Проблемы мировых судей

  • автор:

Перспективы развития мировой юстиции в России

Институционализация мировой юстиции в современной правовой жизни российского общества сложна и противоречива. В процессе становления этого института объективно отражаются все трудности трансформации традиционной юридической парадигмы. Именно ее незавершенность и даже неопределенность во многом усложняют определение перспективы будущего мировой юстиции в институциональном измерении.

Дело осложняется тем, что в условиях необходимости формы отражения более высокого уровня — опережающего отрешения, в котором опыт прошлого и настоящего проецируется на будущее, определение перспективы мировой юстиции связано с рядом обстоятельств, без учета которых в принципе невозможно говорить о создании идеальной модели института судебной власти.

К их числу можно отнести:

  • сложность исследования перспективы развития этого института, связанную, с одной стороны, с необходимостью обработки значительных информационных массивов нормативно-законодательного и фактографического характера, с другой — с отсутствием полноценного мониторинга динамики изменения его фактического состояния и недостаточной определенностью базовых инструментов исследования (методы познания и оценки и возможности их гибкой коррекции);
  • наличие социального заказа, т.е. активного понимания обществом необходимости правового изменения состояния института мировой юстиции в его интересах, и соответствующую позитивную реакцию государства на правовые ожидания общества;
  • заинтересованность государства в использовании научных разработок в законотворческом процессе и в самом механизме правового регулирования общественных отношений;
  • понимание государственными и политическими деятелями, судейским сообществом необратимости процессов социализации судебной власти и реализация этой идеи в законодательных и правоприменительных действиях (проведение непротиворечивой, ясной и конкретной судебной и правовой политики);
  • официальное декларирование государством своего выбора в государственно-правовой идеологии в пользу национального проекта развития российской государственности, в основу которого должны быть положены культурно-исторические особенности России и ее самобытность, а также активной роли государства по отношению к культурно-исторической тождественности.

Определение перспективы, а точнее, построение оптимизированной модели мировой юстиции — дело будущего, возможно, не столь уж отдаленного. Такая работа требует участия не только ученых и практических работников, но и многочисленных государственных и иных организаций. Тем не менее отдельный исследователь в состоянии пусть субъективно, но все же научно обоснованно предложить концептуальные варианты развития мировой юстиции и на их базе определить основные направления ее общественного устройства.

В нашем случае речь идет как минимум о трех вариантах перспективы развития мировой юстиции:

  1. отказ (временный или окончательный) от российского феномена мировой юстиции и принятие одной из зарубежных концепций либо выработка на их основе некоего промежуточного варианта;
  2. декларирование приверженности российской модели мировой юстиции и разработка необходимых целевых воздействий на конкретные причины, вызвавшие возникновение проблемных проявлений, направленных на устранение таких проявлений или их позитивное изменение;
  3. признание достигнутого состояния наилучшим из возможных вариантов в существующих социально-политических условиях и на некоторый период отказ от попыток его изменения, но продолжение научно-теоретических исследований и мониторинга динамики обстоятельств, заставивших принять это решение.

Предложенные варианты перспективы развития мировой юстиции представляют собой типы социального реагирования на его качественное состояние, причем каждый из них равно возможен и не может исключаться при рассмотрении перспектив правовой жизни страны.

Признание справедливости утверждения о том, что фактическое положение социально-правового института мировой юстиции есть проблема социетального уровня распознавания и обнаружения, приводит к очевидному выводу о том, что выбор его будущего развития остается за обществом, обладающим в целом необходимыми ресурсами и возможностями.

Возможный алгоритм процесса развития и совершенствования института мировой юстиции изображен на рисунке.

Алгоритм процесса развития и совершенствования института мировой юстиции

По всей вероятности, общественный выбор варианта этого развития должен определяться на основе прогноза последствий принятого решения, в том числе подтверждающего обоснованность или обреченность тех или иных предложений по реформированию института мировой юстиции. Такой подход поможет исключить или снизить вероятность возникновения негативных ситуаций.

В условиях доказанности самостоятельности этого института в единой судебной системе России подобная позиция общества не случайна. Близость и доступность мировой юстиции к населению и его повышенная особая социально-правовая востребованность, а также его принадлежность ко всей группе институтов судебной власти предопределяют возможность определения перспектив его развития в социально-правовом и в государственно-правовом аспектах.

По сути, речь идет о прогностической функции юриспруденции, которая, как правило, классифицируется с выделением двух групп прогностических методов: эвристических и математических, каждый из которых обладает рядом достоинств и недостатков. На основе этого можно сформулировать некоторые направления правового прогнозирования развития мировой юстиции в двух наиболее важных для состояния этого института направлениях — законодательного закрепления и развития возможностей института мировой юстиции и совершенствования механизма реализации этих возможностей.

С точки зрения законодательного закрепления возможностей института мировой юстиции:

  • определение того, какие социальные конфликты предполагается в будущем подвергать правовому разрешению мировой юстицией, т.е. в каком направлении будет развиваться национальное законодательство и каким будет план законопроектных работ по видоизменению возможностей этого института;
  • определение путей дальнейшего совершенствования действующего законодательства по организационному обеспечению деятельности мировых судей (правовая регламентация мероприятий кадрового, финансового, материально-технического и иного характера, направленных на создание условий для полного и независимого осуществления правосудия мировыми судьями);
  • определение направлений развития научного обеспечения законодательного процесса в области судебного судоустройства и судопроизводства вообще и мировой юстиции и мировых судей в частности;
  • оценка эффективности мировой юстиции после реализации предполагаемых изменений законодательного регулирования его положения в обществе и государстве.

С точки зрения механизма реализации законодательно закрепленных возможностей мировой юстиции:

  • прогнозирование социально-правовых последствий (результатов) возможных изменений в механизме реализации возможностей мировой юстиции;
  • оценка вероятности позитивных изменений во внешних проявлениях состояния мировой юстиции и влияния их на повышение его эффективности при удовлетворении правовых интересов общества;
  • оценка итоговых результатов судебной деятельности мировых судей и степени их соответствия целям мировой юстиции с учетом возможных изменений механизма реализации его возможностей;
  • оценка влияния возможных изменений в механизме реализации возможностей мировой юстиции на оптимизацию всей судебной системы в целом (инструментальная ценность института мировой юстиции).

Эти направления правового прогнозирования нуждаются в уточнении, дополнении и развитии. К процессу прогнозирования следует подходить с учетом не только внутренних аспектов функционирования мировой юстиции, но и с обязательным определением тенденций развития внешней для нее среды (группа факторов: социально-правовых, социально-политических, социально-психологических, культурно-этических и т.п.). Понимание существующих глубинных механизмов зависимости местного правосудия от социальной среды предполагает необходимость прогнозирования и самой этой среды. Только в этом случае может быть обеспечена возможность получения достоверных прогнозов в отношении рассматриваемого объекта.

С точки зрения теоретической значимости правовое прогнозирование развития мировой юстиции в России означает научное обоснование выбора единственной правовой возможности для ее превращения в действительность правовой жизни, не только обладающую сиюминутной полезностью, но и имеющую весьма перспективное будущее. Практическая ценность правового прогнозирования очевидна, особенно если принять во внимание, сколь дорого обходятся обществу скоропалительные новации в правовой сфере. К сожалению, очевидные «пороки» в сегодняшнем устройстве мировой юстиции подтверждают этот вывод.

Правовое прогнозирование развития мировой юстиции с социологической точки зрения на право не исключает, а в определенных случаях требует изучения феномена мировой юстиции как объекта управления. Это позволит снизить риск ошибки при прогнозировании юридической перспективы, связанной с комплексным воздействием организационно-управленческих факторов на причины, вызвавшие возникновение проблем в общественном устройстве мировой юстиции. При этом юридическая форма исследования остается доминантой, определяющей особенности рассмотрения возможных способов и средств разрешения социально-правовых проблем, связанных с мировой юстицией.

Если представление мировой юстиции как объекта управления поможет обосновать выбор единственной правовой возможности по изменению проблемного состояния мировой юстиции, то такое моделирование не только правомерно, но и принципиально важно, так как от этого зависит получение релевантных знаний о последствиях принятого решения, которые затронут все сферы общественной жизни населения. Это важно прежде всего на стадии законотворческого процесса изменения социально-правовых возможностей мировой юстиции, который объективно участвует в процессе государственного управления обществом. Именно на этой стадии необходимо более точно и детально проанализировать все возможные варианты позитивных и негативных последствий нормативно-правовых новаций по юридической регламентации состояния мировой юстиции. Наглядным примером актуальности и справедливости этого тезиса является тот факт, что правовое изменение режима льгот для социально необеспеченных слоев населения в 2005 г., осуществленное без корректного и тщательного научного прогноза, привело к множеству отрицательных эффектов во всех сферах общественной жизни.

Конкретизация направлений правового прогнозирования развития мировой юстиции предполагает определение возможных путей его совершенствования. Результаты проведенного исследования позволяют не только создать систему классификации направлений совершенствования рассматриваемого института судебной власти, но и предоставить максимально полную и объективную информацию для точного описания их возможных вариантов.

Один из рациональных и в достаточной степени оптимизированных вариантов классификации направлений (путей) совершенствования мировой юстиции может быть представлен в форме матрицы, в которой:

  • по горизонтали располагаются варианты возможного развития каждого из ее институциональных признаков, в совокупности выражающих ее социально-правовую природу и характеризующих текущее и прогнозируемое состояния мировой юстиции;
  • по вертикали располагаются варианты законодательного закрепления возможностей развития институциональных признаков (характеристик) мировой юстиции и механизма их реализации.

Для того чтобы представить, насколько сложными и трудоемкими могут оказаться выбор и оценка возможных вариантов развития, а также какие ситуативные особенности нужно будет принимать во внимание, рассмотрим холя бы вкратце эти особенности и возможные предпочтения при формировании вариантов на уровне законодательного закрепления:

(1) возможностей целей и задач мировой юстиции.

Правовая регламентация должна охватывать не только технологии реализации целеполагания института, но и содержать формулировки собственно самих целей и задач, концентрированно отражающих и подтверждающих четкое осознание законодателем непреходящей потребности общества в мировой юстиции;

(2) возможностей судебной деятельности мировой юстиции;

а) на уровне федерального законодательства для мировых судей целесообразно определить в качестве приоритетной не только судебную функцию отправления правосудия, но и восстановительную, примирительную, социальную функции, которые, безусловно, согласуются с их положением как органа правосудия. Это не только будет соответствовать специфической социально-правовой природе этого института судебной власти, но и позволит сформировать особую единую судебную идеологию мировой юстиции, которой мировые судьи должны будут руководствоваться при рассмотрении и разрешении судебных споров на конкретном судебном участке;

б) будет полезным внести изменения и дополнения в ст. 4 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации», касающиеся применения нового критерия определения общей численности должностей мировых судей и количества судебных участков. Количество судебных участков и штаты мировых судей должны определяться не на основе численности населения на одном участке, как предусмотрено в действующем законе, а на основе сравнения фактической (для конкретного участка) и нормативно допустимой нагрузки на одного судью. Это позволит гибко реагировать на изменения в социально-правовой среде, в том числе на социально-правовые и политические процессы, происходящие в отдельных субъектах РФ.

В связи с этим стоит кратко затронуть весьма важный вопрос оценки степени взаимосвязи оптимизации нагрузки мирового судьи и обоснованного определения числа судебных участков и штатной численности мировых судей. На сегодня судебной системой РФ только сформулирован заказ на научную разработку допустимых норм судебных дел на одного судью, а происходящее время от времени увеличение количества судебных участков и соответственно штатов мировых судей фактически осуществляется без учета научно обоснованных норм нагрузки мировых судей. Судебная система нуждается в применении научно обоснованных методов совершенствования ее деятельности, при которых такое совершенствование будет не только более оперативным, но и более рациональным. Принципиально важно как можно скорее разработать научно обоснованные нормы нагрузки на одного мирового судью, чтобы количество судебных участков и должностей мировых судей определялось на основе оценки степени сравнения с допустимым пределом нагрузки с учетом особенностей административно-территориальных единиц государства;

в) назрела необходимость изменения критерия определения разграничения предметной подсудности между мировыми и федеральными судьями судов общей юрисдикции. В настоящее время законодатель использует в качестве основного критерия при оценке разграничения их подсудности «степень значимости рассмотрения и разрешения правового конфликта для федеральной власти государства».

Вместо него предлагается применять иной государственно-правовой критерий совместно с абсолютно новым для современного российского правосудия социально-правовым критерием.

Государственно-правовой критерий. Учет дуализма правового статуса мировых судей в условиях федеративного устройства России с точки зрения разграничения предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ.

Речь идет об отнесении к собственному предмету ведения и полномочий субъекта РФ некоторых элементов судопроизводства мировых судей, позволяющих учитывать специфику и менталитет многонационального населения России в ее едином правовом пространстве.

Социально-правовой критерий. Все судебные споры, которые в принципе могут быть разрешены с использованием примирительных процедур, должны быть подсудны мировому судье, т.е. вероятность «мира» как средства разрешения конфликта становился критерием оценки разграничения компетенции;

г) следует произвести пересмотр процессуального законодательства по определению возможности:

  • увеличения объема примирительных процедур в судебном процессе мировых судей. Примирительные процедуры являются феноменом восстановительного правосудия, характеризующим историческое развитие обычного права и местного правосудия народов России, поэтому речь идет не о введении в правовые нормы и юридическую практику этого института, а о его возрождении. Современный закон как воля законодателя, обеспеченная силой государственного принуждения, должен учитывать позитивные возможности обычного права и местного правосудия, исключая нежелательные для общества и государства социально неоправданные способы и средства разрешения споров;
  • реализации права сторон конфликта воспользоваться примирительными процедурами двояко: как дополнением к традиционному судебному разбирательству (судебный способ) и альтернативой ему в виде досудебных и внесудебных способов урегулирования конфликтов. Реализация этой задачи не противоречит конституционным нормам права. В пункте 2 ст. 45 Конституции РФ недвусмысленно зафиксировано, что «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способам, не запрещенными законами»;
  • отказа от полной апелляции судебных решений мирового судьи в пользу частичной апелляции с целью устранения асимметрии прав и обязанностей сторон в процессе, а значит, и нарушения принципа их процессуального равноправия на стадии апелляционного обжалования:
  • изменения уголовно-процессуального закона, связанного с возложением на мировых судей функций судебного контроля над действиями и решениями должностных лиц на досудебных стадиях уголовного процесса;

3) возможностей организации мировой юстиции:

а) на уровне федерального законодательства может оказаться целесообразным установление конкретных форм структурной организации мировой юстиции по горизонтали и вертикали ее построения, чтобы исключить вероятность произвольного юридического формирования и видоизменения структуры в отдельно взятых субъектах РФ. Это означает, что формирование структуры аппаратов мировых судей будет отнесено к совместному предмету ведения федеральных и региональных законодательных органов. Принимая во внимание социально-правовую специфику мировой юстиции, там, где законодатель под словами «мировой судья» подразумевает орган судебной системы, термин «мировой судья» следует заменить на термин «мировой суд».

С учетом сложившейся законодательной базы регионов и правовых актов судейских сообществ структура организации института мировой юстиции могла бы состоять из следующих элементов:

  • по вертикали (на судебном участке): мировой судья, секретарь судебного заседания, помощник мирового судьи, секретарь мирового судьи;
  • по горизонтали (множество судебных участков в населенном пункте, районе): председатель мирового суда — заместитель районного (городского) суда общей юрисдикции или мировой судья-организатор, мировые судьи и работники их аппаратов на судебных участках;

б) следует устранить явные противоречия между положениями закона об организационном обеспечении судов общей юрисдикции и правоприменительными актами, касающимися очевидного пробела в правовом регулировании судебного делопроизводства мировых судей. С этой целью представляется необходимым дополнить ст. 1 Федерального закона от 8 января 1998 г. № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации» нормой права, предписывающей включение в обязанности этого органа не только финансового обеспечения мировых судей, но и регулирования их судебного делопроизводства;

в) необходимо закрепить на федеральном законодательном уровне полномочия мировых судей в отношении работников их аппаратов, в том числе утверждение должностных инструкций, право приема и увольнения, материального и морального стимулирования, дачу рекомендации для участия в конкурсе на должность мирового судьи и т.п. В сегодняшней ситуации эти нрава законами субъектов РФ, за редким исключением (например, г. Санкт-Петербург), делегированы департаментам по обеспечению деятельности мировых судей, относящимся к органам исполнительной власти субъектов РФ;

г) целесообразно принятие законов субъектов РФ по организации региональных служб примирения по делам, подсудным мировым судьям.

В режиме взаимодействия и взаимоподдержки с мировыми судьями эта служба как структурное подразделение органа исполнительной власти субъекта РФ по организационному обеспечению судебной деятельности мировых судей может и должна способствовать существенному снижению социальной напряженности в регионе, обеспечивать стабильность правовой жизни населения. В Концепции Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2007-2011 гг.» отмечается необходимость повышения эффективности правосудия за счет развития организационных основ судебной системы и совершенствования судоустройства. Предполагается внедрение процедур медиации в качестве механизма реализации положений федеральных законов, предусматривающих возможность примирения сторон — участников конфликта на любой стадии производства по делу. В программе указано, что необходима разработка нормативных правовых актов, определяющих механизм реализации указанных положений, а также статус соответствующих организаций, осуществляющих функции медиации, и регламент (процедуру) их работы;

д) для обеспечения нормальной работы и дальнейшего развития института мировой юстиции в регионах в правоприменительных актах Верховного Суда РФ целесообразно закрепить нормативы обеспечения субъектами РФ деятельности мировых судей;

е) целесообразно рассмотреть вопрос о материально-техническом и финансовом обеспечении работников аппаратов мировых судей не за счет средств субъектов РФ, а за счет федерального бюджета через Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации;

4) возможностей развития профессиональной правовой культуры мировых судей и работников их аппаратов как особого признака мировой юстиции:

а) целесообразно внести дополнения в ст. 17 Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации» по расширению перечня органов судейского сообщества и включению в него ассоциации мировых судей России.

В силу особенностей и специфики института мировой юстиции (максимальная приближенность мировой юстиции к населению, дуализм правового положения мировых судей, социально-правовые особенности их судебной деятельности, особый межличностный характер их государственно-властных взаимоотношений с населением судебного участка и т.п.) целесообразно создать правовые основы для реализации права мировыми судьями на создание собственной ассоциации. Такая форма судейского сообщества не противоречит закону и может стать для мировых судей действенным инструментом выражения и защиты своих интересов, совершенствования профессиональной подготовки и сохранения своей судейской независимости. И дело не в том, что существующие органы судейского сообщества неэффективны. У корпуса мировых судей объективно существуют специфические интересы, которые предопределяют необходимость создания некоей организационной формы, предназначенной для этих целей;

б) будет полезно внести дополнения в ст. 5 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации», касающиеся обязанности кандидата, назначенного (избранного) на должность мирового судьи пройти обучение в Российской академии правосудия по спецкурсу «Региональная мировая юстиция».

Направления совершенствования мировой юстиции необходимо рассматривать и на уровне механизма реализации ее возможностей. В правовой жизни общества институциональные признаки мировой юстиции проявляются в предметном единстве, поэтому пути совершенствования механизма реализации ее возможностей целесообразно рассматривать в их неразрывном единстве.

К ним можно отнести такие направления, как:

  • реализация идеи законодателя о возможности избрания кандидата на должность мирового судьи населением соответствующего судебного участка в тех субъектах РФ, где это возможно, с использованием новейших социологических технологий, исключающих любые формы давления на электорат:
  • создание условий дня общественного контроля эффективности достижения мировой юстицией его целей и в случае необходимости осуществление мероприятий но устранению или снижению степени влияния факторов, негативно влияющих на достижение его целеполагания. Причем такой контроль подразумевает элементы общественной проверки судебной власти института мировой юстиции, тем более что условия для этого уже формируются (возможность выбора кандидата на должность мирового судьи населением, обязательность опубликования в СМИ сведений о наличии вакансии и конкурса на должность мирового судьи, участие представителей науки, общественности в работе квалификационных коллегий судей и т.п.);
  • проведение мониторинга состояния мировой юстиции с применением социально-правовых критериев оценки его эффективности:
  • методическая разработка специального учебного курса «Региональная мировая юстиция» и включение его Российской академией правосудия в учебный план курсов повышения квалификации для мировых судей и кандидатов на должность мировых судей;
  • оптимизация организационного обеспечения судебной деятельности мировых судей в регионах страны;
  • определение нагрузки судебных дел на одного мирового судью в соответствии с научно разработанными нормами нагрузки;
  • введение единых для всех судов общей юрисдикции правил организации судебного делопроизводства, в том числе единого информационного обеспечения судебной деятельности мировых судей с помощью государственной автоматизированной системы «Правосудие»;
  • разработка и внедрение программы специализированной подготовки и обучения кандидатов на должность мирового судьи (в том числе психодиагностическое обследование с учетом специфики региона) в качестве элемента единого правового механизма отбора кандидатов в судьи.

Данный перечень можно продолжить, если это поможет улучшить состояние мировой юстиции как уникального социально-правового института судебной власти.

В целом разрешение проблем, связанных с состоянием этого института, под силу лишь самому обществу. Это требует использования возможностей множества социальных и правовых институтов. Работа может вестись по многим направлениям, и не только по тем, которые были предложены в настоящей книге. Важно, чтобы как предлагаемые, так и любые другие альтернативные варианты повышения эффективности мировой юстиции сопровождались надлежащей перепроверкой и апробацией, в том числе и с обязательным участием сообщества мировых судей.

Проблемы и перспективы развития мировой юстиции Российской Федерации

Современные правовые и организационные проблемы деятельности мировых судей в Российской Федерации

Мировые судьи занимают важное место в судебной системе Российской Федерации. Этот новый институт судебной власти в России позволил приблизить суд к населению и тем самым в значительной мере обеспечить доступ граждан к правосудию и существенно сократить нагрузку, приходящуюся на федеральных судей.

Дальнейшее повышение эффективности деятельности мировых судей в Российской Федерации, как представляется, зависит от решения назревших проблем в сфере судоустройства и судопроизводства.

Рост числа научных публикаций в специализированных юридических изданиях свидетельствует о неподдельном интересе ученых и юристов-практиков к проблеме организационно-правового обеспечения деятельности мировых судей в Российской Федерации, а также роли и месту института мировой юстиции в осуществлении правосудия на территории России.

Среди множества организационно-правовых проблем, связанных с процессом реформирования судебной системы, важное место занимает вопрос о становлении и формировании мировой юстиции. Основными задачами являются приближение правосудия к населению, повышение уровня его доступности для граждан, а также снижение нагрузки судей районного звена.

Функционирование института мировых судей на территории Российской Федерации было возобновлено с принятием Федерального закона от 17.12.1998 № 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации».

Важное место в становлении института мировой юстиции в субъектах Российской Федерации и взаимодействии института мировых судей с другими институтами судебной власти в России отводится Судебному департаменту при Верховном суде Российской Федерации как главному координирующему звену судебной системы России. Основная функция Судебного департамента после принятия вышеуказанного Федерального закона заключается в обеспечении необходимых организационно-правовых предпосылок для практического введения института мировой юстиции в субъектах Российской Федерации.

Процесс становления института мировых судей в нашей стране развивался крайне медленно, сложно и неравномерно, поскольку принятие местных законов, создание судебных участков, определение их общего числа, установление порядка избрания или назначения судей, а также техническое обеспечение нового судебного института были поставлены в зависимость от инициативы региональных органов власти. /31/

В этой связи необходимо отметить, что Ростовская область стала одним из первых регионов не только на Юге, но и в Российской Федерации в целом, где институт мировых судей получил динамичное развитие. В течение трех месяцев был разработан и 26.04.1999 принят Областной закон Ростовской области № 31-ЗС «О мировых судьях в Ростовской области». Управлением Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации в Ростовской области совместно с Ростовским областным судом был осуществлен комплекс необходимых подготовительных организационно-правовых мероприятий, и уже в середине июня 2000 года законодательным собранием Ростовской области были избраны и приступили к работе первые 60 мировых судей.

Непростой процесс формирования системы мировой юстиции в других субъектах Российской Федерации длился на протяжении последнего десятилетия. С 20 ноября 2008 года в связи с назначением мировых судей Чеченской Республики институт мировой юстиции начал действовать на всей территории России.

В основе теории и практики мирового правосудия лежит понятийный аппарат, который в целом достаточно разработан, однако некоторые понятия продолжают оставаться неопределенными. Это относится, прежде всего, к таким категориям, как мировой суд, мировой судья и мировая юстиция.

Действующее российское законодательство о мировых судьях не всегда корректно использует некоторые термины, относящиеся к институту мировых судей. В одном случае законодатель под мировым судьей подразумевает физическое лицо, обладающее определенным статусом (ч. 1 ст. 1 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации»). В другом — как суд субъекта Федерации, как звено судебной системы Российской Федерации (ч. 4 ст. 4 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации»). Следовательно, в нормативных правовых актах фактически не различаются понятия «мировой суд» и «мировой судья». Это и в юридической литературе привело к отождествлению понятий «мировой суд», «мировой судья», «мировая юстиция». /57/

Разделить такую позицию не представляется возможным: ведь каждый из указанных терминов имеет свое понятие, свое содержание, свои признаки. Судом в русском языке именуется орган, рассматривающий в определенном составе отнесенные к его компетенции гражданские и уголовные дела на основе действующего законодательства. Судья — должностное лицо, рассматривающее дело в соответствующем суде, а юстиция система судебных учреждений. Отождествление этих понятий отрицательно сказывается на совершенствовании законодательства о судоустройстве и судопроизводстве применительно к мировым судьям, порождает неопределенности и трудности в его применении. Например, ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» предусматривает порядок создания и упразднения судов, а не судей (ст. 17), возлагает на Судебный Департамент при Верховном Суде Российской Федерации организационное обеспечение деятельности судов, а не судей (ст. 31), предусматривает создание аппарата судов, а не судей (ст. 32), и т. д. В связи с этим представляется обоснованным предложение о внесении соответствующих изменений в действующее федеральное законодательство и законодательство субъектов Федерации. Там, где законодатель под мировым судьей подразумевает орган судебной системы, ее звено, следует заменить термин «мировой судья» на термин «мировой суд». Аналогичные изменения необходимо внести и в отраслевые законодательные акты (ГПК РФ, УПК РФ).

Анализируя организационно-правовую сферу обеспечения деятельности мировых судей, следует отметить, что за непродолжительный период своего функционирования основная задача, стоявшая перед этим институтом, — снять чрезмерную нагрузку с судов общей юрисдикции — была успешно выполнена.

Снижение нагрузки в федеральных судах, безусловно, положительно сказалось на решении другой немаловажной задачи — доступности граждан к судебной защите своих прав и свобод, гарантированных Конституцией России.

Однако вместе с решением этих задач появилась другая проблема. Несмотря на рассмотрение в первой инстанции сравнительно несложных и не требующих больших затрат времени судебных дел, нагрузка на мировых судей увеличилась, а имеющиеся статистические данные убедительно показывают ее стабильный рост.

В период становления института мировых судей в Российской Федерации в конце прошлого столетия мало кто понимал, что при формировании мировой юстиции в субъектах Российской Федерации придется столкнуться с проблемой перегруженности мировых судей.

По данным Судебного департамента Верховного Суда Российской Федерации, в 2014 г. мировыми судьями рассмотрено 10 млн. 209 тыс. гражданских дел, 489 тыс. уголовных дел и 5 млн. 387 тыс. дел об административных правонарушениях. Доля дел, рассмотренных мировыми судьями, в общей структуре составила 76% гражданских, 44% уголовных и 95% дел об административных правонарушениях. /76/

В последние годы нагрузка на мировых судей постоянно возрастала и превратилась в серьезную проблему, за 2014 год принято к производству — 10 млн. 209 тыс. гражданских дел, это в 3,5 раза больше, чем в 2009 году — 3 млн. 809 тыс. гражданских дел. При этом служебная нагрузка у мировых судей, осуществляющих правосудие в сельской местности и промышленных районах в отдельных субъектах Российской Федерации, соотносится как 1 к 6.

Эту проблему пытались решить в основном за счет введения дополнительных должностей мировых судей в субъектах Федерации в соответствии с Федеральным законом от 11 марта 2006 г. № 36-ФЗ «О внесении изменений в статью 4 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации»», которым была уменьшена расчетная численность населения для создания судебного участка в пределах от 15 до 23 тыс. человек вместо ранее установленных пределов от 15 до 30 тыс. /13/

Внесенное в закон изменение хотя и не решило проблему в целом, тем не менее способствовало стабилизации работы мировых судей, улучшению качества размещения судебных участков и более широкому доступу граждан к правосудию. Однако представляется, что такой путь (экстенсивный) решения указанной проблемы себя практически исчерпал. К тому же некоторые субъекты Федерации по разным мотивам (главным образом из-за отсутствия в бюджете средств на покрытие расходов, связанных с увеличением численности судебных участков мировых судей) не проявляют законодательной инициативы к увеличению количества мировых судей. /57/

В юридическом сообществе высказывалось предложение о привлечении к исполнению обязанностей мировых судей с их согласия федеральных и мировых судей, находящихся в отставке, в случае вакантной должности мирового судьи, либо в случае значительного увеличения объема работы на участке, либо случаях временного отсутствия мирового судьи или приостановления его полномочий. /57/

Предложение о внесении дополнения в ст. 8 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации» о привлечении к временному исполнению обязанностей мирового судьи судей федеральных судов и мировых судей, находящихся в отставке, в принципе не вызывает каких-либо возражений. Оно не противоречит действующему законодательству, устанавливающему возможность привлечения к осуществлению правосудия в качестве судьи находящегося в отставке. Однако вряд ли такая мера сможет существенно повлиять на снижение нагрузки на мировых судей. Найти федеральных судей или мировых судей, находящихся в отставке, на территории субъектов Федерации, расположенных, например, в районах Крайнего Севера и приравненных к ним территориях, представляется весьма проблематичным.

Новый Федеральный закон от 11.02.2010 «О внесении изменений в статью 3 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации» и статью 23 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации», предусматривающий перераспределение подсудности гражданских дел между районными судами и мировыми судьями, позволит снизить нагрузку на мировых судей. Новым законом к компетенции мировых судей отнесены дела о разделе между супругами совместно нажитого имущества, а также дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей 50 тыс. руб. Из подсудности мировых судей изымаются все дела по спорам о детях, дела об ограничении родительских прав, поскольку они представляют собой самостоятельную категорию дел, связанных со спором о детях, а также дела о признании брака недействительным.

Институт мировых судей в Российской Федерации имеет сложную правовую природу. С одной стороны, мировые судьи признаются судьями субъектов Федерации и одновременно судами субъектов Федерации. С другой стороны, они являются судьями общей юрисдикции, входят в единую судебную систему Российской Федерации, руководствуются при осуществлении правосудия по гражданским и уголовным делам федеральными законами, вынося решения именем Российской Федерации. Такая конструкция создает внутренние противоречия, которые будут отражаться на всех сторонах деятельности этого звена судебной системы. /59/

Двойственная природа статуса мировых судей как судей судов общей юрисдикции, составляющих звено этой системы, и одновременно судей субъектов Российской Федерации (ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации»), вызывает определенные трудности в разрешении вопроса законодательного отнесения должности мирового судьи к государственной должности Российской Федерации либо к государственной должности субъекта Российской Федерации.

В сводном перечне наименований государственных должностей Российской Федерации, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами Российской Федерации и законами РСФСР и утвержденных Указом Президента Российской Федерации от 11 января 1995 г. № 32 (в редакции от 01.12.2008) «О государственных должностях Российской Федерации», таких должностей вообще не существует. Не существует указаний на эти должности и в перечне государственных должностей субъектов Российской Федерации. Более того, в сводном перечне наименований государственных должностей Российской Федерации отсутствовали даже должность мирового судьи, т. е. мировой судья, оказывается, не имеет отношения к государственной гражданской службе Российской Федерации и субъектов Федерации.

Нормативное определение места мирового судьи и его аппарата в структуре органов государственной власти будет способствовать решению важных проблем в сфере обеспечения деятельности мировой юстиции.

Единство судебной системы Российской Федерации обеспечивается путем законодательного закрепления единства статуса судей (ст. 3 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»). Судья федерального суда, обладая единым с мировым судьей статусом, включен в Сводный перечень государственных должностей Российской Федерации.

Государственная должность мирового судьи учреждена для непосредственного исполнения полномочий Российской Федерации — осуществления правосудия именем Российской Федерации, а не для исполнения полномочий государственных органов субъектов Российской Федерации.

Государственная должность «мировой судья» отвечает критериям, исходя из которых она должна быть отнесена к государственной должности Российской Федерации. Именно такой статус мирового судьи позволит обеспечить единство судебной системы, исключить возможность регионального воздействия на осуществление правосудия, сохранить единый государственный суд, имеющий полномочия по осуществлению правосудия именем Российской Федерации.

Постановление Совета судей РФ от 15 мая 2008 г. N 219 «О правовой регламентации должности мирового судьи и совершенствовании статуса сотрудников его аппарата» постановило: «Принять обращение к Президенту Российской Федерации о включении государственной должности «мировой судья» в Сводный перечень государственных должностей Российской Федерации, утвержденный Указом Президента Российской Федерации от 11 января 1995 г. N 32″. По состоянию на апрель 2010 года в сводном перечне государственных должностей Российской Федерации, должность «мировой судья» отсутствует.

Решение указанной проблемы требует концептуального, системного подхода и не ограничивается только изменениями законодательства в угоду сегодняшнему дню. Как представляется, назрела необходимость и есть к тому все социально-экономические предпосылки для изменения организации института мировых судей, что позволит снять многие неопределенности и противоречия в законодательстве о мировых судьях в Российской Федерации и практике его применения.

Между тем не утрачивают своей остроты вопросы организационного обеспечения деятельности мировых судей, которое в свою очередь влияет на качество и эффективность осуществляемого ими судопроизводства. /62/

Отметим, что с началом деятельности мировых судей обнаружились недостатки в организационно-правовом обеспечении их деятельности, возникла необходимость в уточнении статуса мировых судей, их территориальной организации, разработке единого подхода к вопросам организационного в целом и организационно-правового в частности обеспечения деятельности мировых судей, что обусловлено, по крайней мере, двумя объективными причинами.

Первая — существенный количественный рост рассматриваемых судами уголовных, гражданских и административных дел, вызвавший потребность иметь иных судей (мировых), специализирующихся на рассмотрении и разрешении относительно несложных судебных дел. Вторая — объективно повышающаяся роль судов в российском обществе, которые постепенно становятся главными органами защиты прав и свобод граждан, чем объясняется постоянный рост количества обращений граждан в мировой суд за защитой нарушенных прав и законных интересов, что особенно отмечается в период экономического кризиса.

Пробелы в федеральном законодательстве и, как следствие, в законодательстве субъектов России, отсутствие единообразия в решении вопросов организационно-правового обеспечения деятельности мировых судей тормозят становление и развитие рассматриваемого института.

В соответствии с ныне действующим законодательством финансирование мировых судей (обеспечение заработной платы и социальных выплат, предусмотренных для судей федеральными законами) осуществляется из федерального бюджета через органы Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации. Материально-техническое обеспечение деятельности мировых судей осуществляют органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации (ст. 10 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации»). Вопросы кадрового, организационно-методического и правового обеспечения законодательством не урегулированы. В силу изложенных обстоятельств в субъектах Российской Федерации вопросами организационного обеспечения деятельности мировых судей занимаются органы различной ведомственной принадлежности, разного уровня государственной власти, что не исключает «разнобоя в самой организации деятельности мировых судей». В результате этого может быть нереализуема часть некоторых функции, требующих единого подхода не только к методологии их осуществления, но и к единому механизму их реализации. В ряде субъектов Российской Федерации в органах исполнительной власти созданы самостоятельные структурные подразделения по обеспечению деятельности мировых судей. /56/

В условиях реформирования судебной системы России обоснована необходимость модернизации данного федерального закона либо путем внесения изменений в указанную статью, либо дополнения его отдельной статьей, регламентирующей полномочия Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации в сфере организационно-правового обеспечения деятельности мировых судов и работников их аппарата.

Представляется, что под организационно-правовым обеспечением деятельности института мировых судей в Российской Федерации следует понимать закрепленную в нормативных правовых актах систему мероприятий материально-технического, кадрового, правового, финансового, информационного, методического и иного связанного с порядком обеспечения работы мировых судей характера, направленных на создание всесторонних условий для независимого и полного осуществления правосудия на территории Российской Федерации.

В целях восполнения правового пробела законодатели некоторых субъектов Российской Федерации были вынуждены регламентировать данный вопрос в своих законах. Например, в законах Республики Дагестан и Краснодарского края закреплено понятие организационного обеспечения деятельности мировых судей, в целом воспроизведенное из Федерального закона от 08.01.1998 № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном суде Российской Федерации».

Несмотря на то, что Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации» возлагает на Судебный департамент лишь выплату денежного содержания мировому судье, Федеральный закон «О Судебном департаменте при Верховном суде Российской Федерации» относит к его полномочиям выполнение такой государственной функции, как ведение судебной статистики, организация делопроизводства и работы архивов.

Учитывая, что реализация задач по обеспечению полного и независимого осуществления правосудия федеральными судами общей юрисдикции возложена на Судебный департамент при Верховном суде Российской Федерации, представляется логичной необходимость передачи ему решения вопросов организационно-правового обеспечения деятельности института мировых судей.

Возложение функции по организационному обеспечению деятельности мировых судей на органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, как представляется, не согласуется с конституционным принципом разделения властей, согласно которому органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны и независимы. Кроме того, по мнению Верховного Суда Российской Федерации, наделение исполнительного органа субъекта Федерации полномочиями по организационно-правовому и кадровому обеспечению мировых судей в субъекте Федерации выходит за пределы его компетенции, установленной действующим законодательством. Наконец, такая система обеспечения мировых судей весьма затратная и недостаточно эффективна. Для осуществления этой функции органы исполнительной власти субъектов вынуждены специально создавать громоздкие структуры (численностью 10-20 человек), сотрудники которых не всегда обладают достаточными профессиональными знаниями и опытом осуществления этой работы.

В некоторых субъектах Российской Федерации вопросами организационного обеспечения деятельности мировых судей занимаются органы исполнительной власти и мировые судьи. Так, в соответствии с постановлением Правительства Республики Алтай № 166 от 17 июля 2006 г. «Об оптимизации деятельности Правительства Республики Алтай и мировых судей Республики Алтай» организационное обеспечение деятельности мировых судей в части финансового и материально-технического обеспечения осуществляется Государственным учреждением Республики Алтай — Управлением по обеспечению деятельности мировых судей Республики Алтай, в то время как кадровое обеспечение, прием, увольнение осуществляются мировыми судьями. Вряд ли можно считать такую конструкцию оптимальной, поскольку в этом случае на мировых судей возлагаются полномочия, не свойственные судьям.

Наиболее распространенной моделью организации обеспечения деятельности мировых судей стало заключение соглашения между органами исполнительной власти субъектов Федерации и территориальными управлениями Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации о взаимодействии по организации обеспечения деятельности мировых судей. Подписание указанных соглашений не противоречит п. 3 ст. 78 Конституции Российской Федерации. Эта форма взаимодействия согласуется с положениями Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», согласно ч. 2 ст. 30 которой обеспечение деятельности судов общей юрисдикции, кроме Верховного Суда Российской Федерации, осуществляется Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации. В соответствии с ч. 4 ст. 4 названного Закона и ч. 1 ст. 1 Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации» мировые судьи являются судьями общей юрисдикции и входят в единую судебную систему Российской Федерации.

Возложение функции организационного обеспечения, направленного на создание условий для полного и независимого осуществления правосудия мировыми судьями, на Судебный департамент при Верховном Суде представляется самым оптимальным в современных условиях. Судебный департамент накопил большой опыт этой работы по обеспечению деятельности судов общей юрисдикции, он располагает высокопрофессиональными кадрами в этой сфере деятельности. Такая модель будет менее затратная для бюджета субъектов Российской Федерации, поскольку не требует создания специальных структур в органах исполнительной власти.

В настоящее время эта модель обеспечения деятельности мировых судей зависит в первую очередь от волеизъявления органов государственной власти субъекта Российской Федерации и может быть расторгнута в любое время, что не создает прочной правовой основы деятельности мировых судей и единообразного решения вопросов обеспечения деятельности мировых судей.

Для приведения указанного механизма в действие во всех субъектах Российской Федерации необходимо внести соответствующие изменения в Федеральный закон «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации», расширив полномочия Судебного департамента в сфере создания условий для полного и независимого осуществления правосудия мировыми судьями путем его наделения не только функциями по финансированию их заработной платы и социальным выплатам, но и осуществлению организационно-правового, кадрового и иного обеспечения деятельности мировых судей.

Наделение Судебного департамента при Верховном Суде полномочиями по организационному обеспечению деятельности мировых судей потребует внесения изменений в Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации». В частности, ч. 3 ст. 10 этого Закона можно было бы изложить в такой редакции: «Материально-техническое, организационно-правовое, кадровое и иное обеспечение деятельности мировых судей (мировых судов) осуществляется органами Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации на основании соглашения между органами исполнительной власти субъекта Российской Федерации и Судебным Департаментом при Верховном Суде Российской Федерации за счет средств, предусмотренных на эти цели законами субъектов Российской Федерации».

Важнейшими факторами, существенно влияющими на уровень осуществления правосудия, являются профессиональная подготовка и повышение квалификации судебных работников. /67/

В соответствии Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» в целях поддержания уровня квалификации, необходимого для осуществления судейских полномочий, судья имеет право на повышение квалификации один раз в три года в учреждениях высшего профессионального и послевузовского профессионального образования с сохранением денежного содержания на период обучения. В целях реализации настоящего положения Закона VI Всероссийский съезд судей определил в числе приоритетных задач судейского сообщества на современном этапе судебной реформы укрепление судебной системы высококвалифицированными кадрами путем подготовки в Российской академии правосудия кандидатов на должность судьи и работников аппарата судов, обучение кандидатов на должность судьи федерального суда в течение одного-двух лет, обязательного повышения в ней квалификации судей федеральных судов (один раз в три года), а также судей конституционных, уставных судов и мировых судей в соответствии с гражданско-правовыми договорами между субъектами Российской Федерации и Российской академией правосудия.

Сегодня приходится констатировать, что положения Федерального закона, закрепляющего право на повышение квалификации мировых судей, и рекомендации Съезда судей на практике применяются не в полном объеме.

В целях дальнейшего укрепления судебной системы высококвалифицированными кадрами, повышения качества правосудия, осуществляемого мировыми судьями, обеспечения единства их судебной практики представляется необходимым изменить подходы в обучении мировых судей и работников аппаратов мировых судов. Прежде всего, необходимо определить компетентный государственный орган, который занимался бы организационным обеспечением деятельности мировых судей в полном объеме, в том числе и повышением профессионального уровня мировых судей и работников аппаратов мировых судов. Как уже отмечалось, таким органом мог бы стать Судебный Департамент при Верховном Суде Российской Федерации.

Таким образом, несмотря на достаточно успешное функционирование в России института мировой юстиции, не урегулированность некоторых вопросов в сфере организационно-правового обеспечения деятельности мировых судей в целом негативно сказывается на осуществлении правосудия.

Выше обозначенные проблемы на сегодняшний день, безусловно, не являются исчерпывающими. В сфере организационно-правового обеспечения деятельности мировых судей пока еще не получены ответы на вопросы информатизации судебных участков, систематизации законодательства, ведения судебной статистики, организации судебного делопроизводства мировых судей и др., а динамичное изменение законодательства диктует необходимость постоянного повышения их профессионального уровня.

С учетом вышеизложенного отметим, что с возрождением в Российской Федерации института мировых судей возникает ряд проблем, которые еще предстоит разрешить в ходе судебной реформы. Принятые законы лишь в общих чертах определили принципы организации и деятельности этого государственного института. По мере его развития, возможно, возникнут и иные вопросы, но и те, которые имеются уже сегодня, нуждаются в дальнейшем обсуждении и соответствующем законодательном разрешении.

Мировая юстиция: состояние, проблемы, перспективы

Выступление председателя Совета судей Российской Федерации В.В. Момотова на заседании Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству 12 февраля 2019 года

Уважаемый Андрей Александрович!

Уважаемые коллеги!

Прежде всего хочу поблагодарить Вас за предоставленную мне возможность выступить, и в особенности за то, что Вы уделяете значительное внимание развитию мировой юстиции. Мы рады конструктивному сотрудничеству по этому вопросу с органами законодательной и исполнительной власти.

Мировая юстиция – важнейшее звено судебной системы, которое имеет собственные правовые традиции и глубокую историческую основу. Этот институт впервые возник в Российской Империи в 1864 году и просуществовал 25 лет. Попытка возродить мировую юстицию в 1912 году связана с именем Петра Аркадьевича Столыпина, который видел в мировых судьях одну из форм самоорганизации общества, повышения его гражданской ответственности.

Окончательное оформление российской мировой юстиции состоялось в 1998 году с принятием Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации». В этом законе в полной мере отражены демократические традиции мировой юстиции – предусмотрено избрание мировых судей либо региональным представительным органом, либо непосредственно населением. Выбор конкретной модели формирования корпуса мировых судей остается в компетенции субъектов Российской Федерации.

В связи с этим комментарии некоторых представителей экспертного сообщества о том, что в Российской Федерации якобы отсутствует избираемость судей, не отвечают действительности. Как и в большинстве федеративных правопорядков, в Российской Федерации суды субъектов Федерации избираются, а федеральные судьи – назначаются Главой государства.

Принятие закона о мировых судьях сопровождалось значительным числом споров в гражданском обществе. Например, обращалось внимание на то, что мировые судьи являются судами субъектов Российской Федерации, но при этом выносят решения именем Российской Федерации. В конституционных и уставных судах субъектов Российской Федерации такое противоречие отсутствует.

Однако, несмотря на сохранение отдельных парадоксов, 20 лет существования в Российской Федерации мировой юстиции показали, что решение о возрождении этого института было исторически верным. Лучшим свидетельством тому служат показатели ежегодной работы мировых судей.

Если в 2014 году мировые судьи рассмотрели 15 с половиной миллионов дел, то в прошедшем 2018 году – уже 25 миллионов дел! Таким образом, за последние 5 лет количество дел, ежегодно рассматриваемых мировыми судьями, выросло более чем в полтора раза – на 60%. По сравнению с 2017 годом, когда мировые судьи рассмотрели 21 миллион дел, рост составил более 16%.

Разумеется, рост судебной нагрузки не может не сказаться на характере работы мировых судей. Средняя нагрузка на одного мирового судью почти в три раза выше средней нагрузки на федерального судью. Это порождает феномен социальной изоляции, при котором у судьи фактически не остается времени на что-либо, кроме работы.

Особую сложность работе мирового судьи придает отсутствие специализации по рассмотрению дел. Мировой судья обязан рассматривать все поступающие к нему дела – и уголовные, и гражданские, и административные – то есть постоянно оперировать практически всеми отраслями права.

Однако даже в условиях высочайшей нагрузки мировые судьи с честью справляются с возложенной на них миссией. Из всех решений мировых судей обжалуются не более двух процентов, что свидетельствует о высоком авторитете судебных актов и доверии гражданского общества к мировой юстиции. Из числа обжалованных решений мировых судей отменяются или изменяются вышестоящей инстанцией примерно 15 процентов решений.

Волокита в работе мировых судей встречается крайне редко – число дел, рассмотренных мировыми судьями с нарушением процессуальных сроков, составляет менее полупроцента.

Таким образом, в целом мировые судьи работают эффективно, качественно и оперативно, несмотря на высочайшую нагрузку.

Роль мировых судей в жизни общества и государства невозможно оценить без еще одного показателя: мировые судьи рассматривают примерно 80% от общего числа всех дел, поступающих в российские суды. Таким образом, мнение граждан о судебной власти складывается во многом не по работе федеральных судов, а по работе судов субъектов Российской Федерации.

Совершенно очевидно, что на это мнение влияет не только качество работы мировых судей, которое остается стабильно высоким, но и другие факторы. Большое значение имеют внешний и внутренний облик здания, в которое попадает участник спора, его расположение и территориальная доступность, зал судебного заседания, оперативность работы аппарата, наличие необходимых канцелярских принадлежностей и офисной техники.

В связи с этим необходимо затронуть одну из наиболее острых проблем мировой юстиции – проблему материально-технического обеспечения мировых судей. Эта проблема стала следствием двойственной системы финансирования: денежное вознаграждение и жилищное обеспечение мировых судей осуществляется за счет федерального бюджета, а материально-техническое обеспечение и оплата труда работников аппарата мировых судей – за счет региональных бюджетов.

С федеральным финансированием мировых судей проблем в целом не возникает. Однако в сфере регионального финансирования, за счет которого осуществляется материально-техническое обеспечение мировых судей – а значит, обеспечение повседневной работы судебных участков, – ситуация складывается неравномерно.

Советом судей Российской Федерации постоянно ведется мониторинг материально-технического обеспечения мировых судей. Его анализ показывает, что в некоторых субъектах Российской Федерации региональные органы исполнительной власти поддерживают финансирование мировой юстиции на должном уровне.

Однако далеко не везде ситуация складывается благоприятно. В целом ряде субъектов Российской Федерации судебные участки функционируют в условиях хронического недофинансирования. В результате, согласно данным Счетной палаты Российской Федерации, каждый четвертый мировой судья в Российской Федерации (то есть 27,6% мировых судей) не обеспечен залом судебного заседания. Почти 60% мировых судей размещены за пределами территории своих судебных участков.

Нехватка помещений – не единственная проблема, с которой систематически сталкиваются мировые судьи. В Совет судей Российской Федерации из регионов поступают сигналы о несоответствии имеющихся помещений необходимым требованиям, отсутствии помещений для конвойных подразделений, отсутствии архивных помещений, необоснованном сокращении штатной численности работников аппаратов мировых судей, нерегулярном пополнении баз юридической литературы, отсутствии технических средств безопасности в судебных участках. Остро стоит вопрос текучести кадров в аппарате мировых судей.

К сожалению, нередко ситуация осложняется до такой степени, что выделенных бюджетных средств не хватает даже на закупку офисной техники, расходных материалов и канцелярских принадлежностей, что создает значительные сложности в отправлении правосудия.

При возникновении таких проблем поддержку региональным советам судей оказывает Комиссия Совета судей Российской Федерации по связям с советами судей субъектов Российской Федерации. В наиболее острых ситуациях требуется вмешательство Президиума Совета судей.

Например, к началу 2018 года критическая ситуация сложилась в Еврейской автономной области – мировые судьи не обеспечивались даже марками и конвертами для направления судебных извещений, офисной бумагой и картриджами для принтеров. Все это судьи закупали за собственный счет, поскольку в противном случае работа оказалась бы парализована.

В ситуацию вынужден был вмешаться Президиум Совета судей Российской Федерации. Мы обратились к губернатору, который выделил дополнительные денежные средства для решения наиболее острых проблем.

Однако системные проблемы требуют системных решений, а не только точечного реагирования. В связи с этим 18 апреля 2018 года был принят, а 18 июля – вступил в силу инициированный Верховным Судом Российской Федерации закон, направленный на укрепление финансовых гарантий мировой юстиции, а значит и независимости мировых судей. Этим законом для мировых судей установлены те же финансовые гарантии, которые действуют для федеральных судей – они включают обязательное согласование с органами судейского сообщества возможного сокращения финансирования мировой юстиции, а также обязательное участие советов судей в подготовке региональных бюджетов.

Кроме того, мировым судьям предоставлены полномочия по руководству их аппаратом, которые ранее в нарушение принципа независимости судей осуществлялись исключительно органами исполнительной власти.

Мы благодарны Вам, уважаемые члены Совета Федерации, за поддержку этой законодательной инициативы. В текущем году мы обобщим практику применения новых гарантий финансирования мировой юстиции.

Судейское сообщество рассчитывает на дальнейшее расширение взаимодействия региональных органов исполнительной власти с советами судей. Практика показала, что материальное обеспечение мировых судей улучшается в тех регионах, где исполнительная власть осознаёт свою ответственность за развитие мировой юстиции и проявляет инициативу в этом вопросе, работает в тесном контакте с органами судейского сообщества.

В целом ряде субъектов Российской Федерации региональный бюджет в части финансирования мировых судей уже не первый год согласовывается с советами судей – например, в Республике Тыва, Красноярском крае, Московской, Орловской, Ивановской, Курской и Саратовской областях.
В некоторых регионах – в частности, в Республике Алтай и Челябинской области – при возникновении дополнительных затрат финансирование мировых судей производится по распоряжению губернатора. В ряде регионов с советами судей согласовываются кандидатуры руководителей органов власти, осуществляющих организационное обеспечение мировых судей, например, в Красноярском крае, Ивановской, Тверской, Костромской и Брянской областях.

Существенное значение для организации работы мировых судей имеют региональные целевые программы развития мировой юстиции. Такие программы утверждены, например, в Республике Мордовия, Курганской и Свердловской областях, а также в ряде других регионов.

Мы убеждены, что эти формы участия органов исполнительной власти в развитии мировой юстиции должны стать общепринятой практикой во всех субъектах Российской Федерации.

На федеральном уровне также необходимы дальнейшие системные шаги по развитию мировой юстиции. Одно из наших предложений состоит в прекращении постоянных переназначений мировых судей на новые сроки полномочий, которые каждый субъект Российской Федерации устанавливает самостоятельно. Сроки первоначального назначения мировых судей чаще всего составляют 3 года (например, в городе Москве, Саратовской и Ростовской областях), либо 5 лет (в частности, в Республиках Татарстан и Башкортостан).

При последующих переназначениях на должность сроки полномочий мировых судей варьируются от 5 до 10 лет: например, в Красноярском крае, Астраханской и Владимирской областях этот срок составляет 5 лет, в Ивановской области – 6 лет, в Московской и Брянской областях – 7 лет, в Чувашской Республике и Кировской области – 8 лет, а в Санкт-Петербурге, Липецкой области и Алтайском крае – 10 лет.

Такие переназначения нарушают конституционный принцип несменяемости судей, принцип единства правового статуса судей, а также создают возможность давления на правосудие. Единственным ограничением срока полномочий всех судей в Российской Федерации – и федеральных, и мировых – должен быть предельный возраст пребывания в должности – 70 лет.

Эта инициатива не приведет к безответственности мировых судей – ведь все механизмы дисциплинарной ответственности будут сохранены. Наказанием за допущенные судьей нарушения должны быть установленные законом дисциплинарные взыскания, а не отказ в переназначении. К слову, на эти же обстоятельства в прошедшем году указала в своих рекомендациях Группа государств против коррупции – ГРЕКО.

Соответствующий законопроект уже подготовлен Советом судей Российской Федерации, и в случае его поддержки Пленумом Верховного Суда будет направлен законодателю. Убежден, что данная инициатива позволит укрепить авторитет не только мировой юстиции, но и региональных законодательных органов, принимающих решения о назначении мировых судей, повысит требовательность к кандидатам на судейские должности.

Для развития мировой юстиции и правосудия в целом необходимо сформировать полноценную профессиональную среду работников судебного аппарата, которая будет привлекательна для квалифицированных молодых специалистов. Работа в аппарате мирового судьи должна рассматриваться не как стартовая площадка для дальнейшей карьеры, а как полноценный вид профессиональной деятельности. Существенного прогресса в этом вопросе позволит добиться законопроект о введении государственной судебной службы, внесенный Верховным Судом Российской Федерации, но, к сожалению, на данном этапе получивший негативный отзыв Правительства Российской Федерации.

Сегодня текучесть кадров в аппаратах некоторых судов достигает 100 процентов в год – это означает, что в течение года кадровый состав аппарата суда меняется полностью. Даная проблема может быть решена только системными мерами, наиболее рациональная из которых – введение государственной судебной службы.

Необходимо дальнейшее развитие электронного правосудия, в особенности по бесспорным денежным требованиям. Эти требования рассматриваются мировыми судьями в порядке приказного производства, которое осуществляется путем обмена документами без проведения судебного заседания. В приказном порядке рассматриваются две трети дел, поступающих к мировым судьям. Перевод документооборота по таким делам в электронную форму с возможным применением блокчейн-технологий сократит и издержки сторон, и сроки рассмотрения дел, и расходы региональных бюджетов на бумажный документооборот мировых судей.

6 февраля этого года Президиум Совета судей одобрил Методические рекомендации по формированию электронного архива в аппарате мирового судьи. Перевод судебных архивов в электронную форму позволит оптимизировать использование помещений судебных участков.

Распределение бюджетных полномочий не находится в компетенции судебной власти. Вместе с тем мы готовы участвовать в конструктивном обсуждении инициатив в этой сфере с участием Правительства Российской Федерации и субъектов Российской Федерации – в частности, о возможном закреплении на федеральном уровне минимальных нормативов расходов на мировую юстицию.

Мы неоднократно обращали внимание на то, что источником укрепления финансовой базы правосудия могла бы стать дифференциация государственной пошлины за обращение в суд – прежде всего, по частным экономическим спорам, которые не связаны с защитой социальных прав граждан. Речь идет о бизнес-конфликтах, участники которых уплачивают мизерную государственную пошлину – в среднем одну тысячу рублей – при том, что стоимость одного судодня превышает 20 тысяч рублей.

То же самое следует сказать и о кредитных спорах: из 17 миллионов гражданских дел, ежегодно рассматриваемых судами, свыше пяти с половиной миллионов или одна треть дел – это дела о взыскании кредитной задолженности. Банк обладает достаточным ресурсом для уплаты адекватной государственной пошлины, тем более что в кредитных спорах предметом судебной защиты выступает не публичный интерес, а частная экономическая выгода.

Ситуация, при которой рассмотрение коммерческих споров фактически осуществляется за счет налогоплательщиков, не имеющих к этим спорам никакого отношения, не отвечает принципу социальной справедливости. Кроме того, мизерный размер государственной пошлины превращает правосудие в практически бесплатный механизм быстрого разрешения споров – в результате у сторон отсутствуют экономические стимулы для применения досудебных и внесудебных примирительных процедур, медиации и третейского урегулирования.

Поэтому дифференциация государственной пошлины по экономическим спорам могло бы создать базу для дальнейшего развития судопроизводства – в том числе и мировой юстиции.

Подводя итог сказанному, хочу еще раз поблагодарить Вас, уважаемые коллеги, за внимание к проблемам развития мировой юстиции, и выразить уверенность в том, что совместная работа всех ветвей государственной власти позволит успешно решить эти проблемы.

Спасибо за внимание, уважаемые коллеги.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *