Тенденции развития компьютерной преступности в России

  • автор:

УГОЛОВНОЕ ПРАВО, УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2018. № 1 (54). С. 151-156. УДК 343

DOI 10.25513/1990-5173.2018.1.151-156

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ, СТРУКТУРА И ТЕНДЕНЦИИ РОССИЙСКОЙ ПРЕСТУПНОСТИ

THE CURRENT STATE, STRUCTURE AND TRENDS OF RUSSIAN CRIME А. Л. РЕПЕЦКАЯ (A. L. REPETSKAYA)

В статье показывается, что основной тенденцией развития современной российской преступности является стабилизация её состояния, так как, несмотря на снижение регистрируемых показателей, следует учитывать её латентную часть.

Ключевые слова: преступность; состояние и динамика преступности; структура и характер преступности; латентная и зарегистрированная преступность; постсоветский период.

Преступность является социальным феноменом, присущим любой стране. Однако её состояние и развитие в разных странах существенно различается, обнаруживая специфические характеристики. Вместе с тем мировым трендом современного периода, развивающимся последние 10-15 лет, является так называемое «великое снижение преступности» (great crime drop). Количество зарегистрированных преступлений снижается различными темпами, но во всём мире. Уже к началу 2000-х как регистрируемая правоохранителями, так и фиксируемая виктимо-логическими опросами преступность снизилась более чем на 70 %. Поначалу феномен считался сугубо американским, но уже к середине нулевых стало понятно, что тренд на снижение преступности затрагивает все развитые страны .

На фоне таких мировых тенденций представляется интересным криминологический анализ состояния и структуры преступности в России и его сопоставление с мировыми трендами. Это позволит определить, насколько современная Россия вписывается в картину мировой преступности, а также выделить специфические особенности развития современной российской преступности в современный период.

Между тем, прежде чем привести результаты такого анализа, стоит заметить, что в целом криминологический анализ возможен только по имеющимся статистическим показателям, которые складываются из данных о зарегистрированных преступлениях, которые, как известно, недостаточно точно отражены в криминальной статистике. Иными словами, основная доля реальной пре-

© Репецкая А. Л., 2018

ступности является латентной, а в регистрации находится лишь часть из всех совершённых преступлений.

Вместе с тем несовершенство российской уголовной статистики можно сгладить укрупнением периодов криминологического анализа и тем самым определять долговременные тенденции, которые не проявляются в коротких динамических рядах. Это даёт возможность понимания развития такого опасного явления, как преступность, пусть не в её реальном состоянии, но в тех тенденциях, которые обнаруживает динамический анализ. Поэтому, какой бы ни была статистическая картина преступности в конкретно взятом году или даже в предыдущем и последующем, она существенно сглаживается, если укрупнять анализируемые периоды хотя бы до 5-10 лет.

Поскольку преступность является высокорепрезентативным качественным образованием, которое носит массовый характер, она сопоставима и в периоды изменения регламентации уголовным законом различных деяний в качестве преступлений. В этой связи представляется, что независимо от изменения политической, экономической и правовой систем сопоставимость статистической картины преступности возможна. Более того, такой статистический анализ позволяет не только сравнивать разные периоды в развитии преступности, но и выявлять её основные тенденции и закономерности.

Исходя из изложенных выше принципов, обратимся к криминологическому анализу современной российской преступности.

Резкий переход от жесткого социального контроля, при достаточно стабильных социальных гарантиях, к демократии, трактуемой как вседозволенность (в силу некоторой особенности российской ментальности), диаметральное изменение ценностных ориента-ций и значительное сокращение социальной помощи населению — всё это не могло не повлечь качественного и количественного изменения преступности, уровня её общественной опасности по сравнению с советским периодом.

Если анализировать состояние российской преступности, взяв за основу 1990 г., в котором было зарегистрировано 1,8 млн преступлений, то до конца ХХ в. абсолютные

показатели уровня преступности в регистрации увеличились в 1,5 раза (в 2000 г. было зарегистрировано 2,9 млн преступлений); спустя 5 лет общий объём в регистрации превышал базовый уровень 1990 г. в 2 раза (3,5 млн преступлений в 2005 г.). Как свидетельствует статистика Главного информационно-аналитического центра МВД РФ, 2006 г. был пиковым для всего динамического ряда рассматриваемого периода (3,8 млн преступлений). Таким образом, определяющей тенденцией начала постсоветского периода был беспрецедентный рост количественных показателей.

Последовательное снижение российской преступности началось в 2007 г. За следующие 10 лет преступность снизилась на 1,4 млн преступлений (с 3,5 млн в 2007 г. до 2,16 млн в 2016 г.). Рост уровня преступности за весь период наблюдался только в 2015 г., однако его уровень полностью «компенсировало» снижение указанных показателей в 2016 г. Тенденция снижения наблюдается и на всём протяжении 2017 г. и является доминирующей для всего десятилетнего периода. Однако, несмотря на такое огромное снижение абсолютных показателей, современное состояние преступности по-прежнему превосходит базовый уровень 1990 г. (1,8 млн) на 16 %.

Следовательно, можно сделать вывод, что уровень российской преступности продолжает оставаться достаточно высоким, несмотря на последовательное снижение абсолютных показателей. По-прежнему в современной России регистрируется за год почти столько же преступлений, сколько в СССР регистрировалось за 3-4 года.

При этом необходимо учитывать, что в СССР рост населения составлял 1,1 % в год. Численность же населения современной России не только весь рассматриваемый период не росла, но и сокращалась в среднегодовом исчислении на 0,15 %. Это значит, что абсолютные показатели не дают нам возможности точного сопоставления начала и конца периода, так как количество населения было различным. Для сопоставления количественных характеристик преступности разных периодов, а также для сравнения её уровня с другими странами, обратимся к относительным показателям преступности, её коэффициентам.

Относительные показатели распространённости преступности и её интенсивности активно росли в начале постсоветского периода: за 15-летний период (1990-2005) ко -эффициент увеличился в 2 раза (с 1 243 в 1990 г. до 2 477 в 2005 г.), достигнув максимума в 2006 г. с показателем в 2 700 преступлений приходящихся на 100 тыс. человек населения. За последующие 10 лет (20052015) рассматриваемый показатель снизился в 1,5 раза и составил 1 632 преступления.

Между тем при сравнении показателей начала и конца периода обнаруживается, что коэффициент интенсивности преступности 2015 г. превышает базовый показатель 1990 г. на 31 %, а соответствующие этим периодам абсолютные показатели различались только на 16 %, что фактически в 2 раза превышает их соотношение. Это значит, что в целом современный уровень преступности при существующем количестве населения на треть выше, чем в начале исследуемого периода.

Кроме того, следует учитывать и тот факт, что в приведённых расчётах учитывались только те преступления, которые попали в регистрацию. Как уже было отмечено выше, основная доля реальной преступности является латентной, а регистрируется лишь незначительная часть совершённых преступлений. Так, например, при среднем количестве в 2,53 млн преступлений, находящихся в регистрации каждый год, текущая латентность по разным методикам расчётов составляет 22 млн преступлений. При этом нередко латентность преступности действительно является объективной, как следствие недоверия населения правоохранительным органам, в первую очередь из-за их коррумпированности, либо незаинтересованности в расследовании неочевидных преступлений, сложных для раскрытия.

Кроме того, в России не проводятся вик-тимологические опросы, которые могли бы определять хотя бы часть массива латентных преступлений, как это делается в других странах. В результате государство опирается на недостоверные данные, не имея представления о действительном состоянии преступности. Так, в пиковый 2006 г. компетентными органами рассмотрено 19,3 млн заявлений, сообщений о происшествиях — при этом решение о возбуждении уголовного дела было принято по каждому шестому сообщению

(было возбуждено 3,2 млн уголовных дел). В свою очередь, в 2014 г. было рассмотрено уже 29,3 млн заявлений, однако уголовные дела были возбуждены лишь по каждому 17-му из них: было возбуждено 1,7 млн уголовных дел. Таким образом, создаётся обманчивое впечатление, что преступность снизилась, тогда как фактически она увеличилась на порядок.

Между тем криминальная статистика является тем ориентиром, на который равняется вся правоприменительная практика, и, как правило, колебания статистической картины преступности вызывают её соответствующие изменения. Безусловно, что изменения и уголовной статистики, и правоприменительной практики иногда детерминированы политическими интересами, в том числе и местного уровня, но чаще валом преступлений, с которым правоохранительные органы просто не справляются, поэтому регистрируют их весьма избирательно. Однако, понимая, что реальная картина преступности совершенно другая, чем представляется в статистических отчётах, они вынуждены, тем не менее, корректировать противодействие преступности исходя не из её реального состояния, а в соответствии с тем ориентиром, который диктует уголовная статистика, самими же правоохранительными органами и сформированная.

Возникает замкнутый круг, который не позволяет эффективно противодействовать преступности, своевременно и рационально распределяя силы и средства, а также иметь представление о реальной картине преступности, её особенностях и характеристиках в том или ином регионе, а соответственно, и в стране в целом.

В целом анализируя количественные характеристики современной российской преступности, следует отметить, что уменьшение количества зарегистрированных преступлений, которое происходит в периоды стабилизации, во-первых, не компенсирует роста преступности в предшествующих периодах; во-вторых, не отражает действительной динамики развития преступности, отличающейся высокой латентностью.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Таким образом, применительно к оценке современного периода развития российской преступности стоит констатировать, что ос-

новной её современной тенденцией является стабилизация состояния, так как, несмотря на снижение регистрируемых показателей, следует учитывать её латентную часть. Огромные массивы данных, которые собираются правоохранительными органами, на самом деле достаточно разрозненны и слабо проанализированы, особенно в последние годы. В результате статистическая картина преступности имеет искажённый характер. Это ведёт не только к занижению уровня регистрируемой преступности, к её структурным деформациям, но и к значительным колебаниям официального уровня раскрываемости преступлений.

Так, в начале исследуемого периода раскрываемость увеличивалась значительными темпами: с 1991 по 1997 г. — с 46,8 % до 72,2 %. В последующее десятилетие уровень раскрываемости имел тенденцию, противоположную регистрации преступлений, т. е. он последовательно снижался (с 72,2 % в 1997 г. до 49,5 % в 2007 г.), не успевая всё-таки за валом совершаемых преступлений. И лишь в последнее десятилетие рассматриваемого периода (2007-2016) этот показатель незначительно вырос — до 55 % в 2016 г. Для сравнения: в развитых странах с профессиональной и обеспеченной полицией снижение преступности на 1-2 % оценивается как большое достижение, а раскрываемость, например, в 2008 г. в США была 20,8 %, в Великобритании — 28,4 %, Франции — 37,6 %; в Германии — 54,8 % .

Между тем состояние преступности определяет не только количество преступлений, но и совокупность выявленных лиц, совершивших эти преступления. Этот показатель очень тесно связан с раскрываемостью преступлений, поэтому на конец рассматриваемого периода он составлял в среднем менее 50 % от выявленного их числа. Так, в 2015 г. не выявлялся даже каждый второй преступник (на 2 388 тыс. преступлений выявлено только 1 075 тыс. преступников), а например, в 2006 г. выявлялся только каждый третий (на 3 855 тыс. преступлений выявлено 1 360 тыс. преступников). По экономическим преступлениям вообще выявляется только 15-20 % преступников.

В целом необходимо заметить, что коли -чественные показатели распространённости

и интенсивности преступности в России всегда были значительно ниже, чем в развитых странах. Так, например, если взять базовый уровень 1990 г., когда в России наблюдался активный рост преступности, коэффициент интенсивности был равен 1 243 преступления на 100 тыс. человек, а в США в этот год аналогичный показатель был 5 820; Германии — 7 108; Франции — 6 169; Великобритании — 8 996 . Иными словами, количество преступлений в этих странах в расчёте на 100 тыс. человек было в 4,5-6,5 раз выше, чем в России. Значит ли это, что уровень общественной безопасности того периода был выше в России, а не в развитых странах?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно понимать, что, во-первых, в этих странах лучше организована регистрация преступлений, а значит, невелика доля их латентно-сти, тогда как в России начала постсоветского периода особенно, да и в последующем, при низкой регистрации наблюдается высокая латентность. Во-вторых, помимо количе -ственных показателей, преступность характеризует структура, т. е. качественная характеристика, которая определяет, в частности, её характер. Соответственно, если в развитых странах доминирующую долю зарегистрированных преступлений (до 95 %) составляют имущественные преступления ненасильственного характера, то в России структура преступности иная.

Так, например, если рассматривать структуру российской преступности по тяжести, то в начале постсоветского периода на 60 % она состояла из тяжких и особо тяжких преступлений, имеющих преимущественно насильственный характер. Такая ситуация сохранялась вплоть до 2001 г., и только в 2002 г. эта доля начала постепенно снижаться, достигнув в 2015-2016 гг. стабильного показателя в 21 %. Между тем это значит, что каждое пятое преступление в регистрации является тяжким или особо тяжким.

Однако если анализировать структуру современной российской преступности в целом, то нельзя не заметить, что её характер за последнее десятилетие (2007-2016) значительно улучшился: резко снизилось количество организованных преступлений (по крайней мере в регистрации) с 31,0 тыс. до 12,5 тыс.; удельный вес экономических

Между тем настораживают следующие изменения в структуре преступности: быстрыми темпами растёт количество преступлений террористического характера и экстремистской направленности: только за 2016 г. оно увеличилось на 44,8 % и 9,1 % соответственно; увеличивается незаконный оборот оружия (в ряде регионов только за 2016 г. прирост составил 46-62 %); увеличивается доля случаев мошенничества разных видов, вымогательства; небольшими темпами, но растёт количество преступлений коррупционной направленности. Значительными темпами растёт ущерб от совершённых преступлений.

Ухудшается социальный портрет преступности. Так, если в самом начале постсоветского периода среди лиц, совершивших преступления, не имевших постоянного источника дохода, была только треть (что уже много), то к концу периода эта доля не только не снизилась, но и выросла в 2 раза: в 2016 г. таких лиц в структуре преступников было выявлено 65 %. Кроме того, почти половина выявленных преступников совершили преступление в состоянии алкогольного (39 %) или наркотического (2,1 %) опьянения.

В начале исследуемого периода доля рецидивной преступности традиционно не превышала 20 %, в 2016 г. каждый второй выявленный преступник ранее уже совершал преступления (54,9 %), что свидетельствует о значительной профессионализации преступной деятельности. При этом отмечается рост организованности ядра рецидивной преступности — профессиональной преступности.

Несмотря на максимально низкую долю несовершеннолетних в структуре выявлен-

ных преступников в 2016 г. (4,5 %), стабильно высоким остаётся удельный вес совершаемых ими тяжких преступлений, расширяется сфера их криминальных интересов, повышается криминальная самостоятельность, что в ближайшем будущем окажет влияние на преступность в целом.

Кроме того, анализ социально-демографических процессов позволяет прогнозировать на ближайшее будущее рост как абсолютных, так и относительных показателей преступности.

Это прежде всего связано с тем, что Россия прошла пик «демографической ямы» как следствие резкого снижения рождаемости в начале — середине 90-х гг. Количество несовершеннолетних и молодых людей постепенно увеличивается в структуре населения. Население растёт также и за счёт мигрантов, переезжающих в Россию на постоянное или временное место жительства из сопредельных стран, беженцев из Украины, населения Крыма.

Как ни пытается российское государство регулировать миграционные процессы, связанные с ними проблемы, в том числе и криминогенного характера, они будут только нарастать, поскольку российская экономика нуждается во внешних трудовых ресурсах. Стремление представителей бизнеса удешевить рабочую силу (опять же в силу особой российской ментальности) приводит к использованию противозаконных средств, а соответственно, к развитию коррупции, криминальной эксплуатации и тому подобным процессам, которые, в свою очередь, неблагоприятно влияют на уровень общественной безопасности в целом.

Кроме того, реальностью становится перевод значительной части материальной жизни (документов, фотографий, переписки, денежных операций, покупок, развлечений, книг и т. д.) в цифровое, виртуальное пространство. Развитие цифровых и информационных технологий, компьютерных сетей, расширение интернет-пространства увеличивает возможности для совершения как традиционных видов преступлений (например, мошенничества), так и новых «киберпресту-плений». Представляется, что в ближайшем будущем именно эта часть преступности будет наиболее прогрессивно развиваться сама

и детерминировать развитие других преступлений.

Правоохранительная же система пока настроена на реагирование на традиционные виды преступлений, противодействие кибер-преступности находится в самом начале своего пути. Специальные отделы, по борьбе с такими преступлениями являются немногочисленными и не могут охватить всей латентной части, в которой этот вид в основном и пребывает. По сути, ни в законодательной сфере, ни в правоприменительной практике адекватной реакции на эту прогрессирующую угрозу всей общественной безопасности нет.

В целом представляется, что в условиях глубокого экономического кризиса ждать эффективного предупреждения преступности не приходится, поскольку глобальные факторы, детерминирующие существование и развитие преступности (экономические, политические и пр.), не только не блокируются, но продолжают углубляться и множиться. Противоречия общественного развития не являются объектом воздействия субъектов правоохранительной деятельности, и как бы хорошо она ни осуществлялась — предупре-

дить развитие преступности в этих условиях правоохранительные органы не могут. По большому счёту их задача на сегодняшний день — это пресечение преступлений, а не их предупреждение.

Между тем анализ основных тенденций современной преступности и опыта борьбы с ней свидетельствует, что преступность продолжает активно развиваться, несмотря на снижение большинства регистрационных показателей, причём делает это в сферах, сложных для осуществления социального контроля; она по-прежнему сохраняет специфические черты развития, которые необходимо учитывать при разработке стратегий противодействия.

2. См.: ЛунеевВ. В. Преступность ХХ века. -М., 2011. — С. 53-55.

3. См.: Лунеев В. В. Курс мировой и российской криминологии. Общая часть. Т. 1. — М. : Юрайт, 2011. — С. 339.

Глава 15. ПСИХОЛОГИЯ КОМПЬЮТЕРНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Тенденции развития компьютерной преступности в России

Уровень компьютерной преступности во многом определяется объективными причинами и напрямую зависит от общего уровня информатизации общества. Большинство зарубежных и отечественных исследователей отмечают отставание России в вопросах компьютеризации от развитых стран в среднем на 20 лет. Если в США первое компьютерное преступление было зафиксировано в 1966 г., то в бывшем СССР – в 1979 г. Следовательно, тенденции развития компьютерной преступности в России могут заметно отличаться от таковых в развитых странах. По мнению экспертов в данной области, следует прежде всего ожидать значительного количественного роста компьютерных преступлений. Например, в США этому способствовал ряд причин, среди которых основными можно считать: во-первых, рост безработицы и падение уровня жизни среди так называемой беловоротничковой прослойки населения на фоне общего экономического кризиса и кризиса неплатежей; во-вторых, массовую неконтролируемую компьютеризацию и использование новейших электронных средств во всех сферах деятельности, прежде всего финансовых, банковских и кредитных учреждениях всех форм собственности; в-третьих, отсутствие соответствующей правовой базы, препятствующей в сколько-нибудь заметной мере распространению и пресечению компьютерных преступлений. Если в США действует более 2000 законов и подзаконных актов, в той или иной мере касающихся компьютерных преступлений и связанных с ними явлений, аналогичные нормы действуют в Германии, Великобритании и Франции, то в России их число не превышает и 10.

Повышенное внимание на фоне ожидаемого количественного роста компьютерных преступлений криминологи и криминальные психологи обращают на выявление качественных изменений и основных тенденций развития компьютерной преступности в России с целью их возможной профилактики и пресечения. К таким тенденциям можно отнести следующие:

  • перенос центра тяжести на совершение компьютерных преступлений с использованием компьютерных сетей, что вызвано широким применением межбанковской системы электронных платежей и компьютерных систем связи, в рамках которой, по различным оценкам, совершается около 40 % всех банковских операций в России;
  • преимущественный рост числа компьютерных преступлений, совершаемых в сфере экономики и денежного обращения, к которым относятся финансовые хищения, мошенничества, подлоги и т. д. Это вызвано прежде всего большим количеством финансовых средств, находящихся в данной сфере, при отсутствии надежных средств защиты информации и устойчивой дезорганизации платежной системы России;
  • перерастание компьютерной преступности в разряд транснациональных преступлений, чему способствует относительная легкость преодоления систем защиты в компьютерных сетях и доступа к коммерческим секретам крупнейших мировых корпораций и банков, включая всемирную компьютерную сеть Интернет. Компьютерные преступления позволяют наиболее простым способом отмывать «грязные» капиталы (наркобизнес, незаконный оборот оружия и др.) и переводить крупные суммы денег на оффшорные счета за рубежом;
  • существенное омоложение в ближайшие годы компьютерной преступности за счет притока молодого поколения профессионалов-компьютерщиков, чему способствует раннее знакомство учащейся молодежи с компьютерами, понимание их роли в современном обществе и отсутствие при этом устойчивых моральных принципов;
  • одна из самых опасных тенденций – сращивание компьютерной преступности с организованной. Современные компьютерные преступления носят, как правило, организованный характер, требуют специальной подготовки и больших материальных и финансовых затрат на их проведение, чему способствуют интеграция в международные преступные сообщества и коррупция в среде должностных лиц;
  • значительный количественный рост такого характерного для России вида компьютерных преступлений, как кражи и незаконное тиражирование программного обеспечения, вследствие массовой компьютеризации при сложившейся психологии потребите лей российского компьютерного рынка. По некоторым оценкам специалистов, доля «пиратского» программного обеспечения составляет около 95 % и не имеет пока тенденции к сокращению (в США этот показатель не превышает 30 %); рост числа таких компьютерных преступлений, как незаконное пользование услугами телефонных и телекоммуникационных компаний в России. К этому приводит широкое распространение модемной связи при существовании высоких цен на данные виды услуг. Например, одна их крупнейших компаний США «America On Line» вынуждена была отказать в предоставлении услуг российским пользователям ввиду многочисленных случаев неуплаты и махинаций в сети, приносивших многомиллионные убытки компании и ее пользователям в других странах;
  • появление и распространение таких компьютерных преступлений, как экономический и политический шпионаж, шантаж и преступления против личности, чему способствует повсеместная компьютеризация атомной энергетики, здравоохранения, систем транспорта и оборонной промышленности, в особенности ракет ной сферы;
  • появление таких новых для России видов компьютерных преступлений, как кража и подделка кредитных карточек.

Среди положительных тенденций можно прогнозировать уменьшение числа краж собственно компьютерной техники и периферии ввиду существенного падения цен на них и относительной доступности, а также сокращение незаконного использования машинных ресурсов и машинного времени.

На современном этапе развития информационных технологий в России назрела необходимость детального изучения проблемы основ криминалистического исследования компьютерной преступности. Следует отметить, что при совершении компьютерных преступлений, так же как и любых других общеизвестных видов преступлений, остаются следы, обнаружение, фиксация и исследование которых служат непременным условием при расследовании и раскрытии данного вида преступлений и борьбы с техногенной преступностью в целом.

Резюме

Компьютерные преступления – это предусмотренные законом общественно опасные деяния, совершаемые с использованием средств компьютерной техники. При их совершении используются различные способы в зависимости от личности компьютерного преступника.

Ключевые термины и понятия

Несанкционированный доступ и перехват; изменение компьютерных данных; компьютерное мошенничество; незаконное копирование и удаление данных; компьютерный саботаж; типы компьютерных преступников; цели современных компьютерных преступников.

Список литературы диссертационного исследования кандидат социологических наук Радовицкий, Константин Александрович, 2004 год

1. Нормативные документы и законодательные акты

2. Концепция национальной безопасности Российской федерации. // Российская газета. 2000. 18 января.

3. Собрание законодательства Российской Федерации. 30 марта 1998 г. № 13.

4. Собрание законодательства Российской Федерации. 1999 г. № 13.

5. Уголовно-процессуальный кодекс РФ. М.:ИНФРА-М, 2004.

6. Уголовный Кодекс РФ. М.: Эксмо, 2003.

7. Федеральный закон: Выпуск 35 (110). О свободе совести и о религиозных объединениях. М., ИНФРА-М, 2003.

8. Справочная и статистическая литература

9. Изменяющаяся Россия: вызовы и возможности. Т. 1. М.: РИД ИСПИ РАН, 2003.

10. Изменяющаяся Россия: вызовы и возможности. Т. 2. М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2003.

11. Реформирование России: реальность и перспективы. М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2002.

12. Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 1999.

13. Состояние преступности в России за январь-декабрь 2003 года. М.: ГИЦ МВД РФ, 2004.

14. Монографии, брошюры, сборники научных трудов

15. Аврутин Ю.Е. Эффективность деятельности органов внутренних дел: (опыт системного исследования). СПб.: Санкт-Петербургская академия МВД России, 1998.

16. Агафонов Ю.А. Социальный порядок в России (Институциональный и нормативно-правовой аспекты). Краснодар, «Периодика Кубани», 2000.

17. Акимов В.А., Гыскэ А.В. Методологические аспекты экономической безопасности // Сб. «Риски: анализ и управление». М.: МИИР, 1999.

18. Алексеев А.И., Герасимов С.Г., Сухарев А.Я. Криминологическая профилактика: теория, опыт проблемы. М.: Изд-во НОРМА, 2001.

19. Антонян Ю.М., Бабаев М.М., Гуров А.И. Криминогенная ситуация в России на рубеже XXI века. М., ВНИИ МВД России, 2000.

20. Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. М.: Наука, 1987.

21. Антонян /О.МУбийство ради убийства. М.: ЩИТ-М, 1998.

22. Аристотель. Соч. Т. 4. М.: Мысль, 1983.

23. Белоцерковский С. Д. Рэкет и государственная политика борьбы с ним // Преступность и власть. М., Российская криминологическая ассоциация, 2000.

25. Бойков А.Д. Третья власть в России. Книга вторая продолжение реформ. М., Изд-во «Юрлитинформ», 2002.

26. Борьба с мафией в России. Пособие в вопросах и ответах для сотрудников органов внутренних дел. М., 1993.

27. Гайдар Е. Т. Государство и эволюция. М.: Евразия, 1995.

28. Герасимов С. И. Организация криминологической профилактики в городе Москве (опыт и перспективы). М.: ЩИТ-М, 2000.

29. Гернет М.Н. Преступность за границей и в СССР.М., 1931.

30. Герцензон А. А. Введение в советскую криминологию. М.: Юридическая литература, 1965.

31. Гилинский Я.И. Некоторые проблемы отклоняющегося поведения // Преступность и ее предупреждение. Вып.2.Л.,1971.

32. Гилинский Я.И. Социальный контроль над девиантностью в современной России: теория, история, перспективы // Социальный контроль над девиантностью в современной России. СПб: СПб Ф ИС РАН, БИЭПП, 1998.

33. Гордон А., Клопов Э: Потери и приобретения в России девяностых. В 2т. М.: Эдиториал-УРСС, 2000.

35. Гуров А.И. Красная мафия. М.: Самоцвет, 1995.

36. Гуров А.И. Организованная преступность не миф, а реальность. М.: Знание, 1992.

37. Гуров А.И. Профессиональная преступность. М.: Юридическая литература, 1990.

38. Гыскэ А.В. Борьба с преступностью в системе обеспечения внутренней безопасности- российского общества. М.,: Прогрессивные БиоМедицинские Технологии, 2001.

40. Долгова А.И. Преступность, её организованность и криминальное общество. М., Российская криминологическая ассоциация, 2003.

41. Долгова А.И. Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. М., 1980.

42. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Одесса, 1900.

43. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда: метод социологии. М., Наука, 1990.

44. Забрянский Г.И. Социология преступности несовершеннолетних. Минск: Минскпроект,1997.

45. Закономерности преступности, стратегия борьбы и закон. М., Российская криминологическая ассоциация, 2001.

47. Иванова ВВ. Насилие и криминальная культура // Проблемы преступности: традиционные и нетрадиционные подходы. М., Российская криминологическая ассоциация, 2003.

48. Исправников В. О., Куликов В.В. Теневая экономика в России: иной путь и третья сила. М.: Российский экономический журнал, 1997.

49. Калачаев Б.Ф., Модное И.С. Незаконное распространение наркотиков как многофакторная угроза национальной безопасности России. М., ВНИИ МВД РФ, 1998.

50. КарбонъеЖ. Юридическая социология. М.: Прогресс, 1986.

51. Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. М., Российское право, 1992.

52. Кетле Л. Человек и развитие его способностей или опыт общественной физики. СПб., 1865.

53. Ким Я. Надежда, усталость, старость // Экономические и социальные проблемы. Мониторинг общественного мнения. № 1 (39), 1999.

54. Конт О. Курс позитивной философии // Родоначальники позитивизма. СПб., 1912. Вып. 4.

55. Корчагин А.Г., Номоконов В. А., Шулъга В.И. Организованная преступность и борьба с ней. Владивосток: Изд-во ДВГУ,1998.

56. Кравченко А.И. Менеджмент // Современная западная социология. М.: Изд-во политич.лит-ры, 1990.

57. Криминальная ситуация на рубеже веков в России. М., Российская криминологическая ассоциация, 1999.

58. Криминология. / Под ред. А.А. Герцензона, И.И. Карпеца, В.Н. Кудрявцева. М., 1966.

59. Криминология. / Под ред. Кудрявцева В.Н., Эминова В.Е. М., 1995.

60. Криминология. / Под ред. Кудрявцева В.Н., Эминова В.Е. М.: Юристъ, 1997.

61. Криминология. / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Г.М. Миньковского. М.: БЕК,1998.

63. Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. М., 1969.

64. Латентная преступность: познание, политика, стратегия. М., Криминологическая ассоциация, 1993.

65. Леей А.А. О некоторых проблемах культуры уголовно-процессуального законодательства. // Проблемы преступности: традиционные и нетрадиционные подходы. М., 2003

66. Ли Д.А. Преступность как социальное явление. М., Инф. изд. агентство «Русский мир», 1997.

67. Ломброзо Ч. Новейшие успехи науки о преступнике. СПБ., 1892.

68. Лунеев В.В. Мотивация преступного поведения. М.: Наука, 1991.

69. Лунеев В.В. Преступность XX века: Мировые, региональные и российские тенденции. М., Изд-во НОРМА, 1997.

70. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 1.

71. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 2.

72. Микульский К.И., Роговин В.3., Шаталин С. С. Социальная политика. М.: Политиздат, 1987.

73. Миллс Ч. Высокая теория // Американская социологическая мысль: Тексты. М., 1994.

74. Монтенъ М. Опыты. М., 1999.

75. Монтескье Ш. Избранные произведения. М.: Гос. изд-во. полит, лит., 1955.

76. Насильственная преступность. / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М.: Спарк, 1999.

77. Номоконов В.А. Новый УПК для вчерашней преступности? // Реагирование на преступность: концепции, закон, практика. М., Российская криминологическая ассоциация 2002.

78. Овчинский B.C. Стратегия борьбы с мафией. М.: СИМС, 1993.

79. ОлейникА.Н. Тюремная субкультура. М., ИНФРА-М, 2001.

80. Организованная преступность 4. М., Криминологическая ассоциация, 1998.

81. Организованная преступность -2. М., Криминологическая ассоциация, 1993.

82. Организованная преступность, миграция, политика. М., Российская криминологическая ассоциация, 2002.

83. Организованная преступность. М., Криминологическая ассоциация, 1989.

84. Осипов Г.В. Россия: национальная идея. Социальные интересы и приоритеты. М.: Фонд содействия развитию социальных и политических наук, 1997.

86. Панкратов В. В. Методология и методика криминологических исследований. М.: Юридическая литература, 1972.

87. Переход к рынку. Ч. 1. М.: Архангельское, 1990.

88. Познышев С.В. Криминальная психология. М., 1926.

89. Преступность в России в 90-х годах и некоторые аспекты законности борьбы с ней. М., Криминологическая ассоциация, 1995.

90. Преступность в России и проблемы борьбы с ней. М., Российская криминологическая ассоциация, 2001.

91. Преступность и законодательство. М., Криминологическая ассоциация, 1997

92. Преступность и культура. М., Криминологическая ассоциация, 1998.

93. Преступность и реформы в России. М., Криминологическая ассоциация, 1998.

94. Проблемы правовой и криминологической культуры борьбы с преступностью. М., Российская криминологическая ассоциация, 2002.

95. Птак Я.А. Цензура или неограниченная свобода средств массовой информации: за и против. Чебоксары: Изд-во Чуваш. Ун-та, 2002.

96. Солодовников С.А. Преступления против личности // Проблемы профилактики преступлений, совершаемых сотрудниками правоохранительных органов. Смоленск, Смоленский филиал ЮИ МВД РФ, 2000.

97. Сорокин П. Преступление и кара, подвиги награда. СПб., 1913.

98. Социология молодежи / Под ред. Лисовского В.Т. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1996.

99. Сочинения Платона. 4.1. СПб., 1841.

100. Спенсер Г. Основные начала. Спб., 1887.

101. Спиридонов Л.И. Социология преступления. М.: Академия МВД СССР, 1978.

102. Тард Г. Законы подражания. Спб., 1999.

103. Торговля людьми. Социокриминологический анализ. М.: Academia, 2002.

104. Тэтчер М. Искусство управления государством. М.: Альпина — Паблишер, 2003.

105. Ферри Э. Уголовная социология. СПБ., 1910.

106. Фокс В. Введение в криминологию. М.: Прогресс, 1985.

107. Чарыхов Х.М. Учение о факторах преступности: (Социологическая школа в науке уголовного права). М., 1910.

108. Шур Э. Наше преступное общество. М.: Прогресс, 1979.

109. Яковлев A.M. Преступность как образ жизни. М.: Юридическая, литература, 1967.

110. Яковлев A.M. Теория криминологии и социальная практика. М.: Наука, 1985.

111. Статьи в научных периодических изданиях

112. Агамов Г Д. О решительном преодолении рецидивной преступности // Национальная безопасность. 2001. № 5-6.

113. Андриенко Ю.В. В поисках объяснения роста преступности в России в переходный период: криминометрический подход // Экономический журнал ВШЭ. 2001. № 2.

114. Балабанова Е.С. Андекласс: понятие и место в обществе // Социологические исследования. 1999. №12.

116. Гилинский Я.И. Социология девиантного поведения и социального контроля: краткий очерк. // Рубеж. 1992. №2.

117. Голенкова 3. Т. Динамика социоструктурной трансформации в России // Соц. исследования. 1998. №10.

118. Горшков М.К. Некоторые методологические аспекты анализа среднего класса в России // Соц. исследования. 2000. №3.

120. Дюркгейм Э. Норма и патология // Рубеж. 1992. № 2.

121. Завьялов Ф.Н., Спиридонова Е.М. Уровень и образ жизни бомжей // Соц. исследования. 2000. № 2.

122. Заславская Т.И. Социально-трансформационная структура России // Общество и экономика. 1999. №3-4.

123. Ипполитов К.Х. Время выбора решений. // Информационно, аналитический электронный журнал «Факт» 1997. № 3.

124. Ипполитов К.Х., Лепский В.Е. Подходы к формированию концепции и доктрин национальной безопасности России // Мир и безопасность. 2002, N6.

125. Клейнер Г. Нет тени только у привидений (О книге «Неформальный сектор экономики»)// Вопросы экономики. 1999. №4.

126. Крыштановская О.В. Нелегальные структуры в России // Соц. исследования. 1995. № 8.

127. Кузнецов В.Н. Итоги социологического исследования «Культура безопасности современного российского общества» (февраль 2002 г.) // Безопасность Евразии. 2002. № 1.

128. Кузнецов В.Н. Итоги социологического исследования «Москвичи о проблемах современной ситуации в России и о способах их решения» (февраль 2002 г.) // Безопасность Евразии. 2002. № 1.

129. Лапин Н.И Проблема социокультурной реформации в России: тенденции и препятствия // Вопросы философии. 1996. №5.

130. Лунеев В.В. Патологическая анатомия организованной преступности // Уголовное право. 1999: № 2

131. Лунеев В.В. Преступность в России при переходе от социализма к капитализму // Государство и право. 1998. № 5.

132. Львов Д. С. Будущее российской экономики // Экономист. 2001. № 1.

133. Олъсевич Ю. Институционализм новая панацея для России? // Вопросы экономики. 1999. № 6.

134. Руткевич М.Н. Основное социальное противоречие современного российского общества// Соц. исследования. 2001. № 4.

135. Рывкина Р.В. Социальные корни криминализации российского общества//Соц. исследования. 1997. № 4.

136. Степанчук В.М. Чем больше мы построим Храмов, тем меньше понадобиться строить тюрем // Безопасность Евразии. 2002. № 2.

137. Стивенсон С.А. О феномене бездомности // Соц. исследования. 1998.8.

138. Тарасов М.Е. Криминал или государство кто победит? // Национальная безопасность. 2002. № 1-2.

140. Аргументы и факты. 1998. № 40.

141. Аргументы и факты. № 35. 1998.

142. Деловой Вторник. 1997. №12.4. Известия. 1998.4 апреля.

143. Комсомольская правда. 1996. 20 июля.

144. Комсомольская правда. 2004. 23 марта.

145. Московская правда. 1997. 28 января.

146. Московский комсомолец. 1999. 22 ноября.

147. Независимая газета, 2001. 13 февраля.

148. Независимая газета. 2004. 2 апреля.11. Новая газета. 2000. № 2.

149. Российская газета. 1999. 25 августа.

150. Российская газета. 2001. 11 ноября.

151. Советская Россия. 2001 17 марта.

152. Советская Россия. 2002. 2 февраля.

153. Материалы научных конференций, семинаров, «круглых столов»

154. Палаеазян А. С. Нигилистические тенденции в правовом поведении россиян. // Социальный порядок, толерантность и право: Материалы Международной научно-практической конференции, 29-31 мая 2003 года: В 2ч. Краснодар: КЮИ МВД России, 2003. — Ч. 2.

155. Политика и экономика в современной России: конфликт на перепутье («круглый стол») // Соц. исследования. 2000. №2.

156. Войтенко С.Г. Криминологическое исследование виктимности лиц с девиантным поведением. Дис. канд. юрид. наук. М.,1997.

158. Литература на иностранных языках 1 .Albanese J. Myths and Realities of Crime and Justice, 1990.

159. Barkan S. Criminology. A Sociological Understanding. / Prentice Hall. Upper Saddle River. 1997.

160. Christie N. Limits to Pain. / Oxford: Martin Robertson. 1981.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *