Ст 71 КоАП РФ

  • автор:

Последняя редакция Статьи 13 Конституции РФ гласит:

1. В Российской Федерации признается идеологическое многообразие.

2. Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

3. В Российской Федерации признаются политическое многообразие, многопартийность.

4. Общественные объединения равны перед законом.

5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.

Комментарий к Ст. 13 КРФ

1. Статья 13 устанавливает в качестве одной из основ конституционного строя России принципы идеологического, политического общественно-организационного многообразия (плюрализма) (ч. 1-4), а также пределы их осуществления (ч. 2 и 5), в которых оно не вступает в резкое противоречие с другими демократическими принципами Конституции.

Принцип идеологического многообразия может быть правильно понят, исходя из точного понимания обоих образующих это понятие слов. Идеология обычно определяется как система юридических, политических, экономических, этических, экологических, художественных, а также религиозных идей, воззрений, понятий, связанная прямо или косвенно с практической жизнедеятельностью людей и ее оценкой. Это система направленных на сохранение, частичное изменение или коренное преобразование теми или иными способами общественного и государственного строя, как правило закрепляемого в Конституции и иных законах. Многообразие в сфере идеологии означает право каждого человека, группы людей, их объединений: свободно развивать свои воззрения и научные теории идеологического характера, распространять и защищать их с помощью всех существующих технических средств; активно работать также над практическим осуществлением своих идей путем разработки программных документов, законопроектов, представления их на рассмотрение общественных и государственных органов, участия в поддержке и реализации уже принятых этими органами предложений и т.д.

Часть 1 комментируемой статьи содержательно связана с рядом других конституционных предписаний. Это ст. 14 и 28, устанавливающие религиозное многообразие и свободу совести, ст. 29, предоставляющая каждому свободу мысли и слова, поиска, получения, производства и распространения информации, гарантирующая свободу массовой информации, ст. 44, гарантирующая каждому свободу литературного, художественного, научного и других видов творчества.

Установление в Конституции принципа идеологического плюрализма является одним из важных демократических достижений России. Еще недавно советские конституции, законы и тем более партийно-государственная практика никакого плюрализма в области идеологии и политики не допускали. Конституция СССР 1977 г. прямо закрепляла господство одной идеологии, которая официально называлась марксистско-ленинской, хотя фактически была скорее сталинской. Преамбула Конституции 1977 г. излагала многие положения этой идеологии, прославляла руководящую роль Компартии Советского Союза, утверждала, что высшей целью Советского государства является построение «бесклассового коммунистического общества» и что народ якобы принял эту Конституцию, «руководствуясь идеями научного коммунизма». Статья 6 данной Конституции констатировала, что руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является «вооруженная марксистско-ленинским учением» КПСС, определяющая генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР и т.д. В ряде статей провозглашалось, например, что существующая в СССР единая система народного образования служит, в частности, «коммунистическому воспитанию… молодежи» (ст. 25), что СССР проводит «ленинскую» политику мира (ст. 28), что гражданам гарантируются различные права и свободы только «в соответствии с целями коммунистического строительства» и т.п. Аналогичные положения содержались и в Конституции РСФСР 1978 г.

Идеологические преследования официально неодобряемых направлений и их представителей в науке (философов-идеалистов, обществоведов-немарксистов, генетики, кибернетики и др.), в искусстве (в художественной литературе, музыке, живописи и др.), в религиозной жизни в той или иной степени осуществлялись постоянно, временами достигая большого размаха и жестких репрессивных мер.

При этом монопольно господствующая идеология представляла собой принцип идеологического многообразия, давно и прочно вошедший в повседневную жизнь демократических стран и народов как нечто антинародное, рассчитанное на обман масс и манипулирование ими, а не как естественное отражение объективно существующего в обществе многообразия интересов, взглядов, позиций.

Установление идеологического однообразия, т.е. исключительного господства одной идеологии, встречается нередко, хотя сами идеологии могут различаться между собой довольно существенно. Итальянский фашизм, германский национал-социализм, в ряде стран исламский фундаментализм и др., как и сталинщина, непримиримые к другим идеологиям, несовместимы с идеями правового демократического общества и государства.

2. Часть 2 ст. 13 устанавливает правило, органически связанное с содержанием ч. 1. Признание идеологического многообразия означает запрещение признания какой-либо идеологии государственной и общеобязательной. И часть 1 и часть 2 содержательно связаны со ст. 14, 28-30, 44 и др.

При этом необходимым элементом любой идеологии, конституционно признаваемой в России, является лояльное отношение (не обязательно поддержка) к действующей Конституции и подчинение ее требованиям. Это не мешает использовать предусмотренную ею возможность законного, ненасильственного, демократического внесения изменений в Конституцию (ст. 134-137).

Правило ч. 2 ст. 13 относится к любым идеологиям (либерализм, социал-демократизм, консерватизм, религиозно-демократические и религиозно-социальные, национально-демократические доктрины и др.). Предусмотрены Конституцией и исключения, относящиеся к тем идеологиям, которые пытаются обосновывать запрещаемые ею действия. О таких действиях и запретах говорится в ч. 5 этой статьи и в ряде других статей Конституции. Это, например, запрещение захватывать власть или присваивать властные полномочия (ч. 4 ст. 3), нарушать права и свободы человека и гражданина (ст. 2, 17-63 и др.), возбуждать социальную, расовую, национальную, религиозную ненависть и вражду, пропагандировать социальное, расовое, национальное, религиозное или языковое превосходство (ч. 1 ст. 29) и т.п.

Но убеждения, взгляды граждан свободны, и никто не должен быть подвергнут каким бы то ни было преследованиям, ограничениям прав за свои убеждения, каковы бы они ни были. Согласно ч. 2 ст. 29 никто не может быть принужден к выражению своих взглядов и убеждений или отказу от них. Наказуемы могут быть только действия, прямо запрещенные законом.

В целесообразности и справедливости недопущения господства одной, в особенности экстремистской, идеологии убеждает опыт тех стран, где такое господство имело или имеет место. Оно связано с нарушением и даже подавлением справедливых интересов социальных групп, прав и свобод личности, теоретически беспомощно и резко снижает эффективность общественной и государственной системы, в рамках которой это происходило или происходит.

3. Часть 3 комментируемой статьи посвящена важным практическим последствиям идеологического многообразия, имеющим большое общественное, политическое и конституционно-правовое значение. В России признается политическое многообразие и многопартийность. Политическое многообразие означает наличие различных направлений в практической политической деятельности — в агитации «за» или «против» определенных течений, программ, законопроектов и т.п., «за» или «против» определенных партий, кандидатов на выборах, «за» то или иное решение вопросов, выносимых на референдумы, и т.д. Важнейшую роль в политической деятельности играет ее организационная часть — создание и деятельность политических партий и других общественных объединений, примыкающих к партиям или самостоятельно стремящихся к осуществлению конституционно допустимых политических целей. Главной формой политического многообразия является демократическая многопартийность, приходящая на смену противоправной однопартийной системе.

Но во время подготовки и принятия Конституции (1990-1993 гг.) и в первые годы ее действия представления о должном конституционном статусе различных общественных объединений, включая политические партии, в РФ еще только формировались. Вопрос о коммунистической партии, ее роли и месте в новой жизни постепенно практически решался, но в текст Конституции вошли только общие упоминания о многопартийности, о равноправии и свободе деятельности общественных объединений (ч. 4 ст. 13), а также о праве каждого на объединение (ст. 30, в которой прямо названо только право на создание профсоюзов, а политические партии не упомянуты); в Конституции упомянуты кроме общественных объединений и религиозные объединения (ст. 14), но нет речи о статусе политических партий. По-видимому, общие конституционные положения об общественных объединениях относятся также и к политическим партиям.

В последние годы идеологическое и политическое многообразие и в значительной мере выражающая их многопартийность становятся все более устойчивой органической частью общественно-политической жизни России. Это позволяет надеяться на необратимость установления и развития плюрализма и многопартийности в политической жизни России.

Политические партии и объединения, выражающие волю своих членов (если в этих партиях существует индивидуальное членство) и сторонников, стремятся к осуществлению государственной власти через своих представителей в органах государства. Осуществляя власть в соответствии со своей программой, партия действует согласно тем положениям своей идеологии и политики, которые получили одобрение граждан на выборах и в иных формах. Поэтому определенная зависимость государственной власти от тех или иных идеологических и политических позиций партий, их лидеров и деятелей существует, но под демократическим контролем избирателей. Именно их волю, а не только решения своей партии должен прежде всего проводить в жизнь их избранник.

Относящиеся к политическим партиям положения Конституции РФ более кратки, нежели аналогичные положения конституций ряда других демократических стран. Например, статья 21 Основного закона ФРГ содержит такие положения: партии содействуют формированию политической воли народа; они могут образовываться свободно; их внутренняя организация должна соответствовать демократическим принципам; они должны публиковать отчеты о происхождении и использовании своих средств, а также о своем имуществе. Те партии, которые по своим целям или поведению своих сторонников (не только членов!) стремятся причинить ущерб основам свободного демократического строя, устранить его или поставить под угрозу его существование, противоконституционны. Вопрос об их противоконституционности решает в ФРГ Федеральный Конституционный Суд. Подробности регулируются федеральными законами.

Конституция РФ приравнивает в ст. 5 открытые цели и скрытые фактические действия общественных объединений и их сторонников, направленные на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности РФ, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. Об этих запрещенных Конституцией целях и действиях говорится и в ст. 19 (ч. 2), 29 (ч. 2) и др. Все это, очевидно, относится и к политическим партиям.

Статья 13 юридически исключает возможность создания вновь однопартийной системы, подчиняющей своему господству иные объединения, каждое из которых (профсоюзное, молодежное и т.д.) является единственным в своей сфере деятельности, как это было в СССР. Исключается возможность возникновения такой же системы, замаскированной фиктивным плюрализмом путем создания наряду с монопольной партией марионеточных псевдопартий и объединений, как было в ряде «социалистических» стран (ГДР, Болгария, Польша и др.). Попытка создать такую систему была предпринята в СССР, когда в 1990 г. Съезд народных депутатов заменил текст ст. 6 Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС другим, начинавшимся словами «коммунистическая партия и другие политические партии…» и сохранявшим ее главную роль среди «других» партий. Но это вскоре отпало.

С 2000 г. в России начались попытки властей обосновать сокращение «чрезмерного» количества политических партий в целях повышения эффективности и управляемости в работе органов власти и ее вертикали, а в 2001 г. был принят и новый ФЗ «О политических партиях». Этот закон установил ряд новых требований к партиям: численность — не менее 10 тыс. (а ныне — уже 50 тыс.) членов; наличие региональных отделений более чем в половине общего числа субъектов РФ; нахождение всех органов и структурных подразделений партий на территории России; недопущение создания партий региональных, местных или мелких, а также основанных на общности профессиональных, социальных, религиозных, этнокультурных и иных интересов, женских партий, а также партий, не имеющих индивидуального членства (как в ряде крупных партий в США, Великобритании и др.) и т.д.; передача государству права собственности на имущество партий, не принявших участия в очередной избирательной кампании или получивших слишком мало голосов избирателей и т.п., с ограничением массового доступа к информации о деятельности партий; предоставление сведений о происхождении, составе, использовании партиями их финансовых средств и т.д. Партии с 2003 г. стали единственным в РФ видом общественного объединения, имеющим право выдвигать кандидатов в депутаты и на иные выборные должности в органах власти. Под влиянием подобных идей и официальных предложений ускорился процесс укрупнения ряда партий, самороспуска небольших партий и т.п.

Игнорирование мнения беспартийных граждан (их собраний, коллективных объединений), их права выдвигать кандидатов, очевидно, не согласуется ни со всеобщим равноправием граждан, ни с их всеобщим и равным избирательным правом, ни с правом каждого на добровольное объединение (ч. 2 ст. 30), ни с федеративной структурой России и т.д.

Это в значительной мере отличается от опыта тех правовых демократических государств, в которых существуют весьма влиятельные и небольшие партии без индивидуального членства (ведь влияние партии зависит от числа голосующих за нее избирателей, а не от числа и не от наличия их членов), нет ограничений на создание небольших партий разного профиля и т.п. Британский закон 2001 г. о выборах и партиях допускает и самовыдвижение одного избирателя, требуя, чтобы он зарегистрировался в качестве партии и соблюдал установленные для партий обязанности (например, публикация отчетов об источниках и расходовании финансовых средств на расходы по своей избирательной кампании). В контексте сказанного следует отметить важное практическое значение для развития многопартийности в России предложения Президента РФ, высказанного в его Послании Федеральному Собранию от 5 ноября 2008 г., о том, что поэтапно должно быть снижено минимальное количество членов организации, требуемых для регистрации новой политической партии.

Политическая система, существующая во многих странах и характеризующаяся преобладанием двух-трех больших партий, наряду с которыми, как правило, есть и небольшие партии, — это результат длительного и сложного исторического процесса формирования современного общества, в котором преобладает средний класс, а цивилизованное большинство отвергает любые политические, классовые, этнические, религиозные, имперские и другие экстремизмы и антагонизмы, предпочитая компромиссное и постепенное (эволюционное) решение актуальных проблем. Искусственное ускорение государством этих процессов вряд ли может быть эффективным.

4. Часть 4 ст. 13 устанавливает равноправие общественных объединений перед законом, конкретизируемое, в частности, в ст. 30, особо включающей в право каждого на их создание право на создание профсоюзов для защиты своих интересов, свободу деятельности общественных объединений и добровольность вступления в какое-либо общественное объединение или пребывания в нем. По-видимому, все это относится также и к политическим партиям, профсоюзам и т.д.

В соответствии с Конституцией 1993 г. положение общественных объединений в России было определено ФЗ от 19 мая 1995 г. «Об общественных объединениях» (СЗ РФ. 1995. N 21. ст. 1930). Конституционное равноправие общественных объединений, относящееся и к политическим партиям, выражалось в равенстве общих требований закона к уставам этих объединений и их отдельным организационно-правовым формам (их задачам, структуре, территориальной сфере их деятельности, их составу, порядку образования и полномочиям руководящих органов, источникам денежных средств и иного имущества, порядку их создания, регистрации, реорганизации, а также приостановления их деятельности и ликвидации). Равноправие общественных объединений было распространено на их права и обязанности в двух основных направлениях деятельности — общественно-политическом (участие политических объединений в выборах государственных органов, а всех объединений — в принятии государственных решений в законном объеме и порядке, представительство интересов членов, сторонников и др.) и хозяйственном (учреждение средств массовой информации, издательская деятельность, создание в уставных целях предприятий, приобретение на праве собственности различного имущества, денежных средств, получаемых от членов и сторонников объединения, от его хозяйственной деятельности, и др.). Был предусмотрен и контроль за соблюдением законов, не допускающий, например, превращения благотворительных, спортивных, ветеранских, религиозных и тому подобных общественных объединений в предприятия по импорту спиртных напитков и товаров широкого спроса, по торговле ими и т.д. в противоречии с законом и уставными целями этих объединений.

Подобные проблемы решаются также конституциями, законами и практикой других демократических стран.

Тем основам конституционного строя России, которые установлены в ст. 13 Конституции, соответствует и статья 30 о праве каждого на объединение и о свободе деятельности добровольных общественных объединений (в том числе политических партий).

Закон 1995 г. «Об общественных объединениях» определил общие начала статуса всех видов общественных объединений, кроме профсоюзов, коммерческих, религиозных, благотворительных и других объединений, предусмотрев принятие отдельных законов о них и определив общественное объединение как добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности их интересов для осуществления их общих законных целей, указанных в его Уставе.

5. Часть 5 ст. 13 запрещает создание и деятельность тех общественных объединений, которые имеют противоречащие Конституции цели или совершают такие действия. Она перечисляет ряд таких целей или действий, служащих основанием для запрета; к ним относятся также пропаганда и агитация, которые не допускаются и статьей 29 (ч. 2). Это прежде всего насильственное изменение основ конституционного строя. Названное в качестве одного из оснований для такого запрета создание вооруженных формирований может означать и подготовку для таких насильственных действий. Речь идет о том, что, не имея возможности добиться желаемых изменений конституционными способами, некоторые из таких антиобщественных объединений могли бы обратиться к насилию и пытаться совершить государственный переворот в той или иной форме. Печальный опыт этого рода есть у России, как и у других стран. В числе других оснований для запрета создания или деятельности общественного объединения названы их цели или действия, направленные на нарушение территориальной целостности государства, на подрыв его безопасности.

Объем таких конституционных ограничений и запрещений соответствует практике правовых демократических государств. Согласно ст. 18 Конституции Италии 1947 г., граждане имеют право свободно, без особого разрешения объединяться в организации в целях, не запрещенных отдельным лицам уголовным законом. Запрещены тайные общества и такие объединения, которые хотя бы косвенно преследуют политические цели посредством организаций военного характера. Статья XII переходных и заключительных положений этой Конституции запретила восстановление в какой бы то ни было форме распущенной фашистской партии.

Существует и международно-правовой опыт запрещения подобной деятельности. Например, согласно Международному пакту о гражданских и политических правах 1966 г., закон может устанавливать ограничения свободы объединения, необходимые в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения, защиты прав и свобод других лиц (ч. 2 ст. 22).

В мировой практике такие запрещения и ограничения права на объединение сопровождаются разрешением непреступным элементам распущенных антидемократических партий создавать организации, способствующие переходу этих элементов на демократические позиции и включению их в демократический процесс. Такую роль в ФРГ после запрета гитлеровской (национал-социалистической немецкой рабочей) партии играла национал-демократическая партия.

В «постсоциалистических» странах судьба коммунистических партий сложилась по-разному. В Чехословакии и Албании компартии были запрещены, а их активным членам не разрешено занимать должности на государственной службе. В нескольких странах (Польша, Болгария, Венгрия, Литва) вместо коммунистических партий возникли новые партии меньшинства, как правило отказавшиеся от прежнего названия, перешедшие фактически на позиции правого социал-демократизма и играющие более или менее заметную роль в политической жизни своих стран.

Несколько таких партий и групп есть и в России. Они сложились после распада КПСС и серии президентских указов о приостановлении деятельности Компартии РСФСР от 23 августа 1991 г., об имуществе КПСС и Компартии РСФСР от 25 августа 1995 г., а также об их деятельности от 6 ноября 1991 г. Этими указами Президент РФ приостановил деятельность КПСС и КП РСФСР, распустил их руководящие органы, объявил государственной собственностью все имущество, находившееся фактически во владении, пользовании и распоряжении их органов и организаций, распустил их первичные организации.

Проверка конституционности названных указов совместно с проверкой конституционности КПСС и КП РСФСР была проведена Конституционным Судом в 1992 г. Постановлением от 30 ноября 1992 г. N 9-П (Ведомости РФ. 1992. N 11. ст. 400). Конституционный Суд признал соответствующим Конституции роспуск руководящих структур и производственных первичных организаций и передачу государству государственного имущества, находившегося в руках этих партий. Одновременно Суд признал неконституционным роспуск их территориальных первичных организаций, поскольку они сохраняли свой общественный характер и не подменяли государственные структуры, при условии что в случае их организационного оформления в качестве политической партии наряду с другими партиями будут соблюдены требования Конституции и законов РФ. Суд также признал не соответствующей Конституции передачу государству той части имущества КПСС и КП РСФСР. Таким образом была создана конституционная возможность для организационного оформления и легальной общественно-политической деятельности сохранившей свое название и в основе идеологию сравнительно крупной Компартии РФ. Есть и небольшие партии непримиримого сталинского направления, но из 9 млн. бывших членов КПСС во всех этих партиях в РФ теперь состоит не более нескольких процентов этого числа.

Весьма активную роль в парламентской и правительственной деятельности играют «Единая Россия», «Свободная Россия», Либерально-демократическая партия, КПРФ и другие. Наряду с ними действует ряд оппозиционных партий и групп демократического характера (социал-демократические партии, «Союз правых сил», «Яблоко» и др.). Появились и другие небольшие партии и группы различной ориентации. Их названия не всегда соответствуют фактическому содержанию их деятельности, а их цели и действия — Конституции РФ.

Процесс формирования демократической многопартийной системы в Российской Федерации продолжается. При этом обоснованные ограничения прав граждан на объединение, свободное образование и свободную деятельность партий и общественных объединений (например, ст. 55), установленные международным правом, Конституцией и иными законами России, практически соблюдаются далеко не во всех предусмотренных ими случаях. Изучение и разрешение этой проблемы остаются важной задачей науки, общества и государства.

Комментарии к ст. 7.1 КОАП РФ

1. Статья 7.1 КоАП РФ устанавливает административную ответственность за самовольное занятие земельного участка.

Объект правонарушения — общественные отношения в сфере использования земель и охраны собственности (Постановление Верховного Суда РФ от 01.03.2016 N 18-АД16-6).

Предмет правонарушения — земельные участки.

Согласно п. 3 ст. 6 Земельного кодекса РФ земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных Земельным кодексом РФ прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально-определенной вещи.

В соответствии с Федеральным законом от 8 марта 2015 г. N 46-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» ст. 7.1 изложена в новой редакции, согласно которой состав правонарушения в том числе образует самовольное занятие части земельного участка. Кроме того, формулировка «использование земельного участка без оформленных в установленном порядке правоустанавливающих документов на землю, а в случае необходимости без документов, разрешающих осуществление хозяйственной деятельности» была заменена на более общую «лицом, не имеющим предусмотренных законодательством Российской Федерации прав на указанный земельный участок».

Следовательно, с 20 марта 2015 г. диспозиция комментируемой статьи не охватывает противоправные деяния по использованию земельных участков без оформленных в установленном порядке правоустанавливающих документов.

ПРИМЕР.

«Привлекая общество к административной ответственности по ст. 7.1 КоАП РФ, суд первой инстанции применил редакцию указанной статьи, действовавшую до 20.03.2015, тогда как с 20.03.2015 диспозиция статьи 7.1 КоАП РФ более не охватывает противоправные деяния по использованию земельных участков без оформленных в установленном порядке правоустанавливающих документов.

В п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 N 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» отмечено, что при рассмотрении дел об оспаривании постановлений административных органов о привлечении к административной ответственности за правонарушения, предусмотренные ст. 7.1 КоАП РФ, судам следует учитывать, что под самовольным занятием земель понимается пользование чужим земельным участком при отсутствии воли собственника этого участка (иного управомоченного им лица), выраженной в установленном порядке.

То есть административная ответственность по ст. 7.1 КоАП РФ наступает за нарушение права собственности на земельный участок путем самовольного занятия земельного участка или части земельного участка при отсутствии воли собственника этого земельного участка» (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2017 N 15АП-18072/2016 по делу N А32-27377/2016).

Согласно установленному п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ перечню оснований возникновения гражданских прав и обязанностей основаниями возникновения прав на такой вид имущества, как земельные участки, могут являться, в частности:

договор или иная сделка;

акт государственного органа или органа местного самоуправления;

судебное решение, установившее право на земельный участок.

Действующим земельным законодательством предусмотрены следующие виды прав на земельные участки:

собственность (ст. 15 Земельного кодекса РФ);

аренда земельных участков (ст. 22 Земельного кодекса РФ);

право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут, публичный сервитут) (ст. 23 Земельного кодекса РФ);

безвозмездное пользование земельными участками (ст. 24 Земельного кодекса РФ).

Статьей 131 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных названным Кодексом и иными законами.

Права на земельные участки, предусмотренные главами III и IV Земельного кодекса РФ, подлежат государственной регистрации (п. 1 ст. 25 Земельного кодекса РФ) и удостоверяются документами в соответствии с Федеральным законом от 13.07.2015 N 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (п. 1 ст. 26 Земельного кодекса РФ).

При этом не допускается возникновение вещных или обязательственных прав на земельный участок в одностороннем порядке. Право на использование земельного участка возникает только при наличии документов о праве у лица, его использующего, а административная ответственность установлена в отношении лица, использующего земельный участок без документов, предоставляющих такое право в соответствии с действующим законодательством.

В этом отношении интерес представляет следующий пример из судебной практики.

ПРИМЕР.

«При должной осмотрительности и надлежащем исполнении своих обязанностей Матвеева В.В. должна была своевременно предпринять все необходимые, исчерпывающие меры и зависящие от нее действия по оформлению правоустанавливающих документов на используемый земельный участок либо отказаться от его использования. В материалы дела не представлены какие-либо доказательства того, что заявителем предпринимались исчерпывающие меры по оформлению документов о праве на земельный участок либо возникли непреодолимые препятствия при оформлении документов.

В рассматриваемом случае при проведении проверки и производстве по делу об административном правонарушении Матвеевой В.В. не представлены документы, в соответствии со ст. ст. 25 и 26 Земельного кодекса РФ подтверждающие выраженную в установленном порядке волю собственника или лица, им уполномоченного, на решение о предоставлении ей определенного действующим законодательством вещного или обязательственного права на использование территории площадью 617 кв. м.

Из содержания ст. 7.1 КоАП РФ следует, что при отсутствии оформленных в установленном порядке прав (подтвержденных соответствующими документами) лицо не вправе использовать земельный участок. Ответственность по ст. 7.1 КоАП РФ наступает за совершение противоправного деяния и не зависит от наступления каких-либо конкретных противоправных последствий или причинения вреда (формальный состав правонарушения)» (решение N 12-34/2017 от 27 июня 2017 г. по делу N 12-34/2017).

Пунктом 2 ст. 552 Гражданского кодекса РФ установлено, что в случае, когда продавец является собственником земельного участка, на котором находится продаваемая недвижимость, покупателю передается право собственности на земельный участок, занятый такой недвижимостью и необходимый для ее использования, если иное не предусмотрено законом.

Согласно ст. 273 Гражданского кодекса РФ при переходе права собственности на здание или сооружение, принадлежавшее собственнику земельного участка, на котором оно находится, к приобретателю здания или сооружения переходит право собственности на земельный участок, занятый зданием или сооружением и необходимый для его использования, если иное не предусмотрено законом.

Таким образом, гражданским и земельным законодательством предусмотрено право собственника здания, строения, сооружения на использование земельного участка, занятого таким зданием, сооружением, в силу закона, и действия такого лица по использованию земельного участка при отсутствии оформленных в установленном порядке правоустанавливающих документов на землю не образуют события административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.1 КоАП РФ (Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 03.10.2016 N 308-АД16-5136 и от 29.08.2016 N 308-АД15-19368).

2. Объективная сторона данного правонарушения состоит в совершении противоправных деяний, т.к. самовольное занятие земельного участка или части земельного участка выражается в активных действиях по установлению фактического владения и пользования земельным участком, в том числе использовании земельного участка лицом, не имеющим предусмотренных законодательством Российской Федерации прав на указанный земельный участок.

В Постановлении Пленума ВАС РФ от 17 февраля 2011 г. N 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части КоАП РФ» указано, что под самовольным занятием земель понимается пользование чужим земельным участком при отсутствии воли собственника этого участка (иного управомоченного им лица), выраженной в установленном порядке.

Самовольное занятие земельного участка может выражаться в размещении на нем каких-либо сооружений, строений, в возведении ограждений, иных препятствий для затруднения доступа к данному участку лицам, имеющим законное право на владение, пользование или распоряжение им, а использование — в засевании сельскохозяйственными, однолетними или многолетними, а также иными видами растений и т.п.

ПРИМЕР.

«Должностным лицом и судом установлено, что Д., находясь у дома N *** по ул. К. в г. Екатеринбурге, организовал торговое место для реализации бывших в употреблении DVD-дисков, разложив их на земле.

Указанные действия не образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.1 КоАП РФ, поскольку не ограничивают право собственника земельного участка владеть, пользоваться и распоряжаться им.

При таких обстоятельствах постановление должностного лица и решение судьи по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 7.1 КоАП РФ, в отношении Д. отменены, производство по делу прекращено ввиду отсутствия состава административного правонарушения» (решение судьи Свердловского областного суда от 29 марта 2017 года, дело N 72-377/2017).

По смыслу ст. 7.1 КоАП РФ состав административного правонарушения состоит не только в факте использования земельного участка без установленных прав, но и в отсутствии воли собственника участка (иного управомоченного им лица) на это.

ПРИМЕР.

«В жалобе заявитель указал, что при передаче используемой земли в 2014 году ФГКУ «Северо-Западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации в постоянное (бессрочное) пользование указанным учреждением никаких требований об освобождении земельного участка не предъявлялось, ввиду чего, по его (заявителя) мнению, факт использования земельного участка без оформленных в установленном порядке правоустанавливающих документов не образует состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.1 КоАП РФ.

Данное суждение основано на ошибочном толковании норм закона.

Приведенные выше обстоятельства и собранные по делу доказательства в совокупности объективно свидетельствуют о том, что земельные участки с кадастровыми номерами и использовались ДНП «Глория» при отсутствии к тому законных оснований.

Сведения о зарегистрированных правах названного лица на указанные земельные участки в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним отсутствуют.

При этом из материалов дела следует, что Министерство обороны Российской Федерации не давало согласие на использование ДНП «Глория» указанных земельных участков, заявлений на предмет выделения земельных участков от партнерства в ФГКУ «Северо-Западное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации не поступало.

Более того, по факту незаконного использования названных земельных участков учреждение обращалось в адрес военной прокуратуры» (Постановление Верховного Суда РФ от 01.08.2017 N 33-АД17-1).

Административное правонарушение, предусмотренное ст. 7.1 КоАП РФ, является длящимся, и срок давности по нему в соответствии с положениями ч. 2 ст. 4.5 указанного Кодекса начинает течь со дня его обнаружения (см., например, решение N 12-173/2017 от 10 июля 2017 г. по делу N 12-173/2017).

В п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года N 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении КоАП РФ» разъяснено, что малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.

В связи с этим судебная практика исходит из того, что правонарушение, предусмотренное комментируемой статьей, может быть признано малозначительным.

ПРИМЕР.

Так, например, в решении N 12-27/2017 от 14 июля 2017 г. по делу N 12-27/2017 указывается: «Поскольку правонарушение, совершенное Мясниковым М.С., не принесло ущерба государственным, общественным интересам, на сегодняшний день разрешенным использованием земельного участка является — под жилую застройку, учитывая характер правонарушения, роль правонарушителя, с учетом данных о личности лица, привлекаемого к административной ответственности, с учетом конституционных принципов соразмерности и справедливости при назначении наказания, суд считает возможным освободить Мясникова М.С. от административной ответственности по ст. 7.1 КоАП РФ в связи с малозначительностью административного правонарушения, ограничившись устным замечанием» (решение N 12-27/2017 от 14 июля 2017 г. по делу N 12-27/2017).

3. Субъектами данного правонарушения могут быть граждане, юридические лица, должностные лица, самовольно занявшие земельный участок или части земельного участка, в том числе использующие земельный участок без предусмотренных законодательством прав на указанный земельный участок.

За административные правонарушения, предусмотренные комментируемой статьей, лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, несут административную ответственность как юридические лица.

4. Субъективная сторона правонарушения характеризуется виной в форме умысла, что подтверждается следующим примером из судебной практики.

ПРИМЕР.

«Как следует из материалов дела, общество в силу своего правового статуса не приняло всех зависящих от него мер по соблюдению нарушенных им правил и норм, в то время как согласно материалам дела у него имелась такая возможность.

Доводы общества о том, что забор, огораживающий земельный участок, установлен прежним собственником земельного участка, который не довел до сведения информацию о том, что земельный участок огорожен в большем размере, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку указанное не снимает ответственности с общества за использование земельного участка при отсутствии прав на указанную часть земельного участка.

Более того, общество как добросовестный участник гражданских правоотношений при приобретении земельного участка могло проверить площадь приобретаемого земельного участка на соответствие правоустанавливающим документам.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии в действиях общества как вины, так и состава правонарушения, предусмотренного ст. 7.1 КоАП РФ» (Постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2017 N 04АП-3596/2017 по делу N А19-7059/2017).

5. КоАП предусматривает специальную ответственность за самовольное занятие лесных участков (ст. 7.9 КоАП РФ).

Федеральный государственный надзор в области защиты прав потребителей включает в себя, в том числе выдачу предписаний о прекращении нарушений прав потребителей, а также привлечение к ответственности лиц, совершивших такие правонарушения.

С целью устранения выявленного при проведении проверки соблюдения законодательства в области защиты прав потребителей нарушения гражданам, индивидуальным предпринимателям, юридическим и должностным лицам выдаются предписания об устранении нарушений с указанием срока его исполнения. В соответствии с ч.4 ст.4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) назначение административного наказания не освобождает лицо от исполнения обязанности, за неисполнение которой административное наказание было назначено.

Ответственность за невыполнение в установленный срок законного предписания (постановления, представления, решения) органа (должностного лица), осуществляющего государственный надзор (контроль), об устранении нарушений законодательства, закреплена положениями части 1 ст.19.5 КоАП РФ, а также ч.15 ст.19.5 КоАП РФ.

В соответствии с ч.1 ст.19.5 КоАП РФ невыполнение в установленный срок законного предписания об устранении нарушений законодательства влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трехсот до пятисот рублей; на должностных лиц — от одной тысячи до двух тысяч рублей или дисквалификацию на срок до трех лет; на юридических лиц — от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей.

В соответствии с ч.15 ст.19.5 КоАП РФ невыполнение в установленный срок законного решения, предписания федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление государственного контроля (надзора) за соблюдением требований технических регламентов к продукции влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц – от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей.

За 2013 г. должностными лицами Управления Роспотребнадзора по Республике Алтай по ч. 1 ст. 19.5 КоАП РФ было составлено 175 протоколов об административном правонарушении, которые направлены для решения вопроса о привлечении к административной ответственности в виде штрафа в мировой суд в соответствии со ст. 23.1 КоАП РФ. Все они рассмотрены, вынесены административные наказания в виде штрафов.

При этом назначение штрафа за неисполнение предписания не освобождает юридическое лицо/индивидуального предпринимателя от его исполнения. Наряду с протоколом по ч.1 ст. 19.5 КоАП РФ составляется протокол и по статье Кодекса, предусматривающий наказание за длящиеся правонарушение и с каждым разом при проверке предписания сумма штрафа увеличивается вплоть до приостановления деятельности на срок до 90 суток, и оформляются документы на дисквалификацию руководителя.

Поэтому исполнение в срок предписания представляется наиболее целесообразным и эффективным, чем наличие на объекте контролирующего органа почти через каждые три месяца и постоянное увеличение штрафных санкций.

Кроме этого, следует помнить, что непредставление информации о выполнении предписания также может иметь негативные последствия для проверенных субъектов (ст. 19.7 КоАП РФ), поэтому если предписание выполнено, об этом необходимо сообщить в Роспотребнадзор по Республике Алтай в установленный в предписании срок. Именно непредставление в срок информации о выполнении предписаний Роспотребнадзора стало причиной административных штрафов в отношении 24 предпринимателей и юридических лиц в 2013 году.

С учетом изложенного, призываем всех индивидуальных предпринимателей и юридических лиц принять указанную информацию к сведению и руководствоваться ею в дальнейшем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *