Убийство по мотивам кровной мести

  • автор:

УГОЛОВНОЕ ПРАВО ПРОБЛЕМЫ ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УК РФ

Д. Ю. КРАЕВ

Одним из квалифицирующих признаков умышленного причинения смерти другому человеку, предусмотренных п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, является убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение.

Данный признак был закреплен и в п. «е» ст. 102 УК РСФСР 1960 г. УК РСФСР 1922 г. (п. «г» ст. 142) и УК РСФСР 1926 г. (п. «г» ст. 136) содержали сходный квалифицирующий убийство признак, но с тем отличием, что указывалась цель скрыть или облегчить не любое, а только тяжкое преступление. Уголовное Уложение 1903 г. (п. 13 ст. 455) также предусматривало состав убийства «с целью облегчить учинение другого тяжкого преступления» (курсив наш. — Д. К.).

По п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство с целью сокрытия или облегчения совершения преступления любой категории (небольшой, средней тяжести, тяжкого, особо тяжкого). Наиболее часто рассматриваемые убийства совершаются с целью сокрытия тяжких или особо тяжких преступлений. Однако в практике встречаются случаи, когда умышленное лишение жизни потерпевшего осуществляется с целью сокрытия преступления небольшой тяжести.

9 марта 2008 г. около 14 ч С., Ч., Д. и З. пришли в квартиру, где находился П. На почве мести за причинение потерпевшим в сентябре 2007 года Ч. огнестрельного ранения все четверо умышленно с целью причинения повреждений нанесли П. каждый несколько ударов руками и ногами по лицу и телу, причинив совместными действиями различные телесные повреждения, расценивающиеся как в совокупности, так и в отдельности как легкий вред здоровью, вызвавший его кратковременное расстройство. После этого С. с целью причинения П. физической боли выстрелил ему в правую ногу из предоставленного Д. ружья, причинив потерпевшему физическую боль.

Опасаясь, что П. сообщит о совершенных в отношении его преступлениях, С. предложил Ч. убить П., на что Ч. согласился, принес нож и передал его С.

В продолжение совместного умысла, желая скрыть ранее совершенные в отношении П. преступления, сначала С. нанес ему два удара в область груди, а затем Ч. тем же ножом нанес П. два удара в область шеи. Совместными действиями С. и Ч. причинили П. различные телесные повреждения, расценивающиеся по признаку опасности для жизни как тяжкий вред, от которого последовала смерть потерпевшего на месте преступления.

Уголовное преследование в отношении Д. и З. за умышленное причинение легкого вреда здоровью и Д. — за пособничество в насильственных действиях, причинивших физическую боль, прекращено отдельным постановлением в связи с примирением сторон(1).

В пункте «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ термин «преступление» употреблен в единственном числе, однако лицу, совершившему убийство с целью скрыть или облегчить совершение нескольких преступлений, должен вменяться один состав убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение. При вменении в этом случае двух составов преступления, предусмотренного п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, виновный нес бы двойную ответственность за одно и то же деяние, что противоречит установленному в ст. 6 УК РФ принципу справедливости.

Стр.42

Цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение усиливает наказание за убийство в современном законодательстве многих государств (Грузии, Латвии, Литвы, Эстонии, ряда стран СНГ, Аргентины, Болгарии, Норвегии, Турции, Франции, ФРГ и др.).

По УК РФ указанная цель является квалифицирующим признаком не только убийства (п. «к» ч. 2 ст. 105), но и подделки, изготовления или сбыта поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ч. 2 ст. 327), элементом основного состава подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства (ст. 326), а также обстоятельством, отягчающим наказание (п. «е¹» ч. 1 ст. 63).

Поскольку указанное в п. «е¹» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельство предусмотрено в качестве признака убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, то оно не может повторно учитываться как обстоятельство, отягчающее наказание.

По мнению Э. Ф. Побегайло, убийство с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение совершается по крайне низменным мотивам(1).

Объектом убийства с целью облегчить совершение другого преступления является жизнь человека, а правовой формой — правоотношения по охране жизни человека. Основной объект убийства с целью скрыть другое преступление — также жизнь человека, а в качестве дополнительного объекта выступают интересы правосудия, при этом правовую форму образуют правоотношения по охране жизни человека и интересов правосудия.

Т. А. Плаксина отмечает, что «не требует каких-либо особых доказательств причисление к социальным основаниям повышения ответственности за убийство цели облегчить соверше­ние другого преступления (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ), поскольку очевиден ее ярко выраженный антисоциальный характер… Убийство с целью скрыть другое преступление (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ) составляет еще один вид квалифицированных убийств, субъективные признаки которых, будучи детерминированы дополнительным объектом, отражают вы­сокий уровень индивидуализма виновного лица, требующий усиления ответст­венности. Способность цели скрыть другое преступление быть социальным ос­нованием повышения ответственности за убийство определяется не только ее содержательной характеристикой, но и особенностями ее динамической сторо­ны. Последние проявляются в том, что эта цель детерминирует высокую интен­сивность действий виновного, влияя на масштабы деструктивной деятельности субъекта. Проведенное исследование показало, что цель скрыть какое-то кон­кретное преступление в ряде случаев стимулирует совершение не одного, а не­скольких убийств»(2).

А. С. Харламов справедливо указывает, что «цель скрыть убийством другое преступление или облегчить его совершение … не только свидетельствует о повышенной общественной опасности личности преступника, но и определяет повышенную опасность объективной стороны преступления, поскольку характеризует взаимосвязь двух и большего числа преступных деяний»(3).

Действительно, повышенная общественная опасность рассматриваемого вида преступления кроме взаимосвязи убийства с иными преступлениями обусловлена еще и повышенной опасностью самого убийцы, который, желая облегчить или скрыть совершение определенного преступления, идет на столь тяжкое преступление, как лишение жизни человека. Субъект причиняет смерть потерпевшему, стремясь избежать уголовной ответственности или помогая в этом другому лицу, т. е. ставя личные интересы (связанные к тому же с преступной деятельностью) выше жизни другого человека.

Субъект убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение общий — физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 14 лет (ст. 19, ч. 2 ст. 20 УК РФ).

Стр.43

Потерпевшим в убийстве с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение может быть как потерпевший от того преступления, для облегчения или сокрытия которого совершается убийство, так и иные лица, в том числе случайно оказавшиеся на месте преступления, независимо от того, могут ли они объективно помешать его осуществлению или сокрытию. Нередко потерпевшим в убийстве с целью скрыть другое преступление оказывается соучастник другого преступления.

Так, приговором Архангельского областного суда по п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 4 ст. 150, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ был осужден В., который совершил кражу по предварительному сговору группой лиц и с незаконным проникновением в жилище; также, являясь лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, путем предложений и обещаний вовлек несовершеннолетнего Р. в совершение тяжкого преступления; с целью скрыть другое преступление совершил убийство, т. е. умышленно причинил смерть Р.

Около 22 ч в один из дней периода с 1 по 15 декабря 2007 г. достигший совершеннолетия В., заведомо зная о том, что Р. является несовершеннолетним, предложил последнему совместно незаконно проникнуть в дом С., из которого совершить кражу продуктов питания, пообещав разделить похищенное. Р. согласился.

С целью совершения кражи около 24 ч данного дня В. и Р. пришли к дому С., где В. выставил оконную раму на веранде дома, через указанный проем совместно с Р. они незаконно проникли в жилище, из которого тайно похитили продукты питания, причинив С. ущерб в размере 1108 р., и с похищенным скрылись.

Около полудня 12 января 2008 г., узнав о намерениях Р. рассказать С. о совершенной краже, В. с целью скрыть свое участие в данном преступлении от С. и правоохранительных органов, избежать ответственности за содеянное, решил убить Р. топором-колуном. Реализуя задуманное, в период с 12 до 14 ч данного дня под предлогом оказания помощи в переноске дров В. завел Р. в сарай во дворе своего дома, где с целью убийства подошел сзади к присевшему на корточки набиравшему дрова Р. и нанес не менее шести ударов по голове топором-колуном, причинив потерпевшему телесные повреждения характера тупой открытой черепно-мозговой травмы, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых Р. скончался на месте, после чего сбросил труп потерпевшего в колодец во дворе дома(1).

В. убил несовершеннолетнего Р. с целью скрыть свое участие в краже. Содеянное виновным в части умышленного лишения жизни Р. справедливо квалифицировано судом по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Убийство с целью скрыть или облегчить совершение другого преступления может быть совершено как лицом, совершившим это другое преступление, так и лицом, непосредственно не причастным к нему. Например, отец умышленно причиняет смерть человеку, чтобы скрыть совершенную его сыном в одиночку кражу.

Данный вывод находит подтверждение и в судебной практике.

Так, приговором Верховного Суда Республики Коми от 5 марта 2003 г. К. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ и признан виновным в убийстве Т., а Х. осужден по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и признан виновным в убийстве Ч. с целью скрыть другое преступление.

Около 00.00 ч 20 июля 2002 г. К., находясь в состоянии алкогольного опьянения, из личных неприязненных отношений, возникших к Т. из-за произошедшего в ходе совместного употребления спиртного конфликта, желая наступления смерти потерпевшего, нанес Т. множественные удары кулаками в область головы и тела, а затем ножом два удара в область живота, после чего этим же ножом не менее четырех ударов в область шеи. От острой сердечной недостаточности в результате сильного наружного кровотечения из колото-резаных ран боковой поверхности шеи Т. на месте скончался.

После чего Х., находясь в указанное время в указанном месте в состоянии алкогольного опьянения, с целью скрыть ранее совершенное К. в отношении потерпевшего Т. деяние, желая наступления смерти потерпевшего, нанес ножом Ч. множественные удары в различные части тела, в том числе и в места расположения жизненно важных органов. От острой сердечной недостаточности, развившейся вследствие

Стр.44

обширных резаных ран шеи с сильным наружным кровотечением из пересеченных крупных и мелких сосудов шеи, мягких тканей и внутренних органов, Ч. на месте скончался(1).

В указанном примере Х. не имел отношения к лишению жизни Т. и совершил убийство Ч. с целью сокрытия содеянного другим лицом, однако его действия подлежат квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ по признаку «убийство с целью скрыть другое преступление».

Если же виновный заранее обещает лицу, совершающему другое преступление, для сокрытия или облегчения которого и лишается жизни потерпевший, что он совершит такое убийство, его действия необходимо кроме п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ дополнительно квалифицировать как соучастие в указанном преступлении.

Для квалификации убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ по признаку «с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение» не имеет значения, удалось ли преступнику в результате совершения убийства достичь указанной цели — скрыть или облегчить совершение другого преступления. То есть достижение цели лежит за рамками рассматриваемого состава убийства: для квалификации по данному пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ достаточно лишь установить, что умышленное причинение смерти другому человеку было совершено в целях скрыть или облегчить совершение другого преступления.

Если же виновному удалось совершить преступление, для облегчения или сокрытия которого он совершал убийство, например кражу с незаконным проникновением в жилище, то его действия подлежат квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 и п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. В том случае, когда преступник, умышленно лишив жизни потерпевшего с целью облегчить совершение указанного конкретного преступления (кражи с незаконным проникновением в жилище), по не зависящим от него обстоятельствам не смог начать деяние, непосредственно направленное на ее совершение, содеянное кроме п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется как приготовление к краже с незаконным проникновением в жилище по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ. Такое убийство является умышленным созданием условий для совершения кражи с незаконным проникновением в жилище. Соответственно, если при этом виновный совершил умышленные действия, непосредственно направленные на совершение указанной кражи (например, смог незаконно проникнуть в жилище с умыслом на кражу), и при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам (был задержан сотрудниками полиции и т. д.), требуется квалификация содеянного кроме п. «к» ч. 2 ст. 105 еще и по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ как покушение на кражу с незаконным проникновением в жилище.

Таким образом, убийство квалифицируется по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как совершенное с целью скрыть или облегчить совершение другого преступления независимо от стадии совершения последнего(2).

С точки зрения некоторых ученых, убийство с целью скрыть другое преступление имеет место в том случае, когда до лишения жизни потерпевшего виновным или кем-либо другим было совершено еще другое преступление, а убийство с целью облегчить совершение другого преступления осуществляется перед тем, как совершить задуманное(3).

Э. Ф. Побегайло, О. С. Капинус и О. Н. Ярошенко пришли к выводу, что при совершении убийства с целью скрыть другое преступление виновный ставит задачу скрыть либо уже совершенное, либо подготавливаемое преступление(4).

По мнению других авторов, убийство с целью скрыть другое преступление совершается после того

Стр.45

преступления, которое виновный пытается скрыть, а убийство с целью облегчить совершение другого преступления осуществляется до или в процессе этого преступления(1).

Как отмечает С. В. Бородин, «убийство с указанной целью может быть совершено одновременно с другим преступлением, после него, когда имеется в виду его сокрытие, либо до него, когда убийство является способом облегчения совершения другого преступления»(2).

Действительно, убийство с целью скрыть другое преступление, как правило, имеет место после совершения преступления, для сокрытия которого оно и совершается, а убийство с целью облегчить совершение другого преступления — до или во время совершения такого преступления. Однако, представляется, что убийство с целью скрыть другое преступление может совершаться в любое время относительно преступления, скрыть которое ставится целью. Для ограничения времени совершения рассматриваемого убийства нет никаких законных оснований.

Субъективная сторона рассматриваемого убийства характеризуется прямым умыслом(3), т. е. виновный осознает общественную опасность своего деяния, направленного на лишение жизни другого человека с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, предвидит реальную возможность или неизбежность наступления его смерти и желает ее наступления.

Как отмечает С. В. Бородин, «в данном случае цель сокрытия или облегчения совершения другого преступления определяет и характер умысла самого убийства»(4).

При совершении убийства двух лиц с единым умыслом действия виновного не могут квалифицироваться одновременно по п. «а» и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ как причинение смерти двум лицам и убийство с целью скрыть другое преступление.

Так, приговором Челябинского областного суда от 24 декабря 2002 г. Д. осужден по пп. «а», «ж», «з», «к», «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ и признан виновным в том числе в том, что совместно с М. в период с 15 по 21 апреля 2001 г. в лесном массиве на 12 км автодороги Муслюмово — Бродокалмак Кунашакского района Челябинской области умышленно, нанося удары ножом в область шеи, причинил смерть Е. и Г.

В период с 15 по 21 апреля 2001 г. Д. по предложению М., жена которого работала комендантом в общежитии, вместе М. вывез в лес Г. и Е. и за предложенные ему 2000 рублей убил Г. и Е., нанося удары ножом в шею, а М. нанес потерпевшим удары молотком.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Д. убил потерпевшую Е. с целью сокрытия ранее совершенного убийства Г.

С таким выводом не согласилась Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, поскольку из дела № 48-о03-29 усматривалось, что осужденный совершил убийство Г. и Е. с единым умыслом, преследуя цель убийство двух лиц.

В своем кассационном определении от 14 марта 2003 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала следующее: «По смыслу уголовного закона в случае совершения убийства двух лиц с единым умыслом действия лиц, виновных в совершении этого преступления, не могут квалифицироваться одновременно как причинение смерти двум лицам и убийство с целью скрыть другое преступление, поэтому квалифицирующий признак «с целью скрыть другое преступление” подлежит

Стр.46

исключению из приговора по эпизоду убийства Е. и Г. в апреле 2001 года»(1).

К аналогичным выводам пришел Челябинский областной суд по делу Б.(2)

Рассмотрим, как соотносятся между собой составы убийства с целью скрыть другое преступление (п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ) и заранее не обещанного укрывательства особо тяжких преступлений (ст. 316 УК РФ).

Укрывательство преступлений — это, как указано в постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам о заранее не обещанном укрывательстве преступлений, приобретении и сбыте заведомо похищенного имущества» от 31 июля 1962 г. № 11, форма прикосновенности к преступлению, выражающаяся в общественно опасной деятельности лица по сокрытию преступления (путем сокрытия преступника, средств и орудий совершения преступления и т. д.)(3). По действующему УК РФ 1996 г. преступным является заранее не обещанное укрывательство только особо тяжких преступлений. Уголовной ответственности по ст. 316 УК РФ не подлежат сами исполнители соответствующих особо тяжких преступлений, а также, в силу примечания к ст. 316 УК РФ, их супруги и близкие родственники.

В основном убийство с целью сокрытия другого преступления совершается лицом, совершившим такое преступление, поэтому проблем в квалификации его действий не возникает: виновный подлежит ответственности по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ в совокупности со статьей о преступлении, которое он скрывал. Сложности могут возникнуть в случаях, когда субъект убийства с целью сокрытия другого особо тяжкого преступления, например взятки в крупном размере, и субъект указанного особо тяжкого преступления — разные лица, при этом они не являются близкими родственниками или супругами, и убийца заранее не обещал укрыть такую взятку. Действия последнего по умышленному причинению смерти, на наш взгляд, должны квалифицироваться только как убийство с целью сокрытия другого преступления по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ — в дополнительном вменении в этом случае ст. 316 УК РФ нет необходимости, поскольку семантика слов «укрывательство» и «скрыть», имеющих общий корень и общее значение «таить», «прятать», свидетельствует о том, что рассматриваемое убийство с целью сокрытия другого преступления является формой его укрывательства.

Указанная точка зрения находит поддержку и в научной литературе(4).

«Ввиду того, что укрывательство собственного преступления не наказуемо», А. А. Василев делает вывод: «… в тех случаях, когда деяние по укрывательству собственного преступления образует самостоятельный состав преступления, лицу должен быть вменен только преступный способ. То есть убийство потерпевшего при укрывательстве лицом собственного преступления должно квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК (если не содержит каких-либо квалифицирующих признаков ч. 2 ст. 105 УК РФ), а не по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ»(5).

Действительно, «укрывательство собственного преступления не наказуемо», но из этого следует лишь то, что лицо, укрывающее собственное преступление, не будет нести ответственности по ст. 316 УК РФ, и отнюдь не означает, что можно игнорировать «квалифицирующую» цель умышленного лишения жизни потерпевшего, наличие которой переводит последнее в категорию убийств при отягчающих обстоятельствах.

Стр.47

Да, убийство с целью скрыть другое преступление — это форма укрывательства, за которое в рассматриваемом случае не отвечает виновный, но это форма укрывательства, влекущая ответственность в зависимости от обстоятельств содеянного, и как верно отмечает А. А. Васильев, «лицу должен быть вменен только преступный способ». Поскольку таким преступным способом (формой) укрывательства является убийство с целью скрыть другое преступление, ответственность за которое предусмотрена п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то непонятно, почему ученый делает вывод о квалификации содеянного по ч. 1 ст. 105 УК РФ. На наш взгляд, указанное убийство должно квалифицироваться по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Стр.48

Убийство двух и более лиц (главный признак – единство умысла) – совокупность нескольких убийств, совершенных одновременно или на протяжении короткого промежутка времени и охватывающихся единым преступным намерением виновного.

Если действия виновного охватывались единством умысла и совершены, как правило, одновременно, когда убийство двух или более лиц совершено в разное время и не охватывалось единым преступным намерением виновного, содеянное квалифицируется как два убийства. О единстве преступного намерения в некоторых случаях может свидетельствовать один и тот же мотив лишения жизни нескольких лиц.

При разновременном убийстве – единый умысел только прямой. При одновременном убийстве единый умысел:

  • прямой на убийство двух и более лиц;
  • косвенный на убийство двух и более лиц;
  • прямой на убийство одного и косвенный на убийство других лиц (при убийстве общеопасным способом).

Если умысел виновного был направлен на лишение жизни двух или более лиц, а произошло убийство одного человека и покушение на жизнь другого, то это не может рассматриваться как оконченное преступление (убийство двух или более лиц), т. к. преступное намерение убить двух лиц не было осуществлено по независящим от виновного обстоятельствам. В этих случаях, как указал Пленум Верховного Суда РФ, содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или 2 ст. 105 Уголовного кодекса РФ и ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса РФ.

Служебная деятельность – любая деятельность потерпевшего, входящая в круг его служебных обязанностей, вытекающая из трудового договора с предприятиями, учреждениями и организациями любой формы собственности, зарегистрированными в установленном порядке, если их деятельность не противоречит законодательству РФ.

Общественный долг – это осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей, так и совершение других действий в интересах общества или отдельных лиц.

Субъективная сторона – прямой умысел.

Цель – воспрепятствование правомерной деятельности или месть за такую деятельность.

По п. «б» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса РФ следует квалифицировать лишь убийство такого лица, которое действовало правомерно, на законных основаниях.

УДК 12.00.08

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО, СОВЕРШЕННОЕ ПО МОТИВУ КРОВНОЙ МЕСТИ

Безроков Аслан Олегович соискатель

Академия управления МВД РФ, Россия

Уголовное законодательство РФ, юридической базой которого является Конституция РФ, рельефно выражает новую концепцию объекта уголовно-правовой охраны. Хотя уголовный закон прямо не говорит об объекте преступления, его нетрудно усмотреть при осмыслении содержания ст. 2 УК РФ. Это права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества, т.е. уголовный закон дает перечень автономных объектов посягательств

Ключевые слова: ЗАКОН, ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО, ПРАВА И СВОБОДА ЧЕЛОВЕКА, ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПОРЯДОК И ОБЩЕСТВЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ, УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, МОТИВ КРОВНОЙ МЕСТИ

Обеспечение безопасности личности, прав и свобод человека и гражданина от преступных посягательств является приоритетным направлением современной уголовной политики России. Это требование исходит из ст. 2 Конституции РФ, где указано, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а в обязанности государства входит признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина.

Уголовное законодательство РФ, юридической базой которого является Конституция РФ, рельефно выражает новую концепцию объекта уголовно-правовой охраны. Хотя уголовный закон прямо не говорит об объекте преступления, его нетрудно усмотреть при осмыслении содержания ст. 2 УК РФ. В ч. 2 ст. 2 УК РФ установлено, что для осуществления задач по охране данных объектов, УК РФ определяет основание и принципы уголовной ответственности, предусматривает какие

UDC 12.00.08

CRIMINAL LIABILITY FOR MURDER, COMMITTED FOR REASONS OF VENDETTA

Bezrokov Aslan Olegovich applicant for degree

Academy of Management of Interior Ministry, Russia

опасные для личности, общества и государства деяния признаются преступлениями.

Действующее уголовное законодательство Российской Федерации содержит целую систему норм, устанавливающих ответственность за посягательства на жизнь. Борьба с преступностью является одним из важнейших направлений государственной политики России. При этом наиболее опасными являются преступления против личности, включая умышленные убийства.

Законодатель попытался максимально дифференцировать ответственность за убийства, предусмотрев как более мягкую, так и повышенную ответственность за убийство в зависимости от влияния того или иного обстоятельства на степень общественной опасности деяния.

Из всех видов убийств с отягчающими обстоятельствами, ответственность за совершение которых предусмотрена в ч. 2 ст. 105 УК РФ, привлекает внимание норма об убийстве, совершенном по мотиву кровной мести (п. «е.1» ч. 2 ст. 105 УК РФ). В уголовно-правовой литературе к раскрытию содержания мотива убийства на почве кровной мести, предусмотренного п. «е.1» ч. 2 ст. 105 УК РФ, прибегают крайне редко, несмотря на возросшую актуальность проблемы борьбы с данными преступлениями. Следует отметить, что в следственной и судебной практике по делам об убийствах из-за недостаточного понимания роли мотивов и целей и их уголовно-правового значения отмечается высокий процент ошибок, возникающих при установлении и юридической оценке мотивационной сферы преступного поведения.

На всем протяжении существования российского уголовного законодательства норма о таком убийстве не претерпела существенных изменений, хотя само преступление значительно дифференцировалось применительно к изменившимся социальным условиям. В Российской Федерации кровная месть как родовой обычай свойственна народам

Северного Кавказа (Адыгея, Дагестан, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Северная Осетия, Чечня).

Несмотря на то, что особо тяжкие преступления против жизни традиционно относят к преступлениям с наименьшей латентностью, есть основания для вывода о том, что убийство по мотиву кровной мести обладает свойствами изменения динамики латентности в сторону ее возрастания. Квалификация убийств, совершенных по мотиву кровной мести, вызывает на практике определенные трудности, в первую очередь связанные с неоднозначной уголовно-правовой оценкой действий виновных, умением правильно отграничить данное преступление от смежных с ним деяний.

Весьма важным этапом квалификации преступления,

предусмотренного п. «е.1» ч. 2 ст. 105 УК РФ является разграничение данного деяния со смежными составами.

Мотив кровной мести отличается от более широкого мотива мести причинами возникновения. Источником возникновения кровной мести является только такая обида, которая по обычаям того или иного народа карается исключительно актом возмездия в виде кровной мести. Месть носит сугубо личный характер, она обусловлена исключительно стремлением получить удовлетворение за причиненное в прошлом зло, за действия, существенно затрагивающие интересы виновного лица, а кровная месть — это явление, имеющее более широкую сферу действия.

При убийстве же, совершенном по мотиву кровной мести, потерпевшим является не только непосредственный обидчик, но и другие лица, находящиеся с ним в родстве, а это означает, что характеристика потерпевшего и круг лиц, потенциально возможных в качестве потерпевших, здесь намного шире, чем при убийстве из мести.

Также разграничение между убийством из мести и убийством, совершенным по мотиву кровной мести, следует проводить и по

объективной стороне преступления. С объективной стороны убийство, совершенное из мести, так же, как и убийство по мотиву кровной мести, выражается в причинении человеку смерти. Однако по ряду признаков между убийством из мести и убийством по мотиву кровной мести имеются существенные различия, касающиеся способа совершения этих преступлений и их сокрытия.

Если при убийстве из мести существенное значение имеет лишь мотив преступления, то при убийстве по мотиву кровной мести такое значение имеет конечная цель и ее достижение. Известно, что для большинства умышленных преступлений мотив их совершения лежит за пределами самого состава. Однако в состав некоторых преступлений мотив введен или в качестве необходимого элемента самого состава преступления, или в качестве квалифицирующего обстоятельства.

Следует также выделить отличия, касающиеся признаков субъекта рассматриваемых сходных деяний. Так, субъектом убийства из мести является физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста, считающее себя обиженным от действия потерпевшего. Субъектом же убийства, совершенного по мотиву кровной мести, является лишь такое физическое вменяемое, достигшее 14-летнего возраста лицо, которое, согласно родовым обычаям, обязано осуществить кровную месть за обиду, не только нанесенную ему лично, но и его родственникам. Отсюда следует, что убийство, совершенное хотя и по мотиву мести, но не связанное с кровной местью (например, из-за ревности или по иным мотивам), не может быть квалифицировано по п. «е.1.» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку в нем нет признаков, наличие которых необходимо установить для квалификации убийства по мотиву кровной мести.

При квалификации убийства, совершенного по мотиву кровной мести, следует разграничивать данное преступление с убийством, совершенным в состоянии аффекта.

Убийство, совершенное по мотиву кровной мести, имеет схожие черты с убийством, совершенным в состоянии аффекта. В нашем исследовании материалов уголовных дел по изучаемой категории количество данных деяний составило 3 %. По нашему мнению, в данном случае отличие состоит в том, что субъективная сторона состава убийства по мотиву кровной мести выражена всегда формой вины в виде заранее обдуманного умысла, который свидетельствует о большой степени опасности лица, совершающего преступление расчетливо и хладнокровно. А убийство, совершаемое в состоянии сильного душевного волнения, характеризуется внезапно возникшим умыслом.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Однако убийство по мотиву кровной мести может быть совершено и в состоянии сильного душевного волнения (физиологического аффекта), например, когда обида (в какой-либо форме) причиняется родственнику или роду виновного в его присутствии.

Для правильной квалификации убийства, совершенного по мотиву кровной мести, необходимо учитывать следующее:

1. Под убийством по мотиву кровной мести следует понимать умышленное противоправное причинение смерти другому человеку за причиненную виновному или его родственникам тяжкую кровную обиду (убийство, нанесение телесных повреждений, причинение вреда здоровью, надругательство над женщиной, грубое оскорбление человека, рода), совершаемое во исполнение обычая, сложившегося при родовом строе как средство защиты жизни, чести, достоинства и имущества рода, который состоит в обязанности родственников убитого или оскорбленного отомстить убийце, лицу, оскорбившему, либо его родственникам в случае совершения убийства или нанесения другой тяжкой обиды.

2. Родовым объектом убийства по мотиву кровной мести выступает безопасность личности, ее основные права, свободы, а также неотъемлемые блага и интересы. Видовым объектом преступления,

предусмотренного п. «е.1.» ч. 2 ст. 105 УК РФ является безопасность жизни человека. Основным непосредственным объектом убийства по мотиву кровной мести являются общественные отношения, позволяющие человеку, который нанес виновному тяжкую кровную обиду, пользоваться неотъемлемым благом — правом на жизнь.

3. Изучение следственно-судебной практики по данной категории дел позволило определить наиболее характерные признаки потерпевшего от преступления, предусмотренного п. «е.1.» ч. 2 ст. 105 УК РФ:

• потерпевшим, как правило, является лицо мужского пола;

• потерпевший — всегда лицо, которое не является родственником виновного;

• потерпевшим от убийства, совершенного по мотиву кровной мести, может быть «невиновное» лицо, т.е. непосредственно не причинившее зла мстящему, но оно всегда находится в родственной связи с настоящим обидчиком;

• возраст потерпевшего от убийства, совершенного по мотиву кровной мести не имеет ограничений, таковыми могут быть и дети, и пожилые люди, но, как правило, представители мужской половины;

• потерпевшие, как правило, относятся к представителям народов Кавказа;

• потерпевший и субъект преступления всегда связаны особыми специфическими отношениями, в связи с которыми и совершается убийство по мотиву кровной мести;

• потерпевший, как правило, обладает качествами, позволяющими говорить о виктимности его поведения;

• потерпевший, совершая убийство, или нанося кому-либо кровную обиду, осознает, что за этим последует целая цепочка, серия актов кровной мести;

• потерпевший, совершая убийство, или нанося кому-либо кровную обиду, осознает, что нарушает действующее в России уголовное законодательство, мотивируя свои поступки древним обычаем кровной мести.

4. Общественная опасность убийства по мотиву кровной мести заключается в том, что данное преступление нередко сопряжено с гибелью многих людей или с угрозой наступления указанных последствий. Кровная месть может представлять собой беспрерывный ряд убийств, т.е. продолжаться бесконечно.

5. Субъектом убийства, совершенного по мотиву кровной мести, может быть не только лицо, которому нанесена обида потерпевшим, но и его родственники, считающие себя обязанными по обычаю осуществить акт возмездия.

6. Субъектом убийства по мотиву кровной мести является физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста, относящееся к группе населения, которая исповедует обычай кровной мести.

7. Субъектом преступления всегда является лицо мужского пола. Несмотря на то, что женщины на Кавказе не вступают в отношения кровной мести, они могут выступать в качестве подстрекателей к совершению убийства.

8. Возраст лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за убийство по мотиву кровной мести, — от 14 до 45 лет. В данном случае исключается совершение преступления пожилыми мужчинами.

9. В большинстве случаев лица, совершающие убийства по мотиву кровной мести, не желают совершать преступления, но вынуждены это сделать в силу обычая и подстрекательства со стороны родственников.

Убийство по мотиву кровной мести законодателем отнесено к убийству, совершенному при отягчающих обстоятельствах, перечень которых в ч. 2 ст. 105 УК РФ исчерпывающий. В данной норме эти

обстоятельства расположены в определенной последовательности, а именно: вначале перечисляются обстоятельства, относящиеся к объекту и объективной стороне, а затем к субъективной стороне и субъекту.

Обязательным условием для квалификации содеянного по ч. 2 ст. 105 УК РФ является наличие в ней одного из отягчающих обстоятельств, указанных в пунктах ч. 2 ст. 105 УК. В деянии лица может иметь место сразу несколько таких обстоятельств, например, убийство женщины, находящееся в состоянии беременности, совершенное группой лиц из хулиганских побуждений. В этих случаях необходимо вменять виновным все обстоятельства содеянного. В случаях же, когда имеет место конкуренция различных мотивов: «Квалификация убийства зависит от того, какой мотив по обстоятельствам дела будет признан доминирующим.

Лишение свободы — основной вид наказания за умышленное убийство. Оно имеет своей целью не только восстановление социальной справедливости и исправление убийцы, но и предупреждение совершения новых преступлений как осужденным, так и иными лицами.

При совершении убийства по мотиву кровной мести, возмещение убийцей или его родственниками родственникам убитого вреда, заглаживание перед потерпевшими причиненного им вреда, это уже начало к примирению сторон, вовлеченных в кровную вражду. Достигнутое между ними примирение позволит остановить, начинающие было взаимные убийства с той и с другой сторон. Как известно, «кровная месть ведет в ряде случаев к совершению «цепи» убийств. Убийство на почве кровной мести, как правило, не изменяет его характера и может побудить родственников второго потерпевшего к мести, а, следовательно, привести к убийству нескольких человек.

Изложенное позволяет нам поддержать предложение С.В. Бородина (1994) о целесообразности включения конфискации имущества и штрафа в

санкцию статьи 105 УК РФ. Тем более что такой опыт известен уголовному законодательству ряда стран.

Вопрос об уголовной ответственности за убийство, совершенное по мотиву кровной мести в тех странах дальнего зарубежья, в уголовном законодательстве которых она предусмотрена, решается по-разному. Убийство лица, страдающего психическим расстройством, вменяемым лицом не подлежит наказанию в виде возмездия, но влечет за собой уплату виры за убийство законным наследникам потерпевшего. В случаях, когда такое убийство стало причиной нарушения общественного порядка, устрашения населения или возникновения эксцесса со стороны виновного или других лиц, наказывается тюремным заключением на срок от трех до 10 лет (ст. 222). Убийство же несовершеннолетнего лица

совершеннолетним лицом подлежит наказанию в виде возмездия (ст. 223).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Далее в 4 разделе закона говорится: убийство, совершенное в состоянии опьянения, не подлежит наказанию в виде возмездия в том случае, если будет установлено, что виновное лицо вследствие опьянения было полностью невменяемо, не имело умысла в своих действиях и сознательно не вводило себя в состояние опьянения с целью совершения преступления. Если же такое деяние стало причиной нарушения общественного порядка, устрашения населения или возникновения угрозы эксцесса со стороны виновного или других лиц, наказывается тюремным заключением на срок от трех до десяти лет (ст. 224); убийство, совершенное в сомнамбулическом состоянии не подлежит наказанию в виде возмездия, но влечет за собой уплату виры за убийство законным наследникам потерпевшего; не подлежит наказанию в виде возмездия убийство, если причинение смерти потерпевшему имело законное основание. В этом случае лицо, его совершившее, обязано в установленном порядке подтвердить в суде наличие законного основания для своих действий.

Итак, совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ наказывается лишением свободы на срок от восьми до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.

Таким образом, ошибка в квалификации может повлечь за собой не только неправильное назначение меры наказания, но и необоснованное применение или неприменение других правовых ограничений (назначение более строгого или более мягкого вида режима в исправительной колонии, применение или неприменение амнистии, условно-досрочного освобождения, неправильное исчисление сроков давности, сроков, погашающих судимость, и т.д.).

Представляется, что признание прецедентного характера решений высших судебных органов не умаляет роли и места Конституции РФ и иных федеральных законов, потому как судебное толкование является производным по отношению к закону. Считаем, целесообразно на официальном уровне признать судебное правотворчество за высшими судебными органами и закрепить положение, что оно не может противоречить Конституции РФ и действующему законодательству.

Таким образом, появление и законодательное закрепление судебного толкования в России как дополнительного источника права в целом и уголовного права в частности вполне оправданно.

Литература

1. Бородин С.В., Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому уголовному праву. М., — 1994. — С. 17 — 21.

Уголовным кодексом РФ убийство, совершаемое по найму, признается квалифицированным видом убийства и предусмотрено в одном пункте с убийствами из корыстных побуждений (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ). С позиции законодателя корысть — необходимый признак наемных убийств. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 указано, что под убийством по найму понимается убийство, обусловленное получением исполнителем материального или иного вознаграждения. В связи с этим возникает вопрос: является ли убийство, совершаемое по найму, корыстным преступлением?

В доктрине уголовного права на этот вопрос нет однозначного ответа, и споры об обязательных признаках субъективной стороны данного состава преступления продолжаются.

В период действия УК РСФСР 1960 г. убийство по найму квалифицировалось по п. «а» ч. 1 ст. 102 (убийство из корыстных побуждений).

Уголовному законодательству некоторых зарубежных стран также известно совершение убийства за плату. Так, в Ираке смертной казнью карается убийство за материальную плату. Такая формулировка не оставляет сомнений в отнесении законодателем Ирана убийства по найму к корыстным преступлениям. Уголовный кодекс Испании установил ответственность за совершение убийства за плату или вознаграждение. Вероятно, убийством по найму в данной стране признается убийство с целью получить как материальную, так и нематериальную выгоду.

Проанализировав постановление пленума по делам об убийстве, а также УК РФ, можно сделать вывод о том, что под корыстным мотивом, по отношению к убийству по найму понимается осознанное побуждение получить незаконную имущественную выгоду, обогащение, наживу, которым руководствовалось лицо при совершении рассматриваемого преступления. Очевидно, Пленум под иным вознаграждением понимает не материальную, а всякую другую выгоду (продвижение в должности, вступление в организованную преступную группировку и т. д.).

Некоторые ученые допускают, что убийство по найму может быть совершено без корыстного мотива, но все-таки отмечают, что в убийстве по найму присутствует корыстный мотив. Так, например С. Х. Нафиев считает, что «действительно, в ряде случаев в данном составе убийства с помощью привлеченного лица может быть не связано с корыстью. Такие убийства могут совершаться и без ориентации на получение материальной выгоды (например, служащий частной охранной структуры выполняет «приказ» шефа об устранении несговорчивого конкурента, не получая за это материального вознаграждения, а руководствуясь только своеобразным пониманием «служебного долга» или мотивами солидарности). Вместе с тем представляется, что за указанными внешними проявлениями все равно скрывается корыстный интерес: сохранить место службы, добыть выгоду для организации, где работает убийца, и т. д.

А вот организатор или подстрекатель наоборот руководствуется далеко не всегда корыстными мотивами, часто эти преступления совершаются организатором и подстрекателем из мести, ревности, личных неприязненных отношений, зависти, на почве бывших конфликтов. А исполнитель может стремиться к получению выгоды для других лиц, в судьбе которых он заинтересован. Корыстный мотив на совершение убийства должен возникнуть до осуществления преступного деяния, и при этом не требуется, чтобы цель убийства была непременно достигнута.

Вместе с тем возникает вопрос, как квалифицировать действия исполнителя, если помимо корыстных мотивов в его действиях будут присутствовать и иные побудительные причины? Например, если исполнитель получает «заказ» на убийство человека, к которому он испытывает острое чувство неприязни, а возможно даже желает ему отомстить за что-либо, или же которому он должен (разумеется, последний случай наиболее абстрактен) определенную сумму денег.

Представляется, что решающим фактором должен выступать факт найма убийцы и его согласие совершить преступление за определенное вознаграждение, услугу или по другим причинам (об этом будет сказано ниже). Исходя из этого, иные, возникшие после найма побудительные причины у исполнителя также не могут иметь существенного значения для квалификации содеянного по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, хотя и должны учитываться при назначении наказания.

По мнению Б. Т. Разгильдиева, между убийством из корыстных побуждений и убийством по найму деяния не идентичные. По его мнению, отличие этих преступлений заключается в том, что при убийстве из корыстных побуждений лицо, заказывающее убийство, является подстрекателем, поскольку исполнитель преступления еще не готов выступить в качестве убийцы. При убийстве по найму исполнитель — убийца уже готов к действию, поскольку, как правило, и субъективно, и объективно подготовлен к совершению убийств на профессиональной основе. Такое лицо нуждается лишь в соответствующей оплате за «услугу». Б. Т. Разгильдиев делает вывод, что убийство из корыстных побуждений и убийство по заказу (найму) — деяния не идентичные и, следовательно, требующие различной уголовно-правовой оценки.

Следует признать доминирующим моментом не стремление исполнителя получить вознаграждение, в силу чего убийство по найму признается разновидностью корыстных убийств, а объективную сторону преступления, включающую в себя совершение убийства, и отношения между нанимателем и исполнителем (факт найма). Корысть как характеристика субъективной стороны обязательно присуща только исполнителю. Убийство по найму, имевшее в законе отправной точкой убийство из корыстных побуждений, в настоящее время не может являться разновидностью данного вида преступлений, так как это обстоятельство существенно сужает возможности квалификации действий преступников, особенно нанимателей.

Дискуссии о том, является ли убийство по найму корыстным, будут продолжаться до тех пор, пока Пленум Верховного Суда не разъяснит это точнее. На данный момент противоречие между нормой УК РФ, в соответствии с которой данный состав находится в одном пункте с иными корыстными убийствами, и Постановлением Пленума ВС РФ от 22 января 1999 г. N 1, допускающим получение исполнителем материального или иного вознаграждения, очевидно.

Исходя из вышесказанного, по нашему мнению необходимо выделить убийство по найму в отдельный пункт ч.2 ст.105 УК РФ, а Пленуму Верховного суда РФ дать более точное разъяснение по поводу убийства по найму.

Литература:

3. Разгильдиев Б. Т. Убийство по заказу / Б. Т. Разгильдиев // Российская Юстиция. — 1995. — С. 41.

4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63 — ФЗ: по сост. на 11.01.13 // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.

6. Разгильдиев Б. Т. Убийство по заказу / Б. Т. Разгильдиев // Российская Юстиция. — 1995. — С. 41.

8. Красиков А. Н. Преступления против права человека на жизнь / А. Н. Красиков. — Саратов, 1999. — 170 с.

9. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка / В.Даль. — М, 1981. — 600 с.

12. Антонян Ю. М. Психология убийства / Ю.М Антонян. — М.: Юрист, 1997. — 250 с.

13. Слинько М. И. Заказное убийство. Криминологический аспект / с М. И. Слинько. — М., 1997. — 350 с.

14. Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений / В. Н. Кудрявцев. — М.: Юрист, 1999. — 400 с.

15. О судебной практике по делам об убийстве: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. — № 3. — 1999.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» от 27.01.99 отсутствует разъяснение относительно применения данного пункта ст.105 УК РФ. При квалификации убийства беременной женщины уголовно-правовая теория и судебная практика исходит из того, что срок беременности не влияет на квалификацию (неделя, месяц, несколько месяцев). Важным условием квалификации преступления по п. «г» ч.2 ст.105 УК закон требует, чтобы потерпевшая заведомо для виновного находилась в состоянии беременности в момент убийства.

Заведомость (от слова «заведомый» — хорошо известный, несомненный) означает, что виновный знает о беременности потерпевшей, субъективно в этом убежден, у него отсутствуют сомнения в том, что она беременна. Источники сведений о беременности могут быть различными: потерпевшая сказала, из медицинских документов, по внешнему облику и т.п. Причем убийство женщины с большим сроком беременности не исключает возможности квалификации действий виновного дополнительно по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ по признаку беспомощного состояния.

Однако в юридической литературе высказываются различные точки зрения по вопросу о содержании субъективной стороны рассматриваемого убийства, а именно: степени достоверности знания виновного о беременности потерпевшей.

Большинство ученых считает, что понятие «заведомость» предполагает достоверное знание виновного о наличии беременности потерпевшей.

Другие представители уголовно-правовой науки полагают, что, когда у субъекта убийства нет полной уверенности в фактическом наличии беременности, то психическое отношение виновного к данному отягчающему обстоятельству характеризуется косвенным умыслом (безразличное отношение к наличию беременности), и, следовательно, квалификация убийства по п. «г» ч.2 ст.105 УК не исключается.

Неоднозначно решается в юридической литературе и вопрос об уголовно-правовой оценке деяния виновного в случае его фактической ошибки, когда лицо убеждено в том, что потерпевшая беременна, а объективно она таковой не является.

В уголовно-правовой литературе предлагается четыре варианта квалификации при наличии фактической ошибки:

1) п. «г» ч.2 ст.105 УК РФ – как оконченное квалифицированное убийство беременной женщины;

2) ч.3 ст.30 и п. «г» ч.2 ст.105 УК – как покушение на убийство беременной женщины;

3) ч.1 ст.105 УК – как простое убийство;

4) ч.3 ст.30, п. «г» ч.2 ст.105 и ч.1 ст.105 УК РФ – как совокупность простого убийства и покушения на квалифицированное убийство.

Думается, в соответствии с правилами квалификации такое убийство по направленности умысла виновного должно оцениваться как покушение на убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.

Аналогично должен решаться вопрос о квалификации действий виновного при ошибке в личности потерпевшей, когда он полагает, что посягает на жизнь беременной женщины, а фактически причиняет смерть другой потерпевшей (например, сестре-близнецу), которая таковой не является.

Если же виновный не знает, что потерпевшая беременна, или ошибочно полагает, что она не беременна, а фактически пострадавшая оказалась таковой, то в этом случае содеянное необходимо квалифицировать как простое убийство (при отсутствии других квалифицирующих признаков).

Гибель плода в результате посягательства на жизнь матери или его выживание на квалификацию не влияют. Однако эти обстоятельства могут быть учтены судом при назначении виновному наказания.

Субъективная сторона анализируемого убийства характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом. Причем при ошибке в личности потерпевшей посягательство может быть совершено и с косвенным умыслом, и квалифицировать его следует как покушение на убийство беременной женщины.

См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Указ раб. – С.202.

См.: Попов А.Н. Указ. раб. – С.338.

См.: Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2 т. Т.2. Особенная часть / Под ред. А.И.Игнатова, Ю.А.Красикова. М., 1996. – С.27.

См.: Бородин С.В. Указ. раб. – С.104.

См.: Российское уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под общ. ред. М.П.Журавлева и С.Н.Никулина. М., 2000. – С.32.

См.: Попов А.Н. Указ. раб. – С.342-343.

См.: Андреева Л.А. Указ. раб. – С.15.

См.: Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2 т. Т.2. Особенная часть / Под ред. А.Н.Игнатова и Ю.А.Красикова. М., 1998. – С.28.

См. примеры в настоящей работе при характеристике субъективной стороны убийства.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *