и организаций, потерпевших от преступлений, на защиту прав и законных интересов.

Необходимо не только усилить работу непосредственно на уже выработанном и закрепленном законодательством правовом поле, но и создавать новые условия укрепления законности и защиты прав и законных интересов всех участников уголовного судопроизводства.

Стр.78

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *