Пример правовой фикции

  • автор:

Юриспруденция, история

ЮРИДИЧЕСКИЕ ФИКЦИИ

О. В. ТАНИМОВ, старший преподаватель

Известна точка зрения, что проблема фикций в добывании и строении научного материала не является актуальной ни в философии науки, ни в теории познания. Позволю себе с этим не согласиться. Еще в 10 — 30-е годы прошлого столетия она была одной из весьма насущных. На ее основе очень быстро сформировалось целое философское течение, солидарность с которым засвидетельствовали крупнейшие представители философии и других отраслей науки, в том числе и правоведения. Оно не просто сохранилось, но заняло прочное место, распространив область своих исследований на различные сферы науки и практики. Об этом свидетельствуют труды В. К. Бабаева, В. И. Каминской, В. М. Баранова и др.

Изучая прошлое человечества, мы видим всюду начала или отдельные части нашего современного мировоззрения в непривычной обстановке и чуждой нашему сознанию связи, в концепциях и построениях давно прошедших времен. Следуя ходу веков, можно наблюдать, как мировосприятие прежних поколений менялось и приобретало знакомый нам вид.

До настоящего времени многие события и явления невозможно объяснить с научной точки зрения. Еще Коперник учил что Солнце не движется, Кеплер и Галилей вводили в научные рассуждения отрицание небесных сфер. Так возник фикционализм (от латинского НсИо — выдумка, вымысел) — субъективно-идеа-листическая философская концепция, считающая человеческое познание системой фикций, практически оправданных, но не

имеющих объективного теоретического значения .

Фикции играют роль движущей силы в научном мировоззрении и процессе научного познания. Они широко используются в различных областях науки, искусстве, литературе и т. д.

Что же представляет собой фикция в общем смысле? В словаре иностранных слов она определяется как: 1) выдумка, вымысел; 2) прием, заключающийся в том, что действительность подводится под какую-либо условную формулу (напр., юридическая фикция) .

В частности, деньги — самая распространенная фикция всего цивилизованного мира, с которой сталкиваются миллионы людей. Анализ богатств, подобно всеобщей грамматике или естественной истории, становится сферой знания, управляемой собственными закономерностями. Деньги рассматриваются как условный знак, значение которого изменяется: уменьшается или увеличивается в процессе обмена. Хорошо известно, что классическая теория денег и цен была выработана самой исторической практикой.

Одна и та же денежная единица, обращаясь, способна представлять множество вещей. Переходя в другие руки, она является то платой за вещь ее хозяину, то заработком рабочего, то оплатой купленного на рынке или у фермера продукта, то рентой, выплачиваемой собственнику. С течением времени и сменой людей одна и та же масса металла может выражать различные эквивалентные товары (вещь, труд, меру зерна, часть дохода). Как имя

© О. В. Танимов, 2003

нарицательное деньги могут представлять много вещей, как таксономический признак — множество особей, видов, родов.

Совершенно очевидно, что это настоящая фикция, эквивалент цены, но ее применение существенно облегчает товарно-денежные отношения в обществе. Все мы настолько привыкли пользоваться деньгами, что никто и никогда не задумывается о таком их свойстве, как фиктивность. Мы знаем только то, что они служат определением степени богатства.

Финансовое, банковское и ряд других отраслей права возникли благодаря существованию именно названной фикции. Историки находят зачатки банковского дела еще в рабовладельческом обществе. Например, в Древнем Риме уже существовал обмен денег. Самым первым банком считается «Духовный орден бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова». Уже в XII веке, имея разветвленную сеть в Европе, орден организовал вооруженную охрану денег при перевозке — разумеется, не бесплатно. Затем он стал брать деньги на хранение и давать их в кредит под проценты. А в начале XIII века орден ввел в обращение чек-расписку, по которой можно было получать суммы в любой стране, не подвергая себя опасности быть ограбленным в пути. Чек-расписка, по сути, тоже является фикцией.

Историю формирования фикций можно проследить и в религии. Тема религии весьма и весьма обширна. Вокруг нее издавна ведутся споры, которые нередко заканчиваются трагическими последствиями (вспомним Варфоломеевскую ночь). Мы не можем не коснуться фикций в библейских темах, так как до сих пор четко не доказано происхождение Вселенной, Земли и человечества, а изложенная Библией концепция как раз и есть действительность, подведенная под условную формулу, то есть самая натуральная, яркая, загадочная и до конца не исследованная фикция. Объяснить сотворение мира без применения условностей невозможно.

Фикции возникают с момента объяснения появления первого человека, под которым подразумевается не только отдельное лицо, а всеединая личность, заключающая в себе все природное человечество. Латинские богословы Средних веков, пе-

ренесшие в христианство юридическии характер Древнего Рима, построили известную правовую теорию искупления как удовлетворения нарушенного божественного права. Эта теория, с особенной тонкостью обработанная Ансельмом Кентер-берийским и впоследствии в различных видоизменениях перешедшая в протестантскую теологию, не лишена верного смысла.

Более подробно рассмотрим такую категорию, как «индульгенция». Наш интерес обусловлен, прежде всего, тем, что индульгенция связана с церковными наказаниями, которые совершались на основе церковного права Древних и Средних веков. Но еще существеннее то, что это система признания «удовлетворения за совершенный грех» — искупления его, определение эквивалента важности преступления, который можно было установить, только применяя правовые фикции. Имелись таблицы облегчений, замена лиц при покаянии. В конечном счете прощение можно было купить за деньги. Что-то подобное творится в России и сейчас: возрождаются многие заброшенные храмы, монастыри, и делается это на пожертвования богатых грешников, за здравие которых в церквах читаются молитвы.

Индульгенция представляет собой грамоту об отпущении грехов, выдаваемую католической церковью от имени Папы Римского за деньги или какие-либо заслуги перед церковью. Первоначально наказания состояли в публичном, по большей части годичном, покаянии, посредством которого согрешивший и исключенный из общины должен был доказать искренность и твердость раскаяния. Уже на Никей-ском соборе1 епископы получили право

1 В 325 году в городе Никее был собран первый, так называемый Вселенский собор епископов. Причиной созыва его императором Константином был слишком разгоревшийся спор между арианством и «правомерными» христианами. Собор выработал обязательный для всех христиан символ веры, утверждавший единую сущность Христа и бога-отца, и осудил положения Ария. Позже под именем «никейского» православия, возглавлявшегося Афанасием (не раз побывавшим в ссылке), объединились все оппозиционные элементы, основными требованиями которых были независимость церкви и яростное обличение «антихриста» Констанция (см.: Всемирная история: В 13 т. М.: Госполитиздат, 1956 Т. 2. С. 802).

сокращать время, назначенное для покаяния, тем отлученным, чистосердечное раскаяние которых было доказано. Доказательством могли служить добрые дела, пост, молитва, милостыня, путешествия к святым местам и т. д., совершенные добровольно или возложенные раньше за маловажные проступки, открытые в тайной исповеди священнику. Подобным «добрым делам» придавалось очень большое значение, в ущерб учению о божьей благодати. Оставалось сделать один шаг, чтобы признать их удовлетворением за совершенный грех, что и случилось в западной церкви под влиянием германских правовых понятий.

По языческо-германским установлениям можно было причиненное кому-либо зло (даже убийство) искупить возмездием (Busse) — добровольным деянием, которое было бы эквивалентно достоинству потерпевшего или важности преступления. Пострадавшая сторона получала, таким образом, удовлетворение и отказывалась от права мести. Этот гражданский правовой обычай, перенесенный на религиозные отношения, вызвал представление об удовлетворении Бога как пострадавшей стороны. Древнегерманские законодательства, оставаясь верными своему гражданско-правовому характеру, дозволяли не только перенесение наказания на другое лицо, но даже замену его денежной

вирой1 (Wergeid) по определенному тарифу-

Церковь, страдавшая внешним формализмом и неспособная изменять грубое народное воззрение, нашла в таком подходе опору для того, чтобы добиться по крайней мере внешнего признания своей дисциплинарной власти. Варварская жес-

1 Денежная вира — штраф в пользу князя за убийство свободного человека. Происхождение этого термина спорно. По Русской правде за убийство простого свободного человека платилось 40, а представителей княжеской администрации — 80 гривен. Полувирье (20 гривен) взималось за тяжелые увечья и (по Пространной правде) за убийство неверной жены. Когда убийца был известен, община — вервь, на территории которой находили убитого, платила виру. Этот обычай имел распространение и в XVI веке: жалованные грамоты предусматривали в случае невыдачи «душегубца» уплату крестьянами виры в размере 4 руб. (реже 1 руб.; (см.: Советская историческая энциклопедия: В 10 т. М.: Сов. энцикл., 1963. Т. 3. С. 500).

токость обычных в Англии и других странах церковных наказаний требовала их смягчения посредством какой-либо замены. Индульгенции восточных патриархов, известные под названием разрешительных грамот, были распространены в Малороссии и на Руси в XVII веке. Они продавались за деньги и, по словам славянского ученого XVII века Ю. Крижанича, «разрешали от всех грехов, не поминая ни слова об исповеди или покаянии». Восточные патриархи привозили их с собою, а иногда печатали в Москве. Так, в 1655 году патриарху Гавриилу было отпечатано 1 000 грамот, в 1668 году патриарху Ма-карию — 2 000 .

Обратившись даже к столь малым примерам из религии, мы обнаружили столь многочисленные фикции, о которых даже и не подозревали.

Если толковать фикцию как прием, заключающийся в том, что действительность подводится под какую-либо условную формулу, то целесообразно исследовать юридические фикции, которые использовались юристами в исторические времена.

В Древнем мире становление и эволюция правовой мысли происходили на огромном географическом пространстве, охватывающем значительную часть Азии и район Средиземноморья, на протяжении тысячелетий (первые древнешумерские документы датируются III тысячелетием до нашей эры). Самым, пожалуй, распространенным видом правовых фикций был миф. Миф в переводе с греческого означает: 1) сказание, передающее представление древних народов о происхождении мира; 2) вымысел .

При всех различиях восточных и античных правовых воззрений у них имелось достаточно общего, прежде всего в закономерностях развития правовой мысли. В частности, как в Древней Греции, так и на Древнем Востоке правовые воззрения на начальном этапе выражались в форме мифов, поэтических сказаний о богах и героях, которые нередко приобретали вид гимнов в честь богов (гимн Атону в Древнем Египте или гимн божеству договоров Митре в Древнем Иране). Близки к ним по смыслу славословия в честь свершений земных представителей богов, например фараонов —

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

сынов бога в Египте или правителей по мандату Неба в Древнем Китае. В таком качестве миф не только объяснял тайны мироздания, но и выполнял также функцию обоснования и оправдания существовавшего в обществе порядка, его единства с окружающей средой и даже Космосом. Он являлся весьма авторитетной нормой для закрепления социальных норм, их словесно-образного и ритуального выражения и толкования. На ранних стадиях формирования права и правовой мысли миф отчасти играл ту же роль, которая впоследствии выпала на долю закона или правового обычая. Это во многом было обусловлено особой манерой пользования словом как способом символического обозначения запретов, дозволений и иных форм регуляции поведения человека.

Богатейшим средоточием складывавшихся правовых представлений были канонизированные священные тексты, религиозные писания. Правда, античная правовая мысль не испытывала сколько-нибудь заметного влияния религии, но на Востоке в отдельные исторические эпохи она становилась едва ли не ведущим источником правовых оценок, норм, концепций. Священные писания включают огромное число предписаний, содержащих фикции, без которых развитие мировой правовой мысли и действующего права было бы невозможным. Например, знаменитое библейское правило-требование «око за око», воспринятое и Кораном, в переводе на юридический язык означает признание принципа эвивалентности и равного воздаяния за равное (равное наказание за равное с ним по тяжести правонарушение). Это совпадает с разработанным римской правовой традицией принципом правового равенства (aeguitas). Общеизвестные заповеди «не убий», «не укради» и другие могут восприниматься как требования одновременно морального, религиозного и правового характера. Все это свидетельствует о том, что история мировой правовой культуры немыслима без вклада, который внесли в нее священные писания основных религий.

Кроме них в Древнем мире действовали и другие документы, содержащие правовые нормы. До нас дошли различные гимны, указы, договоры, завещания

(Древний Египет), поучения мудрецов, законы (Древняя Месопотамия), таблицы (Ассирия). В Древней Греции были широко распространены речи. Наибольшее количество разных документов создало древнеримское право: письма, панегирики, размышления, дигесты, институции, эдикты, комментарии, служебные доклады, новеллы, кодексы, конституции. В Китае использовались записки, в Японии — конституции, манифесты и т. д. И в этих образцах правовой мысли можно встретить юридические фикции. Например, в дигестах Цельса1 мы находим рассуждения о крайней неосмотрительности, в которых встречается прием фикции: «Когда Нерва говорил, что крайняя неосмотрительность — это умысел, Прокул возражал, а мне представляется самым правильным. Ибо если кто-либо осмотрителен в меньшей степени, чем того требует природа человека <…> то он не лишен коварства: ведь не честен тот, кто обеспечивает осмотрительность меньшую, чем в отношении своих дел» . «Не лишен коварства» — следовательно, налицо умысел. Такой прием в современной юридической технике, когда действительность подводится под какую-либо условную формулу, и называется фикцией.

Цельс пишет во 2-й книге «Дигест», что если соглашение о передаче дела в третейский суд предусматривает трех арбитров, то достаточно согласия двоих, но только если присутствовал и третий: иначе в его отсутствие, хотя бы двое и пришли к согласию, их решение недействительно, поскольку соглашение предполагало большее число третейских судей и он мог склонить их к своему суждению . В данной ситуации условно предположение о том, что возможное присутствие третьего судьи могло бы изменить решение двух других. Более четко выражены юридические фикции в «Дигестах» другого выдающегося римского юриста — Юлиана2 Вот неболь-

1 Публий Ювенций Цельс — выдающийся юрист первой половины II века, автор «Дигест» в 39 книгах.

2 Юлиан Сальвий — крупнейший римский юрист II века, создатель величайшего произведения римской юридической литературы — фундаментального обобщения в 90 книгах «Digesta» («Собрания») всех вопросов права.

шой отрывок из его рассуждений: «Многое же принято в гражданском праве вопреки суждениям разума, и тому можно привести бесчисленные примеры: удовлетворюсь между тем одним. Если несколько человек утащат чужое бревно, чтобы его украсть, а бревно такое, что поодиночке они не могли бы его утащить, считается, что все они должны отвечать по иску из воровства, хотя при ближайшем рассмотрении можно сказать, что никто из них не отвечает по этому иску, так как на самом деле ни один из них бревна не утащил» .

А вот как применяет фикции в своих рассуждениях Павел1: «То, что после заключения купли присоединилось к участку или погибло, составляет выгоду или невыгоду покупателя: ведь и в том случае, если после заключения купли поле целиком оказалось бы занято рекой, риск лежал бы на покупателе; следовательно, выгода также должна принадлежать

ему» .

Фикции широко использовались не только в Древнем Риме, но и в странах Востока, в том числе Древнем Китае. В соответствии с Кодексом династии Тан

1 Павел Юлий — римский юрист III века. Извлечения из его работ составили 1/6 часть «Дигест».

устанавливалась система откупа от наказаний палками медью. Условно (фиктивно) считалось, что определенное количество ударов может соответствовать по тяжести наказания определенному количеству меди, например: 10 палок — откуп 1 цзинь (596 граммов), 20 палок — 2 цзиня, 50 палок — 3 цзиня .

Эта система чем-то напоминает индульгенции в средневековом католичестве, о которых шла речь выше.

В результате изложенного можно сделать следующие выводы:

1) применение юридических фикций в истории мировой правовой мысли не ново;

2) их создавали и употребляли для совершения правосудия лучшие умы человечества;

3) не воспользоваться накопленным веками опытом и не взять все лучшее из правовой мысли применительно к нашим условиям было бы непростительной ошибкой, особенно на современном этапе, в условиях радикальных преобразований российской правовой системы и обновления юридической теории;

4) важнейшей закономерностью возникновения правовых фикций был переход от мифологического или религиозного миропонимания к рациональному, общефилософскому.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

2. Конрад Вимпина. Индульгенция, http://luthlib.narod.ru/dict/indulgen.htm

3. Современный словарь иностранных слов: Ок. 20 000. 2-е изд., стер. М.: Рус. яз., 1999. 742 с.

4. Философский энциклопедический словарь / Редкол.: С. С. Аверинцев, Э. А. Араб-Оглы, Л. Ф. Ильичев и др. 2-е изд. М.: Сов. энцикл., 1989. 825 с.

Поступила 27.11.02.

Под принципами права понимаются основополагающие идеи, отправные положения, характеризующие сущность права, его содержание и социальное назначение. Выделяют общеправовые, отраслевые и межотраслевые принципы права, а также принципы отдельных институтов права.
Общеправовые принципы права применимы ко всем отраслям. К ним относятся:
1. Гуманизм — должно быть гарантировано уважение к каждой личности, ее чести, достоинству, неотъемлемым правам и свободам.
2. Демократизм — единственным источником государственной власти является народ.
3. Социальная справедливость — государство должно обеспечивать интересы всех слоев общества.
4. Равноправие, равенство всех перед законом.
5. Законность — строгая иерархия нормативных актов, верховенство закона.
6. Единство прав и обязанностей — закрепляемые за человеком права и свободы сочетаются с возлагаемыми на него обязанностями.
Отраслевые принципы права действуют в рамках одной отрасли права (например, принцип добровольности заключения брака в семейном праве), межотраслевые — в рамках нескольких отраслей (например, принципы гласности и состязательности в гражданском процессуальном и уголовном процессуальном праве). Кроме того, есть принципы, которые распространяются на отдельные институты права (например, принцип свободы, тайны, закрытости завещания — для института наследования по завещанию).
От принципов права следует отличать правовые аксиомы, т. е. юридически значимые положения, принимаемые без доказательств в силу их очевидности и практической целесообразности. Примеры правовых аксиом: в споре должны быть выслушаны обе стороны; нельзя осуждать дважды за одно правонарушение; закон не имеет обратной силы. Правовые аксиомы имеют нормативное значение, т. е. закрепляются в нормах права.

Правовые фикции

Правовые фикции — прием правотворческой техники, который встречается еще реже, чем правовые презумпции. Его даже можно признать исключительным. Применение фикций связано с тем, что на практике встречаются настолько сложные жизненные ситуации, что крайне трудно установить их абсолютную достоверность. Здесь законодатель использует фикцию как прием правотворческой техники (своего рода ухищрение), для того чтобы добиться бесспорных решений. Примеры фикций:

  • усыновление;
  • признание гражданина безвестно отсутствующим, если он не дает о себе знать в течение года;
  • признание гражданина умершим при отсутствии о нем сведений в течение пяти лет;
  • снятие судимости.

Правовая фикция — это несуществующее положение, но в силу определенных обстоятельств признаваемое законодателем как реальное, существующее и ставшее в силу этого обязательным.

Фикция представляет собой еще более искусственный и произвольный технический прием, чем презумпция. Фикция — это способ формулирования права, при котором юридическая ситуация создается при незнании или явном и добровольном противоречии с конкретной естественной реальностью. Она определяет юридическую норму, которая станет обязательной для всех и будет защищать вымышленный факт от любого опротестования. Таким образом, фикция является юридическим образованием, противоречащим реальности, но сознательно используемым для достижения ряда юридических последствий или желаемых судебных решений. Можно сказать, что применение фикций ведет к закреплению вымысла в праве и является ложью во благо.

Законодатель вводит фикции в нормативные акты не от хорошей жизни. Другие способы урегулирования правовой ситуации, которая имеет большую степень неизвестности, являются настолько дорогостоящими (по времени или материальным затратам), что становятся неэффективными. Фикции — это «спасательный круг», который законодатель бросает правоприменителю, ответственному за разрешение конкретных правовых ситуаций.

В гражданском процессе применяется следующее правило: судебная повестка направляется по прежнему месту жительства при отсутствии сообщения о перемене места жительства, хотя суду достоверно известно, что ответчик там не проживает, и повестка до адресата не дойдет. В самом деле, не объявлять же всероссийский розыск, чтобы обеспечить присутствие ответчика, например, при рассмотрении дела расторжении брака. Это потребует значительных общественных затратна и время растянется надолго.

Смысл фикции всегда выражается словами «как бы», «как если бы», «допустим». Но в отличие от презумпций этот вымысел неопровержим. Фикция всегда императивна. Вот два примера фикций, которые приводит в своей статье известный процессуалист И. М. Зайцев.

Если сторона удерживает и не представляет письменное или вещественное доказательство, предполагается, что сведения, в нем содержащиеся, направлены против интересов этой стороны и считаются ею признанными (хотя это не доказано).

Если сторона уклоняется от проведения экспертизы и без нее экспертизу провести невозможно, суд вправе признать этот факт (для установления которого нужна была экспертиза) установленным или опровергнут м.

Можно дать сначала укрупненную классификацию фикций (материально-правовые и процессуально-правовые), а затем провести се по отраслям. Однако сразу же оговоримся: большинство фикций так или иначе связано с частным правом. Причина проста: вымысел, если и даст сбой, затронет лишь небольшой круг лиц и не приведет к дестабилизации правовой системы в целом.

Большое количество фикций содержится в наследственном праве. Можно напомнить о принципе декларативного действия разделения наследственного имущества, согласно которому каждый наследник получает свою долю наследства непосредственно от покойного, даже после того как имущество несколько лет находилось в нераздельном владении. Есть и фикция, связанная с представлением к наследованию только еще зачатого ребенка, который в соответствии с этой нормой считается родившимся каждый раз, когда такое решение совпадает с его интересами.

Есть фикции общего порядка, но их очень мало.

Наиболее знаменитая из всех фикций стала поговоркой — «незнание закона не освобождает от ответственности». В условиях характерного для нашего времени появления огромного числа законов и регламентов эта формулировка становится фикцией даже для самих юристов.

О. А. Курсова предлагает еще несколько классификаций фикций:

  • по источнику — фикции, содержащиеся:
  • в конституции;
  • законах;
  • подзаконных актах;
  • по способу выражения — фикции, сформулированные в виде:
  • суждений (отрицательных или утвердительных);
  • неопровержимых предположений;
  • по характеру правовых ситуаций:
  • фиктивные факты;
  • фиктивные состояния.

Значение фикций велико. Они были крайне полезны во всех архаичных юридических системах. В настоящее время их количество сократилось, да и применение фикций сильно ограничено. Это связано с тем, что постоянно совершенствуется искусство доказывания, находят применение все более технологичные методы установления юридических фактов.

Не следует рьяно критиковать юридические фикции. Их существование оправдывается исключительно правовыми целями, главная из которых — стремление к порядку и эффективности. Значение фикций состоит в том, что они:

  • способствуют переводу обыденной реальности в реальность правовую;
  • устраняют неопределенность в правовом регулировании;
  • помогают упростить юридические отношения и сделать правовое регулирование устойчивым и стабильным;
  • способствуют охране прав граждан;
  • помогают добиться справедливости порой на грани или наперекор истине;
  • сокращая ход и объем правовой деятельности, облегчают установление обстоятельств и тем самым делают правовую систему экономной;
  • способствуют эффективности юридической деятельности.

Правовые аксиомы

В юридической науке правовым аксиомам традиционно уделяется мало внимания. Однако в последнее время отношение к ним меняется в лучшую сторону.

Большинство ученых, так или иначе затрагивающих эту проблематику, согласны с тем, что в праве достаточно общепризнанных положений, закрепленных в законодательстве.

А. Ф. Черданцев считает, что право не содержит правовых аксиом. Они могли бы быть в юридической науке, но она, как и многие социальные науки, настолько динамична, что найти общепризнанные истины не удается и в ней.

И все же максималистский взгляд не всегда способствует продвижению вперед и в теории, и на практике. Возможно, в праве не удастся найти общепризнанные положения, дошедшие до нас через много тысяч лет. Однако, рассматривая ограниченный исторический отрезок человеческого бытия, мы их обнаружим.

Правовые аксиомы — это общепризнанные истины, не требующие доказательств, находящие либо прямое, либо косвенное отражение в нормах права.

Вместе с тем следует заметить, что истинность, присущая правовым аксиомам, не всегда объективна. Чаще истинность основана на вере в правовые идеалы и представляет собой своеобразную попытку принимать желаемое за действительное. Получается, что правовые аксиомы истинны не сами по себе, не потому, что они соответствуют действительности, а потому, что люди хотят в них верить. Да, никто не обязан свидетельствовать против своих родственников (ст. 51 Конституции РФ), а если между ними отношения накалились добела (как, например, между крупными бизнесменами братом и сестрой Батуриными)?

Правовая аксиома, прежде чем найти отражение в законодательстве, зарождается в сознании людей. В ней заключен многовековой опыт человечества. Правовыми аксиомами являются простые по содержанию жизненные правила, в которых отображаются начала справедливости. Таким образом, нормы права должны основываться на таких общепризнанных идеях, в которых заложен большой нравственный потенциал. Вот примеры некоторых из них.

Нельзя быть судьей в своем деле. На основе этого правила введена уголовно-процессуальная норма, согласно которой судья не может рассматривать дело, если в нем участвуют его родственники.

Никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников (ст. 51 Конституции РФ).

Никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением (ст. 54 Конституции РФ).

Закон, устанавливающий более суровую ответственность, обратной силы не имеет (ст. 54 Конституции РФ).

Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление (ст. 50 Конституции РФ).

Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45 Конституции РФ).

Гораздо реже правовые аксиомы сначала разрабатываются юридической наукой, а затем вводятся в законодательство. Например, после многих лег жизни в Советском государстве, где существовала административно-командная система и утвердился принцип жизни «что не разрешено, то запрещено», ученые пришли к выводу, что в обществе, основанном на рыночной экономике, должно действовать аксиоматичное правило «разрешено все, что не запрещено».

Конечно, в юридической науке содержится гораздо больше аксиом, и далеко не все из них переходят в законодательство. Вот некоторые из них, пришедшие к нам еще из римского права.

Где есть право, там есть и его зашита.

Судьи сами знают законы, стороны в процессе не обязаны доказывать их содержание.

Сила доказательств определяется их весомостью, а не количеством.

Решение спора между двумя лицами не должно вредить третьему лицу.

Пусть будет выслушана и другая сторона.

Да не превзойдет судья требования сторон.

Правовые аксиомы делятся на следующие виды:

  • по характеру — общие и отраслевые;
  • по содержанию — утверждающие и отрицающие.

Значение правовых аксиом заключается в том, что они:

  • упрощают правовое регулирование, благодаря чему законодательство становится более доступным для граждан;
  • делают правовое регулирование экономным;
  • способствуя экономии человеческого энергии в процессе правоприменения, позволяют сделать его более мобильным;
  • позволяют сделать правовое регулирование более эффективным;
  • позволяют сохранить социальный опыт и стабилизировать правовую систему;
  • отражают общественные ценности, так как тесно связаны с нормами морали.

Исключения в праве

Исключение как правотворческий прием хотя и имеет технический характер, но затрагивает содержание права. В принципе, исключения из правовых правил в определенных случаях являются необходимыми и полезными средствами формирования содержания права. Однако когда они становятся чрезмерными, их существование не всегда воспринимается положительно. Более того, их бесконтрольное применение может привести к юридической ошибке.

Исключения — это прием правотворческой техники, который позволяет изменить общее правило поведения, не соблюдать то, о чем гласит закон, какое-либо правило, соглашение, в особых или специальных целях или интересах.

Смысл исключения состоит в том, чтобы дать возможность извлечь определенным субъектам права для себя пользу из этого или причинить вред какому-либо субъекту права или правовому явлению.

Исключения могут либо устанавливаться по соглашению (в сфере частного права), либо быть легальными и устанавливаться законодательством (в сфере публичного права).

Отступления но соглашению связаны с договором, по которому одна из сторон уступает в пользу другой дополнительные преимущества по сравнению с предусматриваемыми в законе или, наоборот, вынуждена взять на себя более тяжелые или дорогостоящие обязательства. Законодательство вполне допускает такой вид исключений, если они не затрагивают законы, касающиеся общественного порядка. Например, в трудовом договоре для конкретного работника устанавливается возможность работать дома, а не в офисе.

Легальные исключения фиксируются законодательством. Их необходимость может определять представительный орган (при издании закона) либо Президент РФ (при издании указа), либо Правительство РФ (при издании постановления) и т. п. Такие исключения распространяются на целую категорию лиц.

В соответствии с Федеральным законом от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» государственным служащим запрещено (ст. 17):

  • участвовать на платной основе в деятельности органа управления коммерческой организацией, за исключением случаев, установленных федеральным законом;
  • получать в связи с исполнением должностных обязанностей вознаграждения от физических и юридических лиц (подарки, денежное вознаграждение, ссуды, услуги, оплату развлечений, отдыха, транспортных расходов и иные вознаграждения);
  • использовать в целях, не связанных с исполнением должностных обязанностей, средства материально-технического и иного обеспечения, другое государственное имущество, а также передавать их другим лицам;
  • принимать без письменною разрешения представи теля нанимателя награды, почетные и специальные звания (за исключением научных) иностранных государств, международных организаций и др.

В строго правовом плане система исключений может показаться шокирующей, поскольку наносит ущерб фундаментальному принципу права — равенству граждан перед законом, провозглашенному в Конституции РФ.

Содержание двух пенсионных законов — от 12 декабря 2001 г. № 173-Ф3 «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и от 15 декабря 2001 г. N» 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» — наводит именно на эту мысль. В первом устанавливаются пенсии для всех наемных работников. Их размер у сегодняшних пенсионеров около 4 тыс. руб. в месяц. Второй Закон имеет исключительный характер, поскольку устанавливает исключения для назначения пенсий государственным служащим, военнослужащим и некоторым другим категориям населения. Особо поражают пенсии государственных служащих: их размер может доходить до 75% их месячного заработка. Предположим, он равен 50 тыс. руб., тогда пенсия государственного служащего будет составлять 37,5 тыс. руб. в месяц. Разница между обычной пенсией и пенсией государственных служащих впечатляет: она составляет около 33,5 тыс. в месяц, или в 9,4 раза больше.

Тем не менее в плане юридической практики исключения (тогда, когда они оправданы) представляются как правотворческий прием, позволяющий придать некоторую гибкость и приспособляемость жесткой правовой регламентации. С развитием общества потребности людей становятся все более разнообразными. Иногда правовые нормы оказываются неадаптированными или неадекватными возникающим ситуациям. В этом случае исключения дают возможность приспособить общую норму к особым оправданным случаям.

Семейный кодекс РФ (ст. 13) устанавливает исключение из общего правила, касающегося брачного возраста: при наличии уважительных причин орган местного самоуправления по месту жительства вправе по просьбе лиц, желающих вступить в брак, разрешить вступить в брак лицам, достигшим возраста 16 лет.

Однако интенсивное и неумелое или заинтересованное использование системы исключений может поставить под угрозу саму полезность этого правотворческого приема. Так, если местный орган будет принимать сожительство молодой пары за уважительную причину для снижения брачного возраста, то это исключение будет грозить нейтрализацией общего правила о брачном возрасте 18 лет.

Есть еще одна опасность употребления приема исключений. В ряде случаев исключения из общего правила могут породить пристрастность и самоуправство со стороны государственных органов власти, преимущественно исполнительных, которые порой преследуют цели, отличные от общественных интересов, или ограничиваются защитой исключительно частных интересов, впадают в протекционизм, зависть или враждебность. Иногда это даже приводит к продажности исполнительных органов.

Одним словом, исключения из общего правила должны быть действительно исключительным правилом. В противном случае при наличии множества исключений в законодательстве закон практически саморазрушается.

Иные способы формирования содержания нормативных актов

Думается, что не стоит ставить точку в характеристике способов выражения содержания права. Даже на сегодняшний день указанный выше их перечень можно дополнить такими способами, как статутные предписания. Их значение состоит в том, что они определяют правовое положение, роль того или иного субъекта или явления, его состояние.

Так, в п. 1 ст. 80 Конституции РФ говорится о статусе Президента РФ как главы государства.

В п. 1 ст. 75 Конституции РФ устанавливается, что рубль является денежной единицей в Российской Федерации.

К ним примыкают нормативные предписания, в которых устанавливается правоспособность. Именно так поступил законодатель применительно к различного рода юридическим лицам в ст. 49 ГК РФ:

«Юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительных документах, и нести связанные с этой деятельностью обязанности.

Коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом.

Отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом, юридическое лицо может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии)».

В. Н. Карташов справедливо указывает на наличие и такого способа, как рисунок, где дается изображение нормативного материала, выполненного на плоскости с помощью графических или иных средств — контурной линии, штриха, пятна и т. п. (например, изображения государственных символов — герба, флага, дорожные знаки, товарные знаки). Он также указывает на формулы, в которых представлена комбинация буквенных и цифровых знаков, например, формула расчета пенсии.

В научной литературе встречается предложение дополнить перечень так называемых нестандартных нормативных предписаний нормативными предписаниями-справками. Однако мнения авторов по этому вопросу разделились. Так, Г. А. Борисов считает, что в основном предписания-справки фиксируют условия действия всех других предписаний и подчеркивают исторический контекст нормативного акта. Но в гаком случае, думается, эти предписания лучше квалифицировать как предписания-мотивы, поскольку исторические условия — это одна из причин (мотивов) принятия нормативного акта. В. Н. Карташов же видит смысл предписаний-справок в том, что они закрепляют юридические основы деятельности разнообразных субъектов права, определенный нормативно-правовой массив и т. п. Однако аналогичную функцию выполняют, как указывалось выше, статутные предписания. Таким образом, нельзя выделить предписания-справки в отдельную группу.

Есть еще несколько приемов общего характера: установление пределов осуществления прав (например, ст. 10 ГК. РФ), сроков (с помощью которых фиксируются временные границы осуществления прав и обязанностей, например процессуальные сроки), нормативов или стандартов тех или иных действий, явлений (например, технические регламенты, касающиеся деятельности органов исполнительной власти) и др.

Одним словом, способов фиксации содержания права на сегодняшний день довольно много. Думается, инструментарий юридической техники продолжит развиваться и перечень способов и приемов выражения содержания права станет еше больше.

Правовые презумпции и аксиомы — не законодательные нормы, а специфические разновидности правил (принципов), выработанных в ходе длительного развития юридической теории и практики. Будучи продуктом опыта, они играют важную регулятивно-организующую роль в сфере правотворчества, правоприменения, судебной, прокурорской и следственной деятельности, оказывают влияние на становление и развитие правосознания, упрочение законности.

Область их применения обширна. В сущности, это тоже социальные регуляторы, но весьма своеобразные. Как приемы правового регулирования они оказываются полезными и необходимыми при возникновении различных «нестандартных ситуаций». Но ими пользуются и при обычном, нормальном функционировании правовой системы.

Правовые аксиомы — самоочевидные истины, не требующие доказательств. Их значение в том, что они отражают уже установленные и достоверные знания. Это «простейшие юридические суждения эмпирического уровня, сложившиеся в результате многовекового опыта социальных отношений и взаимодействия человека с окружающей средой» (Г.Н. Манов).

Наука опирается на них как на исходные, проверенные жизнью данные. В общей теории права аксиоматических положений много:

    1. кто живет по закону, тот никому не вредит;
    2. нельзя быть судьей в своем собственном деле;
    3. что не запрещено, то разрешено;
    4. всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого;
    5. люди рождаются свободными и равными в правах;
    6. закон обратной силы не имеет;
    7. несправедливо наказывать дважды за одно и то же правонарушение;
    8. да будет выслушана вторая сторона;
    9. гнев не оправдывает правонарушения;
    10. один свидетель — не свидетель;
    11. если обвинение не доказано, обвиняемый оправдан;
    12. показания взвешивают, а не считают;
    13. тот, кто щадит виновного, наказывает невиновных;
    14. правосудие укрепляет государство;
    15. власть существует только для добра и др.

Все эти аксиомы играют важную регулятивную, прикладную и познавательную роль.

Правовые презумпции

Правовые презумпции — закрепленные в нормах права предположения о наличии или отсутствии юридических фактов. Эти предположения основаны на связи с реально происходящими процессами и подтверждены предшествующим опытом (В.К. Бабаев).

Презумпция означает предположение о существовании (или наступлении) каких-либо фактов, событий, обстоятельств. В основе презумпции — повторяемость жизненных ситуаций. Раз нечто систематически происходит, то можно предположить, что при аналогичных условиях оно повторилось или повторяется и на этот раз. Такой вывод не достоверный, а вероятный. Следовательно, презумпции носят предположительный, прогностический характер. Тем не менее они служат важным дополнительным инструментом познания окружающей действительности. Презумпции выступают в качестве средства, помогающего установлению истины. В этом их научная и практическая ценность.

Характерные черты правовых презумпций:

    1. разновидность общих презумпций;
    2. прямо или косвенно отражаются в нормативных актах, ;
    3. обусловлены потребностями юридического опосредования общественных отношений;
    4. действуют только в правовой сфере.

Наиболее характерные презумпции:

    • знания закона (правознакомства);
    • невиновности;
    • справедливости закона;
    • истинности и обоснованности приговора;
    • ответственности родителей за вред, причиненный их несовершеннолетними детьми;
    • предположения о том, что фактический владелец вещи является ее собственником, что принадлежность следует за главной вещью;
    • позже изданный закон отменяет предыдущий во всем том, в чем он с ним расходится;
    • никто не может передать другому больше прав, чем имеет сам;
    • специальный закон отменяет действие общего;
    • к невозможному не обязывают;
    • кто не отрицает, признает;
    • не все, что законно, то нравственно, и др.

Презумпция знания закона (правознакомства). Априори предполагается, что каждый член общества знает (или по крайней мере должен знать) законы своей страны. Незнание закона не освобождает никого от ответственности за его нарушение. Во всех правовых системах исходят из того, что гражданин не может в качестве оправдания ссылаться на свою юридическую неосведомленность — это не будет принято во внимание, хотя заведомо ясно, что ни один человек не в состоянии познать все действующие в данном обществе правовые нормы и акты. Однако иная посылка была бы здесь крайне опасной. При этом само собой разумеется, что законы должны быть официально опубликованы, чтобы граждане имели объективную возможность с ними знакомиться и соотносить свое поведение с их требованиями. Институт промульгации (публичное объявление, доведение до всеобщего сведения) закреплен в Конституции РФ (ч. 3 ст. 15).

Презумпция невиновности, согласно которой каждый гражданин предполагается честным, добропорядочным и ни в чем не виновным, пока не будет в установленном порядке доказано иное, причем бремя доказывания лежит на тех, кто обвиняет, а не на самом обвиняемом. Данное положение закреплено в международных пактах о правах человека, получило отражение в Конституции РФ (ст. 49).

Любая презумпция принимается за истину, она действует до тех пор, пока не доказано обратное.

Отличие версий и гипотез от презумпций

От презумпций необходимо отличать версии и гипотезы, которые тоже представляют собой предположения.

Версия — это одно из нескольких предположений, касающихся фактов и обстоятельств конкретного дела. Сфера действия версии ограничена рамками расследуемого преступления. Правда, в общественно-политическом лексиконе слово «версия» нередко употребляется и в более широком смысле.

Гипотеза есть предположение, выдвигаемое в процессе исследования какого-либо явления и требующее теоретического обоснования и проверки практикой. Если презумпция, аккумулируя в себе предшествующий опыт, постоянно находит жизненное подтверждение своей правильности (что, конечно, не исключает случаев несоответствия отдельным ситуациям), то гипотеза с самого начала базируется на строго научных положениях, которые не должны противоречить истинным знаниям в данной области.

Юридические фикции

Фикция в переводе с латыни — выдумка, вымысел, нечто реально не существующее.

В юриспруденции юридическая фикция — это особый прием, который заключается в том, что действительность подводится под некую формулу, ей не соответствующую или даже вообще ничего общего с ней не имеющую, чтобы затем из этой формулы сделать определенные выводы.

Это необходимо для некоторых практических нужд, поэтому фикции закрепляются в праве. Фикция противостоит истине, но принимается за истину. Фикция никому не вредит. Напротив, она полезна.

Один из видных юристов прошлого, Р. Иеринг, охарактеризовал фикции как «юридическую ложь, освященную необходимостью… технический обман». Фикции широко использовались еще римскими юристами.

В качестве типичного примера фикции из российского законодательства обычно приводится положение о признании лица безвестно отсутствующим, которое гласит:

«Гражданин может быть по заявлению заинтересованных лиц признан судом безвестно отсутствующим, если в течение года в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания. При невозможности установить день получения последних сведений об отсутствующем началом исчисления срока для признания безвестного отсутствия считается первое число месяца, следующего за тем, в котором были получены последние сведения об отсутствующем, а при невозможности установить этот месяц — первое января следующего года» (ст. 42 ГК РФ).

Аналогичную ситуацию имеет в виду ст. 45 ГК РФ (объявление гражданина умершим).

З.М. Черниловский отмечает, что смысл юридических фикций выражается вводными словами: «как бы», «как если бы», «допустим». Он приводит любопытный пример взаимосвязи фикции и презумпции из французского права, которое предусматривает, что в случае одновременной гибели мужа и жены в результате авиационной или автомобильной катастрофы муж считается умершим первым, его имущество переходит к жене, а от нее — к ее родственникам. Основанная на медицинской статистике презумпция большей живучести женщин превращается в данном случае в юридическую.

Юридическая конструкция

Юридические конструкции — один из сложных приемов правотворческой техники.

Юридическая конструкция — это создаваемая с помощью абстрактного мышления модель общественного отношения (его типовая схема), элементы которой жестко увязаны между собой.

Это умозрительные построения, выработанные юридической наукой на основе использования и организации тех или иных элементов прав или обязанностей. В правотворческой технике они используются для облегчения исследования и анализа явлений права.

Цель установления юридических конструкций:

    • сведение воедино нормативных положений и основных решений, связанных с тем или иным конкретным вопросом, областью деятельности или правовой проблемой.

Юридические конструкции представляют собой один из важнейших элементов правотворческой техники права:

    1. являются способом упорядочения общественных отношений и придания им при анализе точности и четкости;
    2. дают возможность теоретически осмыслить массу феноменов в целях последующего их распределения в законах в соответствии с четко сформулированными идеями;
    3. позволяют идентифицировать и классифицировать юридические явления путем определения их так называемой юридической природы.

Признаки юридической конструкции:

    • Если в понятии и дефиниции, которая его разъясняет, объединяются однородные явления, предметы, действия, их результаты и т.д. по многим присущим им существенным признакам (например, депутаты — это выборные представители народа от разных избирательных округов), то в конструкции предметом обобщения являются разнородные явления (кража, бандитизм, получение взятки, изнасилование и т.п.). Отсюда следует, что выделить общие признаки у этих ситуаций не представляется возможным.
    • Юридические конструкции — это обобщения различных сложных явлений, элементов юридической деятельности не по признакам, а по их внутренней структуре или строению (например, структура правоотношения, структура иска).
    • В отличие от понятия, которое тоже есть результат обобщения, юридическая конструкция — обобщение более глубокое (в юридической конструкции, помимо элементов, ее составляющих, находят отражение связи между этими элементами различных явлений юридических фактов или общественных отношений).
    • В юридической конструкции находят отражение не любые связи, а лишь типичные, т.е. всегда имеющие место, если речь идет об аналогичных юридических фактах, правовых ситуациях, общественных отношениях.
    • Характер связей между элементами общественного отношения, явлениями всегда жесткий; отсутствие хотя бы одного элемента приводит к разрушению конструкции в целом.

Непременным атрибутом юридической конструкции является наличие в ней разнородных элементов (частей). Содержание каждой конструкции состоит из набора таких элементов, свойственного только данному отражаемому в ней виду общественных отношений.

Конструкция договора, например, состоит из следующих элементов:

    1. стороны договора;
    2. предмет договора;
    3. права и обязанности сторон;
    4. санкции за невыполнение обязательств.

Если мы в нормативном акте не отразим один из этих элементов договорных отношений (допустим, санкции), конструкция не будет иметь правового характера.

Правомерно поступают многие люди (учатся, трудятся, женятся, воспитывают детей, приобретают имущество и т.п.), но независимо от того, в чем выражается их правомерное поведение, мы всегда можем определить, кто поступает в соответствии с нормами права (т.е. субъект), какую выгоду он извлекает из своего поведения (т.е. объект), в каких действиях выражается правомерное поведение (т.е. объективная сторона) и присутствует ли при этом осознание своего поведения как полезного, нужного (т.е. субъективная сторона). Все это вместе составляет конструкцию правомерного поведения.

Если в дефиниции отражаются общие признаки однородных явлений, предметов, действий и т.д., т.е. их существенные свойства, то в юридической конструкции, помимо элементов, ее составляющих, находят отражение связи между этими элементами различных явлений юридических фактов или общественных отношений. Так, в юридической конструкции «необходимая оборона» нужно установить связь между защитой личности и прав обороняющегося от опасного для жизни насилия и причинением вреда посягающему (ст. 37 УК РФ).

Характер связей между элементами общественного отношения, явлениями всегда жесткий; отсутствие хотя бы одного элемента приводит к разрушению конструкции в целом.

Юридическая конструкция «субъективное право» состоит из следующих элементов:

    • право на активные действия;
    • право требования;
    • право притязания.

Если убрать право притязания, субъективное право станет незащищенным. Если в этой конструкции лишить субъекта права на активные действия, субъективное право станет фикцией. Если удалить из конструкции субъективного права второе звено (право требования), реализация интереса управомоченного лица ставится под угрозу.

Таким образом, обозначенные пять признаков свидетельствуют о том, что любая юридическая конструкция есть не что иное, как системно-структурное построение правового материала на основе обобщений, присущих сходным ситуациям, действиям, поведению, или, иначе, — она есть их модель (образец, стандарт).

Примеры юридических конструкций:

    1. общие юридические конструкции, которые используются во всех отраслях права (например, субъективного права, юридической обязанности, законодательства);
    2. конструкции прямой демократии, представительной демократии, легитимности, гражданства, федерализма и др. (конституционное право);
    3. конструкция общего интереса, породившая понятие публичной власти (административное право). Здесь приходится оперировать конструкциями административных актов, консультативных заключений, государственных служащих, мер по поддержанию общественного порядка, предоставления общественных услуг и проч.;
    4. конструкции бюджетного финансирования государственных органов, прямые налоги, косвенные налоги, налоговые сборы, пошлины и др. (финансовое право);
    5. конструкция собственности (гражданское право).

Другие конструкции имеют характер дополняющих, т.е. развиваются как ответвления от одной базовой концепции. Таковыми являются конструкции

    • государственной, муниципальной, совместной, интеллектуальной собственности;
    • договора (купли-продажи, аренды и др.);
    • злоупотребления правами;
    • движимое имущество, недвижимое имущество;
    • вещные права, личные права, интеллектуальные права;
    • взаимозаменяемые вещи, незаменяемые вещи;
    • возмещение вреда, и проч.;
    • конструкции обществ с ограниченной ответственностью, акционерных обществ, акций, облигаций и проч. (предпринимательское право);
    • конструкции коллективного договора, трудового контракта, приема на работу, увольнения и проч. (трудовое право);
    • конструкции состава преступления; должностные преступления, военные преступления, экономические преступления, алиби, смягчающие обстоятельства, отягчающие обстоятельства, крайняя необходимость, необходимая оборона (уголовное право);
    • конструкции признания государства, международного соглашения, международного обычая, нейтралитета, состояния войны и др. (международное право).

Если задаться целью, можно дать полный список существующих юридических конструкций, но только на определенный период времени, ибо право постоянно развивается и количество юридических конструкций не остается неизменным. На взгляд непосвященного в тонкости права человека любая юридическая конструкция — это тайна за семью печатями. Однако изучение различных отраслей права помогает со временем воспринимать эти категории как нечто несложное и вполне доступное.

Значение юридических конструкций

    1. становятся возможны типизация ситуаций, требующих правового регулирования, и создание новых юридических конструкций как способа реализации интеллектуальных возможностей человечества, в частности возможности производить обобщения;
    2. позволяют осуществить законодательную экономию за счет повышения степени абстрактности права; облегчают восприятие и изучение всего многообразия явлений права, так как упрощают все это множество частных случаев юридической практики;
    3. юридические конструкции способствуют концентрированному выражению содержания права (созданная модель — это своего рода лекало, она позволяет сразу урегулировать целый ряд жизненных ситуаций);
    4. выполняют функцию классификации при регламентации различных юридических ситуаций и проявлений права в жизни общества. В целом они являются факторами точности и четкости при регулировании юридических феноменов;
    5. оказывают благотворное влияние на правоприменительную деятельность, повышая ее производительность. Исследование юридического дела по заранее определённым позициям (элементам юридической конструкции) гораздо быстрее приведет к искомому результату.

Таким образом, презумпции, фикции, аксиомы как бы дополняют собой классические правовые нормы и служат важным подспорьем в регулировании сложных взаимоотношений между людьми. Как мы видели, именно они помогают выходить из наиболее затруднительных ситуаций и коллизий.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *