Срок исковой давности по уголовной ответственности

  • автор:

15 октября 2019 Госдума РФ приняла во втором чтении законопроект № 589321-7 О внесении изменений в ст. 188.1 АПК. Теперь при обнаружении арбитражным судом в действиях участников арбитражного процесса признаков преступления, арбитражный суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия. Автор статьи, выступая с докладом на Научно-практической конференции, проводимой в Юридическом институте ИГУ в 2018 году, анализировал текущие проблемы правоприменения при противодействии фальсификациям доказательств в арбитражном процессе, формулировал предложения по их решению. Закрепление обязанности суда сообщать о преступлении было названо необходимой, но не единственной мерой борьбы. Далее изложены тезисы доклада.

Ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу предусмотрена частью 1 статьи 303 Уголовного кодекса. По данным статистики Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации за 2017 год число осужденных по указанному составу преступления составило 67 человек. Этот показатель остается приблизительно равным с 2006 года, осуждается от 50 до 70 человек в год. С учетом того, что число рассматриваемых арбитражными судами округов РФ гражданских дел за первое полугодие 2018 составило более 400 000, а судами общей юрисдикции – более 8 миллионов, можно было бы предположить, что факты фальсификации доказательств по гражданскому делу встречаются очень редко. Однако, судьей Верховного Суда РФ С.А. Асташовым приводятся результаты исследований, «проведенных относительно применения арбитражными судами ст. 161 АПК РФ — рассмотрение заявлений о фальсификации доказательств в арбитражном процессе — более 50% поданных в суд заявлений удовлетворяется». Не смотря на отсутствие данных об общем числе подаваемых заявлений о фальсификации, предположение о том, что соотношение составляет не менее 1 к 100, дает нам 85 000 заявлений о фальсификации в год, из которых, по утверждению судьи С.А. Асташова, удовлетворяется половина. При этом, осужденным по составу части 1 статьи 303 Уголовного кодекса, как видно из статистики, оказывается лишь каждый шестисотый.

В соответствии с Конституцией (ст. 118) правосудие осуществляется в Российской Федерации только судом. И Арбитражный процессуальный кодекс, и Гражданский процессуальный кодекс (статья 2 АПК, статья 2 ГПК) в качестве задач судопроизводства называют не только защиту прав и законных интересов соответствующих лиц, но и формирование уважительного отношения к закону и суду. Первая из двух названных задач реализуется, в том числе, путем вынесения судебных актов, основанных строго на фактах, установленных с помощью средств доказывания, перечисленных в законе (ст. 64 АПК РФ, ст. 55 ГПК РФ). Искажение сведений о фактах и, как следствие, вынесение неправосудных судебных актов, снижает доверие к судебной системе и делает недостижимой вторую из названных задач. В связи с чем, тезис о необходимости противодействия фальсификации доказательств по гражданским делам не нуждается в дополнительном обосновании, однако, существующее положение по привлечению виновных к ответственности, по мнению автора, является серьезным препятствием в достижении поставленной задачи.

Проблема применения к виновным лицам предусмотренных законом мер ответственности имеет целый ряд оснований, первая из которых – терминологическая.

Арбитражный процессуальный кодекс не содержит определения термина фальсификации. Гражданский процессуальный кодекс не только не содержит определения приведенного в ст. 303 УК понятия фальсификации доказательства, но подобный термин в указанном кодексе полностью отсутствует. Статья 186 ГПК предусматривает термин подложности доказательства, также не приводя его расшифровки. Для установления точного смысла приходится обращаться к позициям высшей судебной инстанции — Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, которая лишь в 2006 г. разъяснила, что в соответствии с ч. 2 ст. 303 УК РФ под фальсификацией доказательств понимается не только искусственное создание, но и уничтожение доказательств.

Употребление в статье 303 УК термина «гражданские дела» тоже создает определенные проблемы в правоприменении. Следующий пример наглядно это демонстрирует.

При рассмотрении частной жалобы на отказ в восстановлении срока на кассационное обжалование в апелляционную инстанцию представитель стороны предъявил подложную выписку из истории болезни, чтобы подтвердить уважительность причины пропуска срока. Однако факт фальсификации документа был выявлен. Представителя стороны привлекли к уголовной ответственности. Районный суд вынес приговор по части первой ст. 303 УК РФ. На первый взгляд, фальсификация доказательств налицо. Но президиум соответствующего суда приговор отменил, указав, что поскольку производство по гражданскому делу уже закончено, а речь идет только о восстановлении срока, действия представителя стороны не образуют состава преступления по части первой ст. 303 УК РФ.

Аналогичные ситуации возможны в арбитражном процессе в приказном производстве или при разрешении ходатайств о принудительном исполнении на территории Российской Федерации решений иностранных судов.

Однако, проблема терминологии лишь первая из числа стоящих на пути привлечения к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств в гражданских делах. Второй проблемой можно назвать образование самого состава преступления, а именно, установление умысла. Представление интересов по гражданским, арбитражным делам осуществляется в подавляющем большинстве случаев представителями сторон, которые и представляют доказательства в дело. И когда встает вопрос о том, что доказательство признается фальсифицированным, выясняется, что оно было представлено одним лицом – представителем, а вот кем изготовлено и для каких целей, установить не удается.

Почему так происходит? Можно предположить, что в первую очередь, по причине того, что часть 1 статьи 303 УК РФ является относительной новеллой в отечественном уголовном праве. Действует она с 1996 года. Считается, что в советском уголовном праве подобной нормы не существовало. Видимо, недостаточная проработка в Уголовном кодексе 1996 года состава вызвана тем, что полномочиями по сбору и представлению доказательств наделен следователь и проблема, озвученная выше, в уголовном процессе, в отличие от гражданского, просто отсутствует. И законодатель, вводя норму, не ожидал подобной проблемы ее применения. Однако почему с 1996 года норма не подверглась доработке, позволившей бы увеличить её эффективность, остается неясным.

Еще одной проблемой на пути применения ответственности по ч. 1 ст. 303 УК РФ, являются сроки. Поскольку фальсификация доказательств по гражданскому делу отнесена Уголовным кодексом РФ к преступлениям небольшой тяжести, срок давности составляет два года. По мнению автора, указанный срок является недостаточным.

Таким образом, все перечисленные проблемы становятся серьезным препятствием на пути достижения задач судопроизводства, озвученных выше: и защита прав и законных интересов соответствующих лиц, и формирование уважительного отношения к закону и суду. Противоправное поведение в отсутствие работающей схемы по привлечению к ответственности будет только шириться.

Автор полагает, что в настоящее время отсутствуют эффективные способы решения озвученной проблемы de lege lata и необходимо внесение изменений в действующее законодательство в части:

1. Увеличения ответственности по части 1 статьи 303 УК РФ, чтобы переведя преступление в состав тяжких, увеличить срок давности привлечения к уголовной ответственности.

2. Доработать формулировку статьи 303 УК РФ, предусмотрев ответственность не за фальсификацию доказательств по гражданским делам, а по предложению судьи Верховного Суда РФ С.В. Асташова, а за «фальсификацию в гражданском судопроизводстве».

3. Внести в АПК и ГПК норму, обязывающему судей сообщать о каждом случае фальсификации доказательств в правоохранительные органы для проведения проверки, а в отношении адвокатов – в соответствующее адвокатское образование.

На состоявшемся вчера заседании Пленума Верховного Суда Российской Федерации обсуждался проект Постановления «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» (далее — Проект). Текст документа имеется в распоряжении портала ГАРАНТ.РУ.

Разработка нового Проекта обусловлена тем, что в 2017 году были внесены изменения в нормы, касающиеся привлечения к ответственности физлиц, организаций и ИП, уклоняющихся от уплаты налогов, сборов, страховых взносов (ст. 198-199 Уголовного кодекса). Кроме того, на практике возникают вопросы, связанные с неисполнением налоговым агентом обязанностей по исчислению, удержанию или перечислению налогов и сборов в соответствующий бюджет, сокрытием денежных средств либо имущества организаций или ИП, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам (ст. 199.1-199.2 УК РФ). Напомним, что в настоящий момент действует постановление Пленума ВС РФ от 28 декабря 2006 года № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» (далее – Постановление). Судьи ВС РФ отметили, что оно нуждается в существенной переработке.

При разработке Проекта не меньшую роль сыграла сложившаяся статистика за 2016-2018 годы, которую в ходе заседания Пленума привел судья ВС РФ Владимир Кулябин. Так, в 2016 году по ст. 198-199.2 УК РФ было осуждено 579 лиц, в 2017 году – 583 лица, а в 2018 году – 605 лиц. При этом больше половины указанных лиц были привлечены к ответственности за уклонение от уплаты налогов, сборов, страховых взносов, причем преимущественно в особо крупном размере.

Как определить крупный и особо крупный размер в целях привлечения к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов, сборов и взносов? Узнайте ответ в «Энциклопедии решений. Налоги и взносы»интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!

Получить доступ

Первое, на что обратили внимание судьи ВС РФ – это общественная опасность уклонения от уплаты налогов, сборов, страховых взносов, которая заключается в непоступлении денежных средств в бюджетную систему России (п. 1 Проекта). Согласно разъяснению судей ВС РФ под уклонением от уплаты налогов, сборов и страховых взносов понимается умышленное деяние, направленное на неуплату в крупном или особо крупном размере денежных средств (абз. 1 п. 3 Проекта). А способом такого уклонения являются действия в виде умышленного включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений либо умышленное непредоставление налоговых документов (абз. 2 п. 3 Проекта). Судья ВС РФ Владимир Кулябин сообщил, что такое преступление как уклонение от уплаты налогов, сборов и страховых взносов является длящимся, соответственно, срок давности уголовного преследования должен исчисляться с момента добровольного погашения либо взыскания недоимки по налогам, сборам или страховым взносам (абз. 3 п. 3 Проекта). Данное преступление, по его мнению, следует квалифицировать как оконченное с момента неуплаты налогов, сборов, страховых взносов в установленный срок. Фактически срок исковой давности будет отменен. Судья ВС РФ отметил, что данные уточнения направлены на формирование единообразной практики исчисления срока давности уголовной ответственности.

Кроме этого, судьи ВС РФ указали, что непредоставление любых документов, используемых в бухгалтерском учете для начисления налогов, например, выписки из книги продаж, из книги учета доходов и расходов хозяйственных операций, копия журнала полученных и выставленных счетов-фактур или наличие в них заведомо ложных сведений будет рассматриваться как способ уклонения от перечисления денежных средств в налоговую инспекцию (п. 4 Проекта).

Помимо этого, Владимир Кулябин отметил, что судьи ВС РФ придерживаются новой позиции по субъекту преступления – плательщика, уклоняющегося от уплаты налогов, сборов, страховых взносов. Согласно предложению, субъектом может быть лицо, уполномоченное в силу закона либо на основании доверенности подписывать документы, представляемые в налоговые органы организацией в качестве отчетных за налоговый период (п. 6 Проекта). Сейчас к таким субъектам отнесены руководитель организации, бухгалтер, иные уполномоченные лица, в том числе фактически выполняющие обязанности руководителя или бухгалтера (п. 7 Постановления). Новой позиции судьи ВС РФ придерживаются и по вопросу определения субъекта преступления – налогового агента, не исполняющего свои обязанности. Они предлагают признать субъектом преступления физическое лицо, имеющее статус ИП либо иное лицо, на которое в силу закона или на основании доверенности возложены обязанности налогового агента по исчислению, удержанию или перечислению налогов, сборов, страховых взносов в соответствующий бюджет (абз. 1 п. 16 Проекта).

Кроме того, судьи ВС РФ дали разъяснения, касающиеся субъективной стороны налоговых преступлений – уклонение от уплаты налогов, сборов, страховых взносов возможно только с прямым умыслом с целью полной или частичной их неуплаты (п. 7 Проекта).

Важное замечание судьи ВС РФ сделали в отношении преступлений, касающихся сокрытия денежных средств либо имущества организации или ИП, за счет которых должно производиться взыскание налогов, сборов и страховых взносов (ст. 199.2 УК РФ). Они отметили, что необходимо в каждой ситуации установить не только денежные средства или имущество, за счет которых будет произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, но и обстоятельства, подтверждающие намеренное их сокрытие с целью уклонения от взыскания недоимки (п. 19 Проекта).

Судьи ВС РФ сохранили действующие разъяснения о доказательствах и доказывании по уголовным делам о налоговых преступлениях. При этом они сделали дополнение о том, что при рассмотрении уголовных дел о налоговых преступлениях необходимо учитывать вступившие в законную силу решения арбитражных судов и судов общей юрисдикции (п. 23 Проекта). Однако Владимир Кулябин отметил, что фактические обстоятельства, установленные в таких судебных решениях, не предопределяют выводы суда о виновности либо невиновности лица в совершении преступлений.

Проект был направлен на доработку. По мнению заместителя председателя ВС Республики Татарстан Максима Беляева, актуальность документа заключается в том, что он затрагивает всех участников налоговых правоотношений – физлиц, ИП и юрлиц. Он отметил, что данный Проект, в случае принятия, окажет реальную помощь в правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства об ответственности за налоговые преступления.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *