Прослушивание телефонов сотрудников

  • автор:

Отношение работников да и общества в целом к такой форме контроля скорее негативное: мало кому нравится осознавать, что все его слова, адресованные тому или иному собеседнику, могут быть услышаны третьими лицами, от которых он к тому же находится в той или иной степени зависимости.
Сторонниками данных мер являются в первую очередь руководители организаций и службы безопасности, которые стремятся, с одной стороны, укрепить трудовую дисциплину и минимизировать расходы по оплате услуг телефонной связи, а с другой — получить источник конфиденциальной информации и дополнительные возможности по обеспечению соблюдения коммерческой тайны.
Несмотря на довольно широкое распространение практики прослушивания, на сегодняшний день среди юристов-практиков не выработалось единой точки зрения на то, является ли прослушивание работодателем телефонных переговоров работника, производимых последним в рабочее время со служебного телефона, законным.
Между тем вопрос достаточно серьезный: некоторые работодатели, основываясь на сведениях, полученных путем прослушивания служебных телефонов, принимают кадровые решения, вплоть до увольнения работников, причем в качестве обоснования таких решений вполне официально приводят ссылки именно на результаты «прослушки».
Чтобы разобраться в данном вопросе, сперва следует рассмотреть сложившуюся практику прослушивания, а затем оценить возможность применения к этим действиям норм закона.
Прослушивание разговоров, ведущихся при помощи телефонной связи, практически невозможно без использования специальных технических средств. Для оснащения средствами телефонной связи организации используют как обычные городские линии, так и устанавливают в своих помещениях специальные коммутаторы, организующие локальную внутреннюю и телефонную связь организации с внешним миром (так называемые средства коллективного доступа к телефонной связи).
Обслуживание телефонных сетей и средств коллективного доступа осуществляется специализированными организациями связи, имеющими лицензию на осуществление данного вида деятельности. Эти организации не занимаются оказанием услуг по прослушиванию тех или иных обслуживаемых ими телефонных линий, хотя в силу специфики их работы имеют наибольшие возможности для этого.
Чаще всего прослушивание телефонных переговоров организуют службы безопасности организаций, некоторые из них даже имеют в своем составе специальные технические отделы, которые осуществляют различные функции, в том числе предоставляют техническое обеспечение для прослушивания. Аппаратура, используемая для этих целей, имеет свободное хождение на рынке, однако реализующие ее фирмы вынуждены подтверждать правоохранительным органам законность своей деятельности (что данная аппаратура не предназначена для негласного получения информации).
Дело в том, что ч. 3 ст. 138 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконные производство, сбыт или приобретение в целях сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.
Обычно такие технические средства позволяют прослушивать разговор непосредственно в момент его совершения, а также производить его автоматическую запись на тот или иной носитель информации. Как правило, аппаратура предоставляет возможность прослушивать большинство или все линии локальной телефонной сети, но на практике осуществить тотальный контроль всех переговоров весьма затруднительно. Чаще всего такому контролю подвергаются несколько телефонных номеров, остальные же контролируются выборочно.

Цели, преследуемые руководством компаний, устанавливающих «прослушку», могут быть различными, но обычно их всего несколько.

Во-первых, это дает возможность существенно ограничить возможности работников отвлекаться в рабочее время на личные разговоры, а также позволяет выявить нерадивых сотрудников.
Во-вторых, это позволяет снизить расходы по оплате услуг телефонной связи, особенно фирмам, где существует необходимость часто пользоваться междугородней или международной телефонной связью, когда установление самого факта разговора и его длительности не дает возможности определить, являлся ли данный разговор личным или был вызван служебной необходимостью.
В-третьих, прослушивание телефонов иногда позволяет предупредить разглашение коммерческой тайны, хотя такой способ является скорее профилактической мерой.
В-четвертых, это позволяет выявить работников, нелояльных к руководству организации.
В различных компаниях по-разному подходят к тому, нужно ли ставить в известность работников о том, что их разговор по телефону на работе может быть прослушан, или нет, и если ставить, то каким образом. В некоторых организациях об этом устно говорится при приеме на работу, в других — на каком-нибудь стенде вывешивается приказ или иной документ, регулирующий данный вопрос, в третьих — уведомление о «прослушке» содержится в специальном соглашении о конфиденциальности и т.д. Некоторые компании вообще никак не уведомляют об этом своих работников и получают информацию из телефонных разговоров в негласном порядке.

Насколько же законны действия работодателей по прослушиванию телефонных разговоров сотрудников их организаций?

В соответствии с ч. 2 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. За нарушение данного права УК РФ предусмотрена уголовная ответственность: ч. 1 и 2 ст. 138 УК РФ предполагают уголовное наказание за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан. Кроме того, ст. 137 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия.
Сторонники законности прослушивания служебных телефонов полагают, что поскольку сотрудник находится на работе, то и никаких личных разговоров он вести не должен, так как обязан исполнять свои служебные обязанности, если только работодатель сам не позволит работнику вести какое-то количество личных разговоров (например, в обеденный перерыв). В том же случае, если работодатель официально запретил такие разговоры на работе, а работник этот запрет игнорирует, обеспечение конфиденциальности таких переговоров — его личная проблема.
Надо сказать, что данные аргументы не выдерживают критики. Работодатель вправе правилами трудового распорядка ограничить ведение телефонных переговоров в личных целях в рабочее время, а в случае, если тем или иным работником эти требования будут нарушены, к данному работнику может быть применено дисциплинарное взыскание. Однако данное нарушение не дает права работодателю получать сведения о частной жизни сотрудника, составляющие его личную или семейную тайну, без его согласия. А исключить саму возможность передачи этих сведений по рабочему телефону работодатель даже путем установления прослушивания и уведомления об этом всех работников не сможет.
Во-первых, работник может, как уже говорилось, проигнорировать запрет; во-вторых, не всегда имеется возможность четко определить, какая информация является личной, а какая — нет; в-третьих, работник может сам не вести никакого разговора, а просто неожиданно для себя получить информацию личного характера от собеседника; в-четвертых, в разговоре всегда участвуют как минимум два человека и второй из них чаще всего не является работником организации, прослушивающей переговоры своих работников, а между тем он также имеет право на неприкосновенность тайны телефонных переговоров и сведений, составляющих личную тайну.
Следующий аргумент заключается в том, что работодатель, являясь собственником телефонных аппаратов, а также официальным пользователем телефонных линий, может ограничивать возможность использования принадлежащего ему имущества, а также устанавливать любую аппаратуру на принадлежащие ему средства коллективного доступа к телефонной связи. Кроме того, работник, используя телефонную связь в личных целях, приносит своей организации ущерб, так как она вынуждена оплачивать его переговоры.
Такие доводы также не снимают ответственности с работодателя за нарушение конституционных прав работников и других лиц, выступающих в качестве их собеседников в телефонных разговорах.
Телефонная связь предоставляется работнику на основании трудового договора, в соответствии с этим договором должна определяться и ответственность работника за нарушение условий, на которых она предоставлялась. Если же своими действиями работник причинил работодателю те или иные убытки (например, работодатель оплатил междугородные переговоры работника), то он обязан возместить причиненный материальный ущерб в соответствии с порядком, определенным трудовым законодательством.

Конечно, тут возникает вопрос: а как работодатель определит, личный разговор был или служебный?

В некоторых случаях это просто невозможно сделать, не прослушав самого разговора. Но во-первых, такие случаи достаточно редки и обычно работодатель, получив из телефонной компании распечатку номеров, с которыми осуществлялось соединение, при желании сможет отличить номера телефонов контрагентов от номеров сторонних организаций и домашних телефонов работников; во-вторых, работодателю нужно просто учитывать специфику вопроса и в случае необходимости искать иные способы минимизации потерь от неслужебных телефонных переговоров (например, ограничить для части работников возможность выхода на междугороднюю и международную связь, а для тех, кому это необходимо по работе, ввести режим ежедневной отчетности по всем проведенным переговорам).
Предвидя возможные претензии в свой адрес о незаконности тайного прослушивания телефонных линий, многие компании вполне открыто предупреждают своих работников о том, что любые их разговоры по телефону на работе могут быть прослушаны и записаны. Таким образом они рассчитывают избежать обвинений в нарушении тайны телефонных переговоров.
Противники «прослушки» считают, что прослушивание телефонных переговоров незаконно в любом случае, так как Конституция и другие федеральные законы гарантируют тайну телефонных переговоров и посредством этих переговоров в принципе могут передаваться сведения, составляющие личную или семейную тайну.
С одной стороны, может показаться, что если работодатель предупреждает работника, то тайны переговоров не возникает вовсе, т.е. гражданин знает, что его телефонный разговор может быть прослушан, и вправе выбрать, пользоваться ему такой связью или нет, а также передавать ли с ее помощью личную информацию или нет. Кроме того, работодатель во время приема на работу может предложить работнику заключить специальное соглашение, в котором будет закреплено согласие работника на прослушивание его переговоров и использование работодателем полученной таким образом информации в тех или иных целях.
Итак, прослушивая телефонные переговоры, работодатель может стать обладателем сведений, составляющих личную или семейную тайну работника. Как только лицо, получившее данные сведения, передаст их (возможно, не целиком, а просто перескажет их суть) другому лицу, например своему начальнику, будет иметь место не только факт сбора информации, но и ее распространение. Данные действия возможны только на основании закона или в случае согласия лица, сведения о котором собираются и передаются, на их совершение.
Заключив соглашение с работниками организации об их согласии с «прослушкой» и последующим использованием информации, полученной с ее помощью, работодатель избегает ответственности, предусмотренной ст. 137 УК РФ за незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, поскольку данные действия признаются преступными только тогда, когда отсутствует согласие лица, чьи данные могут быть собраны и распространены. Однако вопрос о законности самого факта прослушивания разговоров остается открытым.
Некоторые организации предваряют каждый телефонный разговор автоматической прокруткой записи сообщения о возможности его прослушивания. Однако это ничего не меняет: собеседник может не знать русского языка, плохо его понимать, просто не понять, о чем идет речь и т.д. Кроме того, весьма сложно получить достоверное подтверждение согласия данного лица на прослушивание разговора, так как само продолжение разговора после уведомления при данных обстоятельствах не может быть расценено как конклюдентные действия, подтверждающие согласие. В данном случае единственным исключением будет являться разговор между двумя работниками одной организации, если оба они дали согласие на прослушивание их разговоров.

Как же быть, если гражданин добровольно отказался от соблюдения тайны телефонных переговоров (имеется в виду подписание им соглашения с работодателем)?

Чтобы разобраться в этой ситуации, следует обратиться к нормам Федерального закона от 07.07.2003 N 126-ФЗ «О связи». Пункт 1 ст. 63 Закона гласит: «На территории Российской Федерации гарантируется тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи. Ограничение права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, допускается только в случаях, предусмотренных федеральными законами». Для телефонных переговоров Закон не содержит никаких исключений в части соблюдения их тайны.
Можно, конечно, расценить действия человека, знающего о том, что его прослушивают, и ведущего личные разговоры по телефону, как попытку сделать такой разговор общедоступным. Но в таком случае инициатором раскрытия информации, составляющей личную тайну, является не ее обладатель, а лицо, стремящееся получить доступ к такой информации, а именно работодатель.

Законодатель не напрасно не стал увязывать законность доступа к телефонным переговорам с уведомлением о таком доступе. Понятие «тайна телефонных переговоров» следует понимать буквально и применять ко всем телефонным переговорам без исключения, несмотря на ту или иную сложившуюся практику.
В защиту прослушивания телефонных переговоров можно привести следующий пример: человек решил поставить записывающее устройство на домашний телефон и стал записывать свои разговоры с другими людьми, неужели он совершает преступление? И здесь следует признать, что в отдельных случаях ответ на этот вопрос будет утвердительным. Дело в том, что любая запись — это уже документ, который впоследствии можно использовать в тех или иных целях.
Если человек не предупреждает своих собеседников о том, что их беседы записываются, то в случае, когда предметом разговора будут сведения о частной жизни этих лиц, составляющие их личную или семейную тайну, действия данного человека можно квалифицировать как незаконное собирание таких сведений. То есть его действия подпадают под действие ст. 137 УК РФ.
Если же человек будет предупреждать о записи разговоров, то его действия будут законными, даже если ему будут высказаны конфиденциальные для его собеседников сведения, но только в том случае, если свои записи этот человек будет хранить только у себя и другие лица не будут иметь возможности ознакомиться с их содержанием.
Таким образом, тайна телефонных переговоров будет сохранена. Если же указанное лицо позволит ознакомиться со сделанными им записями посторонним лицам, то тайна телефонных переговоров будет нарушена и действия этого человека будут подпадать под действие ст. 138 УК РФ.
Еще один довод в пользу законности прослушивания — факт, что многие специальные государственные ведомства (милиция, МЧС, скорая помощь) записывают все входящие звонки на «горячие» номера телефонов. Подобные ведомства вполне открыто записывают все звонки, содержащие сообщения о тех или иных чрезвычайных ситуациях (преступлениях, пожарах, травмах, ранениях и т.д.).
Однако в данном случае имеют место действия, совершенные в условиях крайней необходимости, т.е. когда данные действия необходимы для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 39 УК РФ такие действия не признаются преступлением, даже если при их совершении был причинен вред охраняемым уголовным законом интересам.
Проще говоря, запись телефонных разговоров в подобных случаях необходима для предотвращения гораздо худших последствий, нежели нарушение тайны телефонных переговоров, ведь сделанная запись позволяет в экстремальных ситуациях уточнить переданную информацию, выяснить личность звонившего, определить его состояние, а также получить массу другой крайне необходимой в таких случаях информации. Поэтому коммерческим организациям на указанные выше службы равняться не стоит, потому что в записи телефонных разговоров у них нет такой необходимости.
Законодатель включил в Закон о связи дополнительные нормы, указывающие на незаконность прослушивания телефонных переговоров лицами, не являющимися работниками телефонных компаний. Пункт 3 ст. 63 Закона гласит: «Осмотр почтовых отправлений лицами, не являющимися уполномоченными работниками оператора связи, вскрытие почтовых отправлений, осмотр вложений, ознакомление с информацией и документальной корреспонденцией, передаваемыми по сетям электросвязи и сетям почтовой связи, осуществляются только на основании решения суда, за исключением случаев, установленных федеральными законами».

КСТАТИ

В целях контроля за поведением работника на рабочем месте, а также исключения возможности недобросовестного исполнения им служебных обязанностей и неправомерного использования имущества работодателя в личных целях в ряде организаций помимо прослушивающих устройств и устройств для прочтения электронной почты устанавливаются системы видеонаблюдения.
Работодатели используют видеосъемку как доказательство дисциплинарных нарушений со стороны работников. Насколько законно такое решение работодателя с точки зрения действующего законодательства? Как правило, наблюдение за работником ведется негласно, без его согласия. Этим нарушается конституционное право гражданина на неприкосновенность частной жизни (ч. 1 ст. 23 Конституции РФ), поскольку сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (ч. 1 ст. 24 Конституции).
Более того, в п. 2 ст. 86 ТК РФ установлено, что при определении объема и содержания обрабатываемых персональных данных работника работодатель должен руководствоваться Конституцией РФ, ТК РФ и иными федеральными законами. Очевидно, что непрерывный восьмичасовой (и более) контроль за работником на рабочем месте не может не затронуть его частной жизни, ведь за это время он может, например, сделать необходимый для него звонок домой, содержание которого и составляют личные сведения, охраняемые законом.
Аналогичное решение вопроса обнаруживается и в абз. 2 п. 1 ст. 11 Федерального закона от 20.02.1995 N 24-ФЗ (в ред. от 10.01.2003) «Об информации, информатизации и защите информации»: «Не допускаются сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни, а равно информации, нарушающей личную тайну, семейную тайну, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений физического лица без его согласия, кроме как на основании судебного решения».
Кроме того, не следует забывать, что негласное получение информации разрешено лишь специально уполномоченным законом органам. Так, в ч. 6 ст. 6 Федерального закона от 12.08.1995 N 144-ФЗ (в ред. от 02.12.2005) «Об оперативно-розыскной деятельности» указано, что запрещается использование специальных и иных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, не уполномоченными на то настоящим Федеральным законом физическими и юридическими лицами.
Итак, при проведении прослушивания, видеонаблюдения или иной негласной формы контроля за сотрудниками работодатель обязан уведомить и получить на это их согласие в письменной форме. В противном случае полученные сведения не могут являться основанием для дисциплинарного воздействия на работника (ст. 192, 193 ТК РФ). Как разъясняет Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по п. 5 ст. 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора (п. 34). Такие доказательства должны обладать свойством допустимости (ст. 60 ГПК РФ). А доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ч. 2 ст. 55 ГПК РФ).
Из сказанного следует, что работодатель не вправе настаивать на подписании работником соглашения о прослушивании переговоров, а если такое соглашение и будет заключено, то, во-первых, оно не будет иметь юридической силы, а во-вторых, если работодатель решит официально сослаться на него, он рискует быть обвиненным в совершении преступления.
Следует также заметить, что к описанной проблеме вплотную примыкает вопрос доступа к персональным компьютерам работников. Практически любой системный администратор имеет возможность в любой момент подключиться к любому из компьютеров обслуживаемой им локальной сети, увидев при этом текущее состояние монитора, а также ознакомиться с содержимым жесткого диска компьютера.
Построение локальных сетей практически во всех компаниях таково, что за пользователями служебных ПК закрепляется минимум необходимых прав, а системным администраторам предоставляется возможность беспрепятственно знакомиться с содержимым запоминающих устройств, копировать, изменять или даже уничтожать любые данные, при этом даже не ставя в известность лицо, их создавшее.
Кроме того, электронные сообщения, приходящие сотрудникам фирм на корпоративные электронные адреса, хранятся обычно на корпоративном сервере, находящемся под полным контролем системного администратора. А между тем право осмотра электронных сообщений, как уже говорилось выше, принадлежит только уполномоченным работникам оператора связи, имеющего соответствующую лицензию, или другим лицам на основании закона или решения суда.
Службы безопасности многих компаний используют сложившееся положение и осуществляют контроль деятельности работников ничуть не менее жесткий, чем при помощи прослушивания телефонных разговоров. Так, в некоторых российских филиалах японских компаний через определенные периоды времени (весьма небольшие) автоматически делается снимок монитора каждого компьютера.

Притом что законность прослушивания телефонных переговоров, а также просмотра данных ПК и электронной почты вызывает сомнение достаточно давно, случаи привлечения кого-либо за их совершение практически не известны. Причинами этому являются, с одной стороны, высокая сложность доказывания указанных фактов, а с другой — нежелание работников портить отношения с работодателями, пусть даже и бывшими. Действительно, чтобы доказать, что в той или иной организации имеет место незаконное прослушивание телефонных разговоров или перлюстрация электронных сообщений, необходимо проведение оперативно-розыскных мероприятий, по масштабам превосходящих сами незаконные действия. В результате ст. 137 и 138 УК РФ являются «мертвыми», или «неработающими».

Каковы могут быть действия работника, узнавшего, что его переговоры прослушиваются?

Если вопрос о прослушивании телефонных линий стоит перед работником остро и речь идет о наложении на него серьезных дисциплинарных взысканий (в первую очередь об увольнении), работник может обратиться в правоохранительные органы с заявлением о защите своих конституционных прав. Также работник может обратиться в местную инспекцию по труду, но в данном случае такое обращение будет малоэффективным, так как для того, чтобы получить доказательства прослушивания, необходимо проведение оперативно-розыскных мероприятий, а трудинспекция не имеет подобных полномочий и необходимых для этого средств.
Получение доказательств в данном случае весьма проблематично, так как необходимо зафиксировать не только сам факт возможности прослушивания работодателем переговоров работника, но и зафиксировать прослушивание конкретного разговора.
Работодателю следует обратить внимание, что доказательством прослушивания могут послужить те или иные локальные акты, например приказы о наложении дисциплинарных взысканий, вынесенные на основании информации, полученной в ходе прослушивания; информационные письма, вывешенные в общедоступных местах; трудовой договор или отдельное соглашение, где прописывается возможность прослушивания. В таком случае работодатель сам подставляет себя под удар, самостоятельно заявляя о совершении им незаконных действий.
Работодателям же следует обратить внимание на возможные риски, сопутствующие такому специфическому способу контроля деятельности работников, как прослушивание их рабочих телефонов. Особенно если учесть, что реальная действенность таких мер обычно крайне мала.
Правоприменительная практика с течением времени претерпевает значительные изменения: многие нормы, долгое время считавшиеся недействующими, в случае изменения условий оказываются востребованными. Положения норм о неприкосновенности телефонных переговоров, скорее всего, относятся именно к таким нормам и в любой момент могут быть применены на практике в полной мере.

Фото «Сегодня»

Легко ли рядовому гражданину оказаться жертвой «прослушки»? Да проще пареной репы!

Информация о каждом из нас охраняется законом. Статья 31 Конституции гарантирует право на тайну переписки, телефонных разговоров, телеграфной и иной корреспонденции. Сбор, хранение, использование, распространение данных о каком-либо лице без его предварительного согласия запрещены. Но есть случаи, когда ни согласия, ни разрешения не требуется. Такие случаи оговорены законом и определяются судом с целью предотвратить преступление, установить истину во время расследования уголовного дела, если получить информацию иными способами не представляется возможным.

Речь идет о негласном проникновении в жилье, съеме информации с каналов связи, контроле за перепиской, корреспонденцией, применении различных технических средств получения информации.

Практика последних лет показывает, что отнюдь не все в этой деятельности законно.

Согласно пункту 1 ст. 6 Закона об ОРД основанием для проведения оперативно-розыскной деятельности является информация о преступлениях, которые еще только готовятся или уже совершены; о лицах, возможно, причастных к ним, скрываются от органов следствия, суда, уклоняются от уголовного наказания, а также без вести пропавших.

Как правило, речь идет о тяжких преступлениях насильственного характера, но не только. Оперативно-розыскное дело может быть заведено при наличии достаточных, с точки зрения сотрудников спецподразделений, оснований, и по другим преступлениям — например, в области авторского права, сфере оборота наркотиков, нравственности и общественного порядка, окружающей среды.

Четкого определения, что именно считается «достаточным основанием», в законе нет, и эта норма, по сути, отдана на откуп самим оперативникам: решат, что предприниматель Петренко намерен отправить окольными путями за рубеж партию металлолома, дабы нажиться за счет государства, — будут убеждать суд в вынашивании этим гражданином преступных планов и, соответственно, добиваться санкции на прослушку-наружку. А вместе с Петренко под оперативно-розыскные мероприятия попадут его родные, друзья, деловые партнеры, коллеги.

Их телефонные разговоры станут слушать (этим занимается Госслужба специальной связи и защиты информации, а ранее — Департамент спецтелекоммуникационных систем и защиты информации СБУ), за ними будут тенью следовать неприметные «топтуны», а письма вскроют «почтари» из спецотдела. И без разницы, что после всего этого отнюдь не обязательно возбудят уголовное дело — первичная информация может оказаться неточной, неверной, либо не удастся собрать необходимую доказательную базу.

Хорошо, если оперативники окажутся людьми честными, и уничтожат полученные оперативным путем сведения, как это предусмотрено законом. А если нет? Как они этими данными распорядятся? Ведь, кроме служебной информации, достоянием оперативников становятся и сведения очень личного характера — кто, когда, где и с кем встречался, что при этом говорил и делал… Чем не повод для шантажа, угроз, вымогательства?..

Гражданин, у которого есть основания думать, что в отношении него проводились оперативно-розыскные мероприятия, волен не только потребовать официального подтверждения данного факта, но и через суд взыскать компенсацию за причиненный ему вследствие таких действий моральный и материальный ущерб. Прецедентов практически не было, поскольку материалов документирования в виде распечаток телефонных разговоров, отчетов о наружном наблюдении, видео- и фотосвидетельств, других следов стараются не оставлять (так, в частности, уничтожали все, что касалось наружного наблюдения за Георгием Гонгадзе, и это дало суду повод отпустить подозреваемого в причастности к его убийству милициейского генерала Алексея Пукача, возглавлявшего Департамент криминальной разведки МВД Украины).

Исправить ситуацию, утверждают в ГПУ, могут изменения в законодательстве, согласно которым не только судья, но и прокурор должен быть информирован об открытии оперативно-розыскного дела. Возможно, так оно и есть. Но кто гарантирует, что при большом желании охотники за компроматом не найдут подход и к прокурору, как находят нынче к судье? Вопрос, наверно, риторический…

О чем нужно помнить тем, кто подозревает, что их разговоры могут прослушиваются (либо «крыша» уже протекает)? Сотрудник одной из оперативных служб МВД, поделился с «Сегодня» пятью правилами, которым следует сам и рекомендует близким друзьям.

Правило первое: необходимо помнить, что ни один, даже самый защищенный телефон не обеспечивает секретности переговоров. Не беседуйте на серьезные темы, а в случае крайней необходимости используйте эзопов язык, малопонятный посторонним.

Реклама

Правило второе: немедленно прекратите разговор, если слышимость не только ухудшилась, но и наоборот, стала лучше, отчетливее — это первый признак, что ваш разговор взят под контроль. Должно насторожить и то обстоятельство, что собеседник внезапно стал хуже слышать, а вы слышите его по-прежнему хорошо. Когда в телефонную линию внедряют «жучок», ее напряжение понижается, причем кнопочные аппараты более чувствительны к таким перепадам, чем дисковые.

Правило третье: регулярно проверяйте розетки, провода, разводки, распределительные щитки, плинтусы, карнизы, мебель на предмет выявления подслушивающих устройств. Установленный скрытно «жучок» может иметь постоянное питание и работать в качестве ретранслятора бесконечно долго.

Правило четвертое: отбросьте прочь комплексы и самым внимательным образом проверяйте подарки от деловых партнеров, коллег и даже подчиненных. Под видом презента вам могут вручить «шкатулку с секретом», и злоумышленники будут весьма благодарны за ее исправную работу, позволяющую держать их в курсе всех ваших планов и задумок. Точно так же подозрительно относитесь к якобы случайно оставленным и забытым вещам — ручкам, блокнотам, брелокам, сувенирам и прочей мелочи, некоторые из которых вообще непонятно каким образом очутились на вашем рабочем столе или в комнате отдыха.

Правило пятое: перед началом важного разговора, переговоров, встреч позаботьтесь об отключении всех мобильных телефонов (желательно и стационарных) и включении фоновой музыки, обеспечивающей помехи для прослушки.

КТО УЖЕ ПОПАЛ ПОД КОЛПАК?

Ноябрь 2000. Старт самого громкого в Украине «кассетного скандала»: Александр Мороз обнародовал записи, сделанные в кабинете Леонида Кучмы и уличающие президента, его ближайшее окружение в коррупции, причастности к гибели журналиста Георгия Гонгадзе, другим тяжким преступлениям.

Сентябрь 2004. Председатель Верховной Рады Владимир Литвин заявил о слежке СБУ за ним и его родственниками, но доказательств этому нет, так как все команды отдаются устно. ГПУ и спецслужба эти факты отрицали.

Апрель 2005. Во время заседания парламента спикер Владимир Литвин опять сказал, что за ним ведется слежка, а телефоны постоянно прослушиваются. Глава СБУ Александр Турчинов ответил: «Не может быть санкции на прослушивание любого депутата без решения Верховной Рады», но предложил Литвину усилить его охрану и предоставить сотрудников, способных нейтрализовать любое наблюдение.

Июнь 2005. Открыто оперативно-розыскное дело, в рамках которого проводились «литерные» мероприятия в отношении журналиста «Сегодня» Александра Корчинского, в частности, прослушивание его телефонных разговоров. Дело открывалось СБУ в связи с подозрением об утечке совершенно секретной информации, касающейся розыска экс-начальника наружки МВД Алексея Пукача, подозреваемого в убийстве журналиста Георгия Гонгадзе. Результатов слежка не дала, ОРД было закрыто и уничтожено примерно через месяц.

Март 2006. Первый замруководителя избирательной кампании блока «Наша Украина» Роман Зварич заявил, что во время работы министром юстиции его телефонные разговоры незаконно прослушивала СБУ под руководством Александра Турчинова. Последний этот факт не признал и рекомендовал Зваричу апеллировать в суд. Обращения туда не последовало

Январь 2007. После появления в интернете расшифровок разговоров Александра Мороза с британским послом спикер признал их аутентичность. Фракция СПУ потребовала заслушать в парламенте отчет силовых ведомств и ГПУ по поводу незаконной прослушки должностных лиц страны.

Март 2007. Экс-глава МВД, лидер «Народной самообороны» Юрий Луценко заявил о прослушке и наружке, подчеркнув удивительную осведомленность о его встречах с друзьями. В то же время он отнесся к этому нормально: «Мне так спокойнее».

В разное время о прослушке заявляли также бывшие председатель Донецкого облсовета Борис Колесников, первый зампред СБУ Владимир Сацюк, глава Антимонопольного комитета Алексей Костусев, председатель Госфинуслуг Виктор Суслов, вице-премьер, министр строительства, архитектуры и ЖКХ Владимир Рыбак, замминистра внутренних дел Александр Фокин, другие деятели.

Новости на эту же тему:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *