Субсидиарная ответственность руководителя должника

  • автор:

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 307-ЭС20-180 по спору о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и учредителя исключенного из ЕГРЮЛ юрлица кредитором последнего.

В марте 2017 г. арбитражный суд взыскал с ООО «Гранд Пегас» в пользу общества «Микрокредитная компания ОТС-Кредит» задолженность по договору займа, проценты за пользование заемными средствами, неустойку и судебные расходы на общую сумму свыше 1,4 млн руб. (дело № А40-8649/2017). Во исполнение судебного решения выигравшая спор сторона получила исполнительный лист, однако должник так и не погасил задолженность.

В сентябре 2018 г. «Гранд Пегас» было исключено из ЕГРЮЛ по решению налоговой инспекции как недействующее юрлицо. В связи с этим «ОТС-Кредит» обратилось в суд с иском к Евгению Минаеву, который был генеральным директором и учредителем общества, о привлечении его к субсидиарной ответственности по долгам подконтрольного юрлица. По мнению истца, ответчик допустил ситуацию, при которой общество не вело хозяйственную деятельность, не сдавало налоговую отчетность, не осуществляло операций по банковскому счету, что в итоге привело к прекращению его деятельности в административном порядке. Истец также сослался на то, что факт неисполнения руководителем юрлица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в силу положений Закона о банкротстве является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Суд отказал в удовлетворении иска под предлогом недоказанности того, что невозможность погашения задолженности перед истцом явилась следствием недобросовестных или неразумных действий ответчика, уклонявшегося от погашения задолженности и скрывавшего имущество должника. При этом суд указал на отсутствие причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и тем, что его руководитель не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а также тем, что ответчик не воспрепятствовал исключению общества из ЕГРЮЛ.

В дальнейшем апелляция отменила это решение и отказала в удовлетворении иска, а окружной суд поддержал такое решение. Они сочли, что Евгений Минаев вел себя неразумно и недобросовестно, был осведомлен о задолженности общества перед компанией, однако не обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, в рамках которого могла быть проверена возможность ведения банкротства и изыскания средств для расчетов с кредитором.

Далее Евгений Минаев обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам которого после изучения материалов дела № А21-15124/2018 нашла ее обоснованной.

Высшая судебная инстанция напомнила, что в соответствии с действующим законодательством кредиторы исключенных из ЕГРЮЛ юрлиц могут предъявить иски о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, поименованных в п. 1–3 ст. 53.1 ГК РФ. «Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах. Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 <…>) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании ст. 21.1 Закона о государственной регистрации», – отметил Суд.

Он также указал, что при разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий. «Однако в рассматриваемом случае конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика как руководителя и учредителя должника и тем, что долг перед кредитором не был погашен, всеми судами не устанавливались», – указано в определении.

Как пояснил Верховный Суд, вопрос о наличии или отсутствии признаков неразумности или недобросовестности в действиях ответчика судами также не исследовался, хотя в материалах дела имелись сведения об электронном аукционе, в частности на поставку дорогостоящего оборудования. «Вместе с тем судом первой инстанции не исследовались вопросы заключения с обществом (поставщик) контракта по результатам электронного аукциона и исполнения сторонами указанного контракта (поставка товара и его оплата покупателем); не проверялось участие общества в других аукционах, заключение и исполнение им иных контрактов. Кроме того, суд апелляционной инстанции, который установил вину ответчика в том, что им не было подано заявление о банкротстве должника, с указанием на утраченную возможность выявить имущество должника необоснованно применил к спорным правоотношениям положения Закона о банкротстве», – заключил ВС.

В итоге высшая судебная инстанция сочла, что наличие права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11–61.13 Закона о банкротстве, связано с наличием в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве (в том числе и после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве). Однако в отношении общества какой-либо процедуры банкротства не применялось, оно исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке по правилам ст. 21.1 Закона о государственной регистрации. Таким образом, ВС РФ отменил решения нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Партнер АБ «Бартолиус» Наталья Васильева заметила, что это уже второе подобное дело, касающееся вопроса об основаниях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае административной ликвидации организации. «В этом же году ВС РФ рассмотрел дело № А65-27181/2018 (Определение ВС РФ от 30 января 2020 г. № 306-ЭС19-18285). Позиция Верховного Суда РФ последовательна и неизменна: самого факта административной ликвидации юридического лица недостаточно для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (в рассматриваемом деле по п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО)», – полагает она.

По мнению эксперта, исключение из ЕГРЮЛ юрлица в указанном порядке всегда является следствием действий (бездействий) его руководства в форме непредставления отчетности при одновременном отсутствии расчетов в течение 12 месяцев. «Однако для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо еще установить, что неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) соответствующих лиц привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически было доведено указанными лицами до банкротства. Верховный Суд указывает, что привлечение таких лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, которые в процедуре административной ликвидации также обладают правами по представлению своих возражений в регистрирующий орган в трехмесячный срок со дня публикации сведений о предстоящей ликвидации, однако зачастую своим правом не пользуются, поскольку не отслеживают указанные публикации и не обновляют свои сведения о данных ЕГРЮЛ своих контрагентов», – пояснила Наталья Васильева.

Она добавила, что при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности при административной ликвидации следует более тщательно собирать доказательства, подтверждающие неразумность и недобросовестность действий руководства должника с целью установления вины именно в непогашении долга перед кредитором (то есть, как указал ВС РФ, в фактическом доведении до банкротства), а не просто в административной ликвидации. Это, добавила эксперт, предполагает более активную позицию как истца по определению круга значимых обстоятельств из хозяйственной деятельности должника, по направлению запросов третьим лицам (например, возможным контрагентам должника, в банковские организации), так и суда по истребованию доказательств. По словам Натальи Васильевой, позиция ВС РФ является последовательной, логичной и всесторонне разработанной, не предполагающей какого-либо двоякого понимания, а нижестоящим судам остается изучить ее и применять при рассмотрении дел, не допуская ошибок.

Руководитель группы по банкротству «Качкин и Партнеры» Александра Улезко полагает, что определение содержит правильные разъяснения о применении норм корпоративного и банкротного законодательства. «Позиция, занятая Верховным Судом РФ, находится в русле формирующейся судебной практики. Плюсом является то, что в деле ООО «Гранд Пегас» подчеркивается – привлечение к субсидиарной ответственности не является безусловным следствием исключения лица из ЕГРЮЛ как недействующего при наличии непогашенной задолженности перед кредитором. То же самое можно сказать и о субсидиарной ответственности в деле о банкротстве – само по себе признание должника банкротом не свидетельствует о том, что компанию до банкротства довели контролирующие лица, суд в любом случае должен исследовать причины банкротства (Определение Верховного Суда РФ от 30 сентября 2019 г. № 305-ЭС19-10079)», – отметила она.

Она добавила, что ВС указал, что право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности возникает у кредитора в строго ограниченных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве: «Все эти случаи так или иначе связаны с возбуждением дела о банкротстве. Поэтому нормы Закона о банкротстве не могут применяться при привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих компанию, исключенную из ЕГРЮЛ. Формально к истцу в целом претензий быть не может».

Сложные для восприятия слова «субсидиарная ответственность» многим руководителям уже даже не приходится объяснять. Судебная практика о взыскании долгов предприятия с его руководителя активно наращивает обороты. Вместе с тем, недобросовестным бизнесменам по-прежнему удается уходить от ответственности. И способов для этого изобретено множество.

В частности, переоформить на номинального директора/учредителя или просто бросить компанию. А налоговая еще и поможет, исключив из реестра недействующее юридическое лицо, которое в течение года не сдает отчетность и не проводит операции по счетам. И при этом продолжать параллельно вести бизнес от нового юридического лица.

Чтобы распутать такой клубок и добраться до виновника, в т.ч. через процедуру банкротства требуется много сил, времени и финансовых затрат, которые подчас несоизмеримы с взыскиваемой суммой, что заставляет кредиторов, взвесив все «за» и «против» смириться с ситуацией и просто списать долги.

С 28 июня 2017 года ситуация начала меняться. Вопрос ответственности директора по долгам предприятия приобретет реальное содержание. Изменения внесены Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ в целый ряд нормативных актов.

К слову, следует уточнить, что речь идет не только об ответственности директора. Привлечь за долги можно любое контролирующее лицо (реального бенефициара, выгодоприобретателя), от решений которого зависела ситуация в бизнесе.

И что же поменялось?

То, что раньше было благом для должников – налоговая исключала из ЕГРЮЛ недействующие юридические лица – станет основанием для предъявления требования о погашении долга напрямую к контролирующим лицам (новый пункт 3.1 в ст. 3 Закона об ООО). Это означает, при активной позиции кредиторов бросить компанию с долгами без последствий уже не получится.

При этом к привычным основаниям для исключения из ЕГРЮЛ добавились два новых (новый п. 5 в ст. 21.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» от 08.08.2001 № 129-ФЗ):

  • невозможность ликвидации компании ввиду отсутствия средств на ликвидацию и невозможность возложить расходы на учредителей.

Ситуация характерна для банкротства, когда не удается возбудить или продолжить процедуру в связи с отсутствием финансирования. До сих пор это делало невозможным в принципе привлечение директора к субсидиарной ответственности.

  • наличие в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений в течение более чем 6 месяцев с момента внесения такой записи.

Последнее излюбленное основание для внесения налоговым органом записи о недостоверности – налоговая не смогла найти компанию по адресу, указанному в ЕГРЮЛ, либо адрес не конкретизирован (есть номер дома, но нет офиса).

С 1 июля 2017 г. кредиторы получили право подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности после завершения дела о банкротстве, если их требования остались неудовлетворёнными, а также вообще без банкротства, если дело не смогли возбудить по причине отсутствия средств на процедуру. Изменения внесены в ст. 10 ФЗ «О банкротстве».

Срок, в течение которого контролирующее лицо может быть привлечено к ответственности, увеличится с 1 года до 3-х лет. После завершения конкурсного производства в отношении должника директор (или иное контролирующее лицо) будет «сидеть на пороховой бочке» еще 3 года в ожидании возможного заявления кредитора о взыскании долгов.

Существенно изменился порядок и последствия рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности в ходе процедуры банкротства. Сейчас даже в случае удовлетворения требований к директору кредиторы практически ничего не выигрывают. Судебный акт появляется в конце процедуры, когда у арбитражного управляющего уже просто нет времени заниматься реальным взысканием, поэтому требование к директору может вообще не предъявляться к исполнению либо в лучшем случае продается на торгах, как правило, «за копейки». По этой же причине арбитражные управляющие часто отказываются от обращения в суд с заявлением о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности. Так что директор не успевает даже испугаться.

После 1 июля 2017 г. рассмотрение таких заявлений будет заканчиваться выдачей каждому (!) кредитору исполнительного листа с указанием его суммы задолженности и очередности взыскания. Т.е. вместо одного исполнительного листа директору будет предъявлен целый «букет». Так что процедура банкротства компании для руководителя может закончиться сводным исполнительным производством в отношении его самого и даже личным банкротством.

Что получат кредиторы?

Кредиторы получат реальную возможность взыскивать долги компаний-банкротов с их руководителей и иных контролирующих лиц в ситуациях явной недобросовестности последних: «бросил компанию и сплю спокойно».

Новый закон разрешил самый проблемный вопрос, когда дело о банкротстве невозможно было возбудить по причине отсутствия финансирования, и кредиторы оказывались со связанными руками, в принципе лишенные возможности защиты своих прав. Теперь предъявить требование к директору можно будет и вне рамок дела о банкротстве.

Что получат налоговые органы?

Помимо всего вышесказанного налоговые органы как кредиторы получили дополнительные привилегии.

Одним из оснований привлечения к субсидиарной ответственности являются виновные действия руководителя или иного контролирующего лица, которые повлекли банкротство компании. При этом Закон о банкротстве устанавливает ряд случаев, когда вина считается доказанной по умолчанию.

Теперь к этим случаям добавился факт привлечения компании или ее руководителя к ответственности за налоговые правонарушения. Если при этом требования налогового органа составят более 50 % от общего размера требований в реестре кредиторов будет считаться, что несостоятельность возникла вследствие действий руководителя, пока не доказано иное. То есть теперь результат налоговой проверки становится прямой угрозой спокойствия руководителя. Изменения внесены в п. 4 ст. 10 ФЗ «О банкротстве» Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ.

Что делать руководителю?

Для руководителей и собственников бизнеса новый закон – повод чаще смотреть на свой бизнес «сверху».

С проблемной ситуацией может столкнуться каждый (неверное решение, нежелание услышать контрагента, кризис, прочие внешние и внутренние факторы). Когда разруливаются последствия, юрист выступает инструментом, который может помочь избежать ответственности или попытаться ее минимизировать. Но это как запломбировать зуб, в котором вот-вот начнется пульпит, не удаляя нерва.

С 15 по 17 мая в рамках IX Петербургского международного юридического форума проходит III Международный форум по банкротству, одна из его дискуссий от 16 мая проходила под председательством ФНС России и касалась порядка привлечения к ответственности контролирующих и зависимых лиц в банкротстве.

Как сообщается на сайте мероприятия, к началу 2019 г. сформировалась устойчивая судебная практика по привлечению контролирующих должника лиц к ответственности, а также по выявлению и пресечению схем вывода активов. «Большой процент неудовлетворенных требований кредиторов в процедурах банкротства связан с тем, что многие компании имеют непрозрачную структуру владения активами и скрывают реальных бенефициаров, что позволяет недобросовестным бизнесменам уклоняться от уплаты налогов и погашения требований других кредиторов», – указано в программе дискуссии.

Организаторы форума полагают, что для преодоления этой негативной тенденции необходимо повышение прозрачности корпоративной структуры и группы лиц банкротящейся организации. «Кредиторы, зная, кто является бенефициарами бизнеса должника и его контролирующими лицами, используя такой важный инструмент, как субсидиарная ответственность, при недостаточности имущества должника смогут предъявлять свои требования о погашении задолженности к контролирующим лицам. Последние в целях недопущения собственной субсидиарной ответственности будут иметь мотив заключить мировое соглашение в процедуре банкротства или выбрать иной вариант реструктуризации задолженности», – отмечено на сайте форума.

В повестке дискуссии также сообщается, что зачастую недобросовестные действия в процедурах банкротства становятся возможными из-за зависимости арбитражных управляющих от мажоритарных кредиторов. При наличии доступных сведений о контролирующих лицах кредиторы смогут требовать погашения задолженности в порядке субсидиарной ответственности, если управляющий такие требования не предъявляет. «В связи с этим перспективным представляется привлечение реальных бенефициаров не только к гражданско-правой, но и к уголовной ответственности за преступления в сфере банкротства», – полагают организаторы мероприятия.

Модератором дискуссии выступил начальник Управления обеспечения процедур банкротства ФНС России Кирилл Харитонов, который в своем выступлении подчеркнул актуальность субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника. Он предложил устроить голосование относительно оценки целесообразности субсидиарной ответственности контролирующих лиц.

В своей речи заместитель председателя правления АО «Газпромбанк» Елена Борисенко со ссылкой на Постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 отметила наличие в судебной практике неких презумпций контроля над должником, которые нужно дополнить вводом презумпций по отсутствию контроля.

В обоснование своего тезиса она сослалась на залог долей акций заемщика с правом голоса по всем или части вопросов, являющийся одним из популярных инструментов, используемых для обеспечения интересов банков и кредиторов. Такой инструмент может быть воспринят в случае банкротства как признак наличия контроля и привести к возможности привлечения к субсидиарной ответственности. «На наш взгляд, должно быть доказано существенное вовлечение в принятие корпоративных решений, иначе залог корпоративных прав может потерять свою привлекательность как инструмент обеспечения интересов кредитора», – пояснила спикер.

Как сообщила Елена Борисенко, анализ зарубежного опыта на примере Германии показал, что банки изначально несли существенные риски в связи с использованием такого механизма, потому что практика складывалась по пути субординации требований по кредиту и привлечению к деликтной ответственности за разрушительное вмешательство, которое является аналогом субсидиарной ответственности. По словам эксперта, на сегодняшний день германские суды отходят от такой практики. Так, согласно обсуждениям на площадке Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) нужно доказывать влияние и существенность вовлечения в принятие корпоративных решений.

Она также отметила, что, если банк не принимает участие в полноценном корпоративном управлении, а его влияние ограничено узким кругом вопросов, контроль над должником со стороны банка отсутствует. То же самое происходит в отношении процесса согласования тех или иных решений заемщика.

Елена Борисенко считает, что презумпции по отсутствию контроля выгодны не только банку, но и всем организациям, получающим финансирование от банков, в том числе пытающихся избежать банкротства. Она также затронула аспекты общей ответственности юридических лиц, которая в эпоху становления бизнеса была ограничена. По словам эксперта, сегодня практика «прокалывания корпоративной вуали» уже давно стала правовой традицией общеевропейской и англосаксонской правовых систем. В связи с этим спикер полагает, что при применении обсуждаемых защитных механизмов в плане привлечения к субсидиарной ответственности необходимо избегать крайностей.

Начальник управления по сопровождению процедур банкротства и взысканию проблемной задолженности департамента судебной практики ПАО «НК «Роснефть» Рустем Мифтахутдинов отметил гиперактуальность тем субсидиарной ответственности, которая волнует не только юристов в сфере банкротных отношений, но и всех лиц, занятых сопровождением бизнеса. Он также сообщил, что в плане субсидиарной ответственности российский законодатель не заимствует зарубежный опыт, а выступает пионером разработки правовых подходов.

В качестве эффективного инструмента по борьбе со злоупотреблениями спикер отметил уголовное право. По его словам, текущая российская практика мягко (без опоры на уголовное преследование) призывает предпринимателей вести бизнес честно. Существует тонкая грань между предпринимательским риском и злоупотреблениями. «Это очень сложный системный вопрос, не умещающийся в лоно субсидиарной ответственности», – отметил Рустем Мифтахутдинов.

По мнению эксперта, суды фактически оценивают бизнес-решения, что очень сложно, поэтому зачастую судам проще воспользоваться какими-либо презумпциями. Развитие субсидиарной ответственности во многом будет зависеть от участия заинтересованных сторон. Он также сообщил, что мотивом разработки поправок от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ к Закону о банкротстве была неисполнимость судебных актов о субсидиарной ответственности, ранее кредиторы от субсидиарной ответственности получали 0,25% исполнений.

Относительно обеспечительных мер Рустем Мифтахутдинов отметил, что, согласно статистике Судебного департамента при ВС РФ, арбитражные суды выносят решения о таких мерах в 30% случаев обращений. Он также сообщил, что суды в 72% случаев привлекают к субсидиарной ответственности контролирующих лиц. При этом спикер подверг сомнению вышеприведенные официальные данные.

Судья, председатель судебного состава Верховного Суда РФ Иван Разумов не увидел каких-либо материальных изменений в порядке привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц с 2017 г. Он пояснил, что впервые соответствующие нормы права появились еще в 1994 г. с принятием первой части ГК РФ, а затем перекочевали в Закон о банкротстве. По мнению эксперта, ответственность за неподачу заявления о собственном банкротстве – это ответственность за умышленный обман, ведь кредитор должника вводится в заблуждение, когда последний умалчивает соответствующую информацию. Иван Разумов также не согласился, что статус контролирующего лица автоматически ведет к субсидиарной ответственности последнего. По его словам, для привлечения к такой ответственности необходим второй элемент, чтобы действия контролирующего лица вредили деятельности банкрота.

В связи с этим судья ВС высказался за обеспечение разумного баланса интересов кредиторов и бенефициаров должника, а также иных контролирующих его лиц. В то же время он отметил, что АПК и ГПК довольно лаконично устанавливают порядок доказывания соответствующих вопросов по принципу «каждый доказывает то, что утверждает». Ранее строгий стандарт доказывания причинно-следственной связи не позволял подтвердить влияние конечных бенефициаров на банкротство должника, а редакция Закона о банкротстве от 2017 г. пересматривает такие правила доказывания.

Старший юрист ЮНСИТРАЛ Самира Мусаева отметила, что Комиссия рассматривает вопросы ответственности директоров должника в трех аспектах: период перед банкротством; период банкротной процедуры; конфликт интересов группы лиц. Так, руководитель юрлица должен учитывать интересы кредиторов, избегать рисков, ведущих к банкротству, сохранять ключевые активы, избегать оспоримых сделок, своевременно уведомлять госорганы о банкротстве.

По словам эксперта, ЮНСИТРАЛ решает вопросы по обязательствам контролирующих лиц, исходя из их фактического контроля над должником. Для этого учитываются, в частности, следующие факты: официальное назначение в качестве руководителя компании, фактическое руководство, влияние банка на принимаемые должником решения, а также уровень влияния теневых и конечных бенефициаров; элементы самих обязательств и последствия их неисполнения.

Самира Мусаева подчеркнула, что ответственность контролирующих лиц ограничена размером нанесенного ущерба, при этом низкая квалификация управленца не освобождает его от ответственности. Во избежание такой ответственности необходимо работать в рамках своих полномочий, вести учет всех принимаемых бизнес-решений, возможно получение страховки от некоторых рисков. Правовые меры по защите кредиторов сводятся в том числе к выплате компенсаций, возмещению ущерба, дисквалификации недобросовестных контролирующих лиц. При решении указанных вопросов необходимо достичь равновесия и принять во внимание большое количество самых разных факторов.

В свою очередь начальник договорно-правового департамента МВД России Александр Авдейко рассказал о проблемах взыскания ущерба с реальных бенефициаров должника и привлечения последних к ответственности. Значение бенефициарных связей для уголовного преследования тесно связано с определением номинального руководителя юрлица. Анализ российского законодательства и судебной практики показывает, что привлечение к уголовной ответственности не зависит от статуса лица. Спикер признал наличие в отечественной правоприменительной практике случаев привлечения к уголовной ответственности номинальных руководителей должника вместо его конечных бенефициаров, тщательно спрятанных фирмами-однодневками и подставными лицами.

Представитель МВД подчеркнул, что выявление реальных бенефициаров преступного бизнеса имеет огромное значение для возмещения вреда потерпевшим и восстановления их прав. Он также выступил за криминализацию деяний бенефициаров, образующих подготовительную стадию для совершения налоговых и банкротных преступлений. Вовлечение бенефициаров в орбиту уголовных преступлений на этапе формирования преступного умысла поможет своевременно налагать арест на их имущество. Введение возможности избежания такими лицами уголовной ответственности в связи с сотрудничеством со следствием по изобличению виновных лиц представляет реальные гарантии прав кредиторов.

В своем выступлении профессор, директор Института права стран Восточной Европы Кильского университета в Германии Александр Трунк провел сравнительный анализ российского и германского законодательства о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. По его словам, в российском праве термин субсидиарной ответственности имеет технический смысл, который нуждается в более широком понимании. Также он отметил слишком размытые понятия контролирующих должника лиц, его бенефициаров в российской правоприменительной практике.

Заместитель руководителя ФНС России Константин Чекмышев отметил исключительный характер субсидиарной ответственности, применяемой тогда, когда другие правовые средства защиты не позволяют бороться со злоупотреблениями. Кроме того, он сообщил о выработке ФНС России специальных маркеров движения денежных средств, свидетельствующих о тех или иных злоупотреблениях на практике. По словам спикера, текущая эффективность субсидиарной ответственности – 5% (ранее было 0,24%), что свидетельствует лишь о начале ее применения.

По итогам предложенного в начале дискуссии голосования выяснилось, что 25% участников оценили субсидиарную ответственность бенефициаров должника-банкрота в качестве самого эффективного средства для борьбы со злоупотреблениями на практике в сравнении с иными средствами правовой защиты, включая уголовное преследование.

Как привлечь должника к субсидиарной ответственности?

Обрасти кредитами, потратить на личные нужды или вывести деньги со счетов юридического лица, обанкротить фирму и уйти на «заслуженный отдых» – удобная схема, позволяющая недобросовестным бизнесменам быстро разбогатеть за счет кредиторов и инвесторов.

Привлекая к делу о банкротстве «своих» людей – юристов и арбитров, злоупотребляющих привилегированным служебным положением, представители банкрота продолжают уже через «неприкосновенных» посредников выводить активы квазизаконными методами, лишая кредиторов малейшего шанса получить своё.

Горе-бизнесмены предпочитают слепо верить в распространенный миф, что руководство и учредители рассчитываются по долгам компании только средствами из «хилого» уставного фонда в несколько десятков тысяч рублей. Они не боятся личной ответственности. Несмотря на то, что такая ответственность предусмотрена законом.

МЫ НЕ СОВЕТУЕМ КРЕДИТОРАМ БЕЗУЧАСТНО НАБЛЮДАТЬ ЗА ТЕМ, КАК ИХ ДЕНЬГИ НАПОЛНЯЮТ ЧУЖИЕ КАРМАНЫ.
МОШЕННИКИ И ВИНОВНЫЕ В БАНКРОТСТВЕ ЛИЦА ДОЛЖНЫ БЫТЬ НАКАЗАНЫ.

Если активов фирмы не хватает для расчетов с кредиторами, внимание направляется на личное имущество руководителя, учредителей, главного бухгалтера и прочих контролирующих фирму лиц.

Привлекать главных лиц задолжавшей организации можно после окончания конкурсного производства – по итогам торгов и расчетов по требованиям кредиторов.

Кто и за что рискует поплатиться личным имуществом за долги фирмы?

Кто?

К субсидиарной ответственности может привлекаться любое контролирующее лицо. А именно: физическое лицо, которое менее, чем в двухлетний период до начала банкротства давало обязательные указания и влияло на действия компании.

Лидеры среди привлекаемых к личной ответственности по долгам фирмы лиц – это:

  • руководитель;
  • главный бухгалтер;
  • собственники имущества;
  • учредители юридического лица.

Кроме того, ответить личным имуществом за долги банкрота рискуют:

  • члены совета директоров;
  • управляющая компания банкрота;
  • председатель ликвидационной комиссии,

и даже «неофициальные» контролирующие лица, де-юре не причастное к делам фирмы, но де-факто управлявшее ей.

За что?

Субсидиарная ответственность наступает, если:

  • не было подано или было подано с опозданием заявление о банкротстве. То есть на лицо признаки банкротства, а фирма продолжает работать в привычном режиме;
  • компания доведена до банкротства руководством, собственниками или другими контролирующими лицами;
  • нанесен весомый ущерб фирме или кредиторам;
  • имеются проблемы с бухгалтерией. Утрачены, искажены или не поданы необходимые документы.

Кто может привлечь представителей должника к субсидиарной ответственности?

Внимание: исключительное право подавать иск о привлечении к субсидиарной ответственности имеет сопровождающий банкротство арбитр.

Поэтому кредитору крайне желательно первым инициировать банкротство, чтобы дело вел арбитр, не связанный интересами с должником.

Если же должник опередил кредитора и получил на руки все козыри для «игры в банкротство» по заведомо неравным правилам, ситуация может оказаться безвыходной. Но не настолько, чтобы в ней не смог разобраться сильный и непредвзятый антикризисный специалист.

Кредиторы имеют право самостоятельно выступить с инициативой привлечения представителей должника к ответственности, но уже по окончании банкротной процедуры и только тогда, когда соответствующее заявление не предъявлялось управляющим.

Пошаговая инструкция привлечения к субсидиарной ответственности

Как привлечь представителей банкрота к личной имущественной ответственности за долги юр. лица, подробно описано в ст. 399 Гражданского кодекса.

Мы переведём для вас сложный юридический язык на «русский» и расскажем, какие конкретно действия и в какой именно последовательности необходимы для привлечения первых лиц к субсидиарной ответственности.

Итак, краткая пошаговая инструкция:

Шаг 1. «Пристальное внимание к деталям»

Сопровождающий процесс арбитр изучает все обстоятельства банкротства предприятия, собирает информацию о составе имущества руководителя, учредителей и прочих «важных» лиц, проверяет законность заключенных сделок и т. д.

Шаг 2. Подача искового заявления в арбитраж

После судебного признания фирмы банкротом, в ходе завершающего этапа – конкурсного производства, арбитр по собственной инициативе либо по обоснованному ходатайству Совета кредиторов, подает в арбитражный суд заявление с требованием привлечь конкретных лиц к субсидиарной ответственности. А также с просьбой назначить проведение экспертизы с целью установления признаков фиктивного и преднамеренного банкротства.

КРАЙНЕ ВАЖНО ПРАВИЛЬНО СОСТАВИТЬ ИСК.

Заявление в суд должно быть правильно оформлено, а главное – содержать как можно более подробную и подтвержденную доказательствами информацию о нарушениях конкретного представителя банкрота, которые способствовали уменьшению объема конкурсной массы, нанесли ущерб предприятию или кредиторам.

Шаг 3. Один в поле воин: В дело вступает кредитор

Если арбитр бездействует либо «не видит» обстоятельств, достаточных для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсный кредитор имеет право требовать проведения экспертизы. Если нужные обстоятельства выявляются, кредитору передается право подавать исковое заявление в арбитраж.

Шаг 4. Судебное заседание

К суду необходимо подготовиться заранее, выстроив сильную линию обвинения. На заседании следует избегать неточностей, вызывающих сомнения, документально не подтвержденных фактов.

САМА СУДЕБНАЯ СТРАТЕГИЯ ВЫСТРАИВАЕТСЯ С УЧЕТОМ НЕОБХОДИМЫХ УСЛОВИЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ:

  • Наличие конкретного «денежного» ущерба: предприятию-банкроту либо кредиторам.
  • Совершение лицом определенных действий, которые привели к причинению ущерба.
  • Наличие причинно-следственной связи между действиями и ущербом.
  • Наличие вины субъекта ответственности, умысел.

Вышеприведенные условия должны присутствовать одновременно. Поэтому на практике задача привлечения контролирующих фирму лиц к личной имущественной ответственности за долги фирмы всегда была трудноосуществима.

Облегчили задачу принятые в 2013 году законодательные нововведения в сфере банкротства юридических лиц, предусматривающие презумпцию виновности контролирующих лиц.

«Не виновен? – Докажи»

Процесс привлечения к субсидиарной ответственности значительно упрощает презумпция виновности, означающая, что контролирующие лица должны доказать свою невиновность в доведении фирмы до банкротства и причинении ущерба кредиторам, согласно №132-ФЗ.

Стоит ли обращаться к специалистам?

Российская судебная практика по делам о привлечении к субсидиарной ответственности еще не успела окончательно сформироваться. А значит, исход каждого конкретного дела будет зависеть от профессионализма и личных человеческих качеств арбитражного управляющего.

ЕСЛИ ДЕЛОМ УПРАВЛЯЕТ ДРУЖЕСТВЕННЫЙ ДОЛЖНИКУ АРБИТР, ОН МОЖЕТ ПОЙТИ НА УЛОВКУ:

«ФИКТИВНО» ПРИВЛЕЧЬ РУКОВОДСТВО К ОТВЕТСТВЕННОСТИ

То есть, подать иск, чтобы проиграть. Привести в заявлении такие обстоятельства, в результате которых обвиняемые лица будут признаны невиновными, а их действия квалифицированы как поведение, не выходящее за рамки обычного предпринимательского риска.

Такими действиями арбитр предохраняет должника от последующего недовольства кредиторов и повторных обращений в суд по вопросам привлечения к субсидиарной ответственности. Так как суды крайне неохотно отказываются от своих решений, а значит – не идут на пересмотр дела по тем же основаниям.

И это далеко не единственная хитрость.
Возможностей обмануть кредиторов без правовой протекции — несметное количество.

Поэтому, есть два пути решения проблемы: либо вовсе отказаться от идеи привлекать виновных к ответственности, либо начинать процесс, будучи профессионально подготовленными.

помните: должник обязательно подключит лучших юристов, чтобы оставить деньги кредиторов в своем кармане.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *