Постановление пленума 19 о злоупотреблении

  • автор:

В связи с произошедшими изменениями в законодательстве, а также имеющимися в судебной практике вопросами Пленум ВС РФ внес изменения в постановления от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» и от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

В частности, дополнены приведенные в Постановлении № 24 разъяснения о моменте окончания дачи взятки и незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе: эти преступления считаются оконченными в том числе с момента зачисления с согласия должностного лица на указанный им «электронный кошелек».

Также ВС РФ пояснил, что как оконченное преступление следует квалифицировать получение и дачу взятки в случае, когда согласно предварительной договоренности взяткодатель помещает ценности в условленное место, к которому у взяткополучателя имеется доступ либо доступ обеспечивается взяткодателем или иным лицом после помещения ценностей.

В разъяснениях, касающихся предмета взяточничества и коммерческого подкупа, учтено появление в Гражданском кодексе РФ понятия «цифровые права». Как указал ВС РФ, в тех случаях, когда предметом взятки являются имущественные права, у должностного лица, получившего такое незаконное вознаграждение, возникает возможность в том числе получать доходы от использования бездокументарных ценных бумаг или цифровых прав.

Скорректирован ряд иных положений.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2019 г. № 59 «О внесении изменений в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» и от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий».

Уголовная ответственность за хищение, совершенное лицом с использованием своего служебного положения

Установление уголовной ответственности за совершение хищения лицом с использованием своего служебного положения ведет свою историю с Уголовного кодекса РСФСР 1960 г. (далее — УК РСФСР), ст. 92 которого предусматривала ответственность за хищение государственного или общественного имущества, совершенного путем присвоения или растраты либо путем злоупотребления служебным положением. При этом все три указанные формы хищения занимали равноценное положение по характеру и степени общественной опасности и имели общие квалифицирующие признаки.

Федеральным законом от 1 июля 1994 г. N 10-ФЗ в УК РСФСР были внесены изменения, в результате которых преступления против социалистической собственности и преступления против личной собственности граждан были объединены в единую главу «Преступления против собственности»*(1). В ст. 147.1, введенной в УК РСФСР указанным Законом, предусматривалась ответственность, в частности, за хищение государственного имущества путем злоупотребления должностного лица своим служебным положением.

Законодатель, решивший усилить ответственность за хищение должностными лицами государственного имущества без вынесения данного преступления в отдельную статью, сделал это следующим образом: основные составы присвоения и растраты были описаны в ч. 1 ст. 147.1 УК РСФСР, а основной состав хищения государственного имущества путем злоупотребления должностного лица своим служебным положением содержался в ч. 2 этой же статьи и приравнивался по опасности к присвоению и растрате, совершенным повторно или по предварительному сговору группой лиц.

Действующий УК РФ не выделяет в качестве самостоятельной формы хищение путем злоупотребления лица своим служебным положением, хотя такое хищение имеет место и в настоящее время. Однако в статьи, предусматривающие ответственность за мошенничество, присвоение или растрату, введено новое квалифицирующее обстоятельство с признаками специального субъекта — хищение, совершенное лицом с использованием своего служебного положения. Отсюда закономерно возникает вопрос о разграничении мошенничества, присвоения и растраты, совершенных лицом с использованием служебного положения, и соотношении их с ранее существовавшей формой хищения путем злоупотребления должностного лица своим служебным положением.

Представляется, что мошенничество, присвоение и растрата, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, полностью идентичны по признакам объективной и субъективной сторон хищения, совершенного путем злоупотребления должностного лица своим служебным положением. По сути дела, данный квалифицирующий признак пришел на смену указанной форме хищения. Различие же между мошенничеством, присвоением и растратой, совершаемыми лицом с использованием своего служебного положения, и ранее существовавшим хищением, совершенным путем злоупотребления должностным лицом своим служебным положением, заключается, прежде всего: в объекте (в настоящее время — это любая собственность, как государственная и муниципальная, так и собственность физических и юридических лиц); в предмете (предметом мошенничества может быть как чужое имущество, так и право на него); в субъекте (субъектом мошенничества, присвоения и растраты может быть лицо, использовавшее при совершении хищения занимаемое им служебное положение не только в государственных органах и органах местного самоуправления, но и в любых организациях независимо от формы собственности).

Если принять во внимание сложившуюся преемственность рассматриваемых составов преступлений, то закономерно положения постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 4 в части того, что если злоупотребление должностными полномочиями являлось способом хищения, содеянное должно рассматриваться как хищение и квалифицироваться по соответствующим статьям УК РФ*(2), нашли свое отражение в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19*(3) и применяются в судебной практике*(4).

Таким образом, хищение, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, необходимо отличать от злоупотребления полномочиями (должностными полномочиями), которое было совершено по корыстным мотивам, причинило имущественный ущерб, но не было связано с безвозмездным изъятием и обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц. Такие действия следует квалифицировать по соответствующим статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за должностные преступления или преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях.

Под использованием служебного положения при совершении мошенничества, присвоения или растраты следует понимать использование лицом полномочий, которыми оно наделено по занимаемой им должности, в целях совершения хищения. Совершение хищения в форме мошенничества, присвоения или растраты рядовыми работниками, которые получили доступ к имуществу либо которым имущество было вверено не в связи с занимаемой должностью, а для выполнения производственных функций, не должно квалифицироваться как хищение, совершенное с использованием лицом своего служебного положения. В этом случае действия указанных работников квалифицируются по соответствующей части статей, предусматривающих ответственность за мошенничество, присвоение или растрату в зависимости от наличия или отсутствия иных квалифицирующих признаков*(5).

Мошенничество с использованием лицом служебного положения имеет место в тех случаях, когда лицо в силу занимаемого им служебного положения наделено правомочиями по распоряжению и управлению имуществом через других лиц. Завладение имуществом в данном случае возможно путем отдачи должностным лицом незаконных распоряжений либо путем использования подложных документов. На практике такое мошенничество может принимать различные формы: дача распоряжений о выдаче имущества; завышение объема выполненных работ с последующим получением выплат за невыполненные работы; незаконное получение лицом денежных средств в качестве премий, надбавок к зарплате, пенсий, пособий и других выплат; незаконное назначение и выплата денежных средств иным лицам, не имеющим права на их получение; занижение в документах стоимости отпускаемых товаров; составление фиктивных документов на приход имущества, хотя оно не поступило или поступило в меньшем объеме, или на расход имущества, фактически неизрасходованного и т.д.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»*(6) разъяснил, что «если должностное лицо, выполняющее в государственном или муниципальном органе либо учреждении организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции, заключило от имени соответствующего органа (учреждения) договор, на основании которого перечислило вверенные ему средства в размере, заведомо превышающем рыночную стоимость указанных в договоре товаров, работ или услуг, получив за это незаконное вознаграждение, то содеянное им следует квалифицировать по совокупности преступлений как растрату вверенного ему имущества (статья 160 УК РФ) и как получение взятки (статья 290 УК РФ)».

Данное разъяснение представляется небесспорным по следующим причинам.

С одной стороны, действия должностного лица не во всех случаях возможно квалифицировать как получение взятки, так как она (взятка) должна даваться из собственных средств взяткодателя, а в указанном случае предмет взятки, как правило, составляют денежные средства, перечисленные поставщику (продавцу, подрядчику). Для квалификации получения должностным лицом незаконного вознаграждения за перечисление денежных средств в размере, заведомо превышающем рыночную стоимость указанных в договоре товаров, работ или услуг, необходимо доказать, что данное вознаграждение выплачивалось из собственных средств взяткодателя. В противном случае содеянное необходимо расценивать как хищение, совершенное в соучастии, и квалифицировать действия должностного лица по статьям, предусматривающим ответственность за хищение, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а действия поставщика (продавца, подрядчика) в соответствии с ч. 4 ст. 34 УК РФ — как пособничество данному хищению, независимо от того, были ли перечисленные денежные средства, превышающие рыночную стоимость товаров, работ, услуг, поделены между должностным лицом и поставщиком (продавцом, подрядчиком) или не были.

С другой стороны, должностное лицо, выполняющее в государственном или муниципальном органе либо учреждении организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции и имеющее право заключать от имени соответствующего органа (учреждения) договор, как правило, не является лицом, которому вверены денежные средства, в том смысле, как это вытекает из ст. 160 УК РФ и сложившейся правоприменительной практики, а лишь имеет право распоряжения денежными средствами. Поэтому получение должностным лицом вознаграждения за заключение им от имени соответствующего органа (учреждения) договора и перечисление на его основании денежных средств, заведомо превышающих рыночную стоимость указанных в договоре товаров, работ или услуг, следует квалифицировать как мошенничество.

Так же как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, следует квалифицировать случаи получения должностным лицом денег, ценных бумаг и других материальных ценностей якобы за совершение действия (бездействия), которое он не может осуществить из-за отсутствия служебных полномочий или невозможности использовать свое служебное положение*(7).

В отличие от мошенничества, совершаемого лицом с использованием своего служебного положения, при присвоении или растрате лицо использует свои властные полномочия, организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции для завладения вверенным ему имуществом. Если при совершении мошенничества имущество находится в ведении должностного лица и оно может им распоряжаться через подчиненных материально ответственных лиц, то при присвоении и растрате имущество вверено лицу.

Под вверенным имуществом в рассматриваемом контексте следует понимать имущество, правомерно переданное во владение виновного, который в силу служебного положения осуществлял в отношении этого имущества правомочия по распоряжению, управлению, доставке, хранению и др. и был материально ответственным за его сохранность. В случаях если лицу имущество передано для осуществления определенных технических операций в связи с выполнением служебных обязанностей без наделения его в отношении данного имущества какими-либо правомочиями, то действия по завладению данным имуществом должны квалифицироваться как кража*(8).

Разграничение мошенничества, присвоения и растраты также следует проводить и по моменту возникновения умысла на хищение: правомерное получение имущества для какой-либо цели на основании трудовых отношений и дальнейшее его присвоение, если виновный до получения имущества не имел умысла на его хищение, а умысел возник в процессе правомерного владения имуществом, должно квалифицироваться как присвоение или растрата. Если же умысел возник до получения имущества в правомерное владение, т.е. преступник специально вошел в доверие к потерпевшему для дальнейшего совершения хищения, то его действия надлежит расценивать как мошенничество путем злоупотребления доверием*(9).

Таким образом, при совершении мошенничества с использованием лицом своего служебного положения:

имущество находится в введении лица; лицо обладает определенными полномочиями в силу занимаемого служебного положения по распоряжению данным имуществом через других лиц;

лицо путем обмана или злоупотребления доверием использует свои полномочия для совершения хищения.

При совершении присвоения или растраты с использованием лицом своего служебного положения:

имущество вверено лицу под материальную ответственность;

лицо в силу занимаемого им служебного положения наделено в отношении данного имущества определенными полномочиями;

использует свои полномочия для совершения хищения.

С.В. Скляров,

доктор юридических наук, профессор,

проректор Академии Генеральной прокуратуры

Российской Федерации

Н.Д. Склярова,

декан факультета повышения квалификации

Российской правовой академии

Министерства юстиции Российской Федерации

«Законы России: опыт, анализ, практика», N 10, октябрь 2013 г.

————————————————————————-

*(2) См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 4 (в ред. постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6) «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге» (утр. силу).

*(3) См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 12.

*(4) См., например: Надзорное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 декабря 2004 г. N 6-Д04-12; извлечение из определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2001 г. по делу N 57-Д01-8 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 1; Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 сентября 2006 г. по делу N 14-О06-35.

*(5) См., например: Водитель автотранспорта не может рассматриваться как субъект преступления — присвоение и растрата, совершенные с использованием служебного положения (п. «в» ч. 2 ст. 160 УК РФ): Извлечение из постановления Президиума Московского городского суда от 19 апреля 2001 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 2.

*(6) Российская газета. 2013. 17 июля.

*(7) См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях». См. также: Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 7 декабря 2005 г. N 19-О05-62; Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 24 ноября 2005 г. N 67-О05-62; определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 марта 2005 г. N 66-О05-15; извлечение из определения Верховного Суда РФ от 16 декабря 2002 г. по делу N 48-О03-18 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 10; извлечение из определения Верховного Суда РФ от 25 декабря 2002 г. N 744п02 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 10.

*(9) См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 2.

Документ показан в сокращенном демонстрационном режиме! Стоимость документа 150 тенге

Получить полный доступ к документу

Стань пользователем

Доступ к документу можно получить: Для зарегистрированных пользователей:

Для покупки документа sms доступом необходимо ознакомиться с условиями обслуживания
Я принимаю Условия обслуживания
Продолжить

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 19
«О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»

В связи с вопросами, возникающими у судов по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, постановляет:

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

1. Обратить внимание судов на направленность уголовной ответственности за преступления против интересов государственной службы на обеспечение защиты граждан от коррупции и других общественно опасных деяний, совершенных должностными лицами по службе. Лица, злоупотребляющие должностными полномочиями либо превышающие свои должностные полномочия, посягают на регламентированную нормативными правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований Российской Федерации, в результате чего существенно нарушаются права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества и государства.

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

2. Судам при рассмотрении уголовных дел о злоупотреблении должностными полномочиями (статья 285 УК РФ) и о превышении должностных полномочий (статья 286 УК РФ) необходимо устанавливать, является ли подсудимый субъектом указанных преступлений — должностным лицом. При этом следует исходить из того, что в соответствии с пунктом 1 примечаний к статье 285 УК РФ должностными признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

3. К исполняющим функции представителя власти следует относить лиц, наделенных правами и обязанностями по осуществлению функций органов законодательной, исполнительной или судебной власти, а также, исходя из содержания примечания к статье 318 УК РФ, иных лиц правоохранительных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности.

1. Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении представителя власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей —

наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

2. Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении лиц, указанных в части первой настоящей статьи, —

наказывается лишением свободы на срок до десяти лет.

Примечание. Представителем власти в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

См. все связанные документы >>>

Следствие в рамках нового уголовного дела намерено проверить, насколько превысили чиновники минздрава и главврачи больниц свои полномочия, создав условия для картельного сговора в сфере услуг по поставкам горячего питания в лечебные учреждения региона. В прокуратуре, проверка которой стала основанием для возбуждения уголовного дела, отмечают, что чиновники фактически создавали условия для победы в торгах только одной компании — ООО «Альтернатива», и покровительство минздрава и сговор компаний — это «звенья одной аферы». В минздраве от комментариев отказываются. В «Альтернативе» утверждают, что делали все по закону.

В четверг следственное управление СКР по Ульяновской области возбудило уже третье уголовное дело, где фигурантом является компания «Альтернатива». Как сообщила прокуратура Ульяновской области, дело «по факту незаконного покровительства должностными лицами ООО «Альтернатива»» (ч. 1 ст. 286 УК РФ, превышение должностных полномочий) возбуждено на основании материалов прокурорской проверки.

Проверка показала, что «по итогам состоявшегося в 2016–2017 годы совместного единого укрупненного конкурса с ограниченным участием, организованного больницами по требованию регионального минздрава, ряд больниц заключил с ООО «Альтернатива» контракты на оказание услуг горячего питания на сумму 257 млн руб.». Начальные цены формировались исключительно на основании коммерческих предложений, полученных от аффилированных компаний «Симбирск-Клининг», «Логистик» и «Альтернатива», при этом, отмечают в прокуратуре, «Симбирск-Клининг» и «Логистик» в тот период подобными услугами не занимались. Затем, отмечает ведомство, эти компании «по заранее достигнутой договоренности» отказывались от участия в конкурсе, в результате единственным участником и победителем торгов без снижения начальной цены признавалось ООО «Альтернатива». В прокуратуре пришли к выводу, что все это происходило не без участия должностных лиц лечебных учреждений и регионального минздрава, поскольку «руководством больниц не было организовано изучение рынка этих услуг в регионе, предложения об их стоимости у иных организаций не запрашивались». В ведомстве считают, что чиновниками минздрава «были созданы условия для обеспечения победы ООО «Альтернатива» в торгах путем ограничения конкурентных процедур». К таким условиям в прокуратуре также относят предварительную ликвидацию пищеблоков в больницах, организацию конкурсов с ограниченным участием «по явно завышенной цене», а также намеренное укрупнение лотов, ведущее к ограничению числа участников.

По словам старшего помощника прокурора Ульяновской области Василия Зимы, во время проверки чиновники отвечали, что никакого покровительства не было, «это обычная хозяйственная деятельность», торги организовывались в соответствии с законом, а об аффилированности компаний они ничего не знали. Руководители компаний отвечали, что аффилированности между ними нет, и они — «обычные конкуренты».

Первое уголовное дело по факту картельного сговора с участием «Альтернативы» при госзакупках услуг по соцпитанию в учреждениях образования (ч. 2 ст. 178 УК РФ, до шести лет лишения свободы) было возбуждено в конце сентября 2018 года, два дня назад по материалам прокурорской проверки возбудили еще одно уголовное дело — по фактам картельного сговора (п. «в» ч. 2 ст. 178 УК РФ), но теперь уже — по торгам на поставку питания в больницы региона.

В СУ СКР отмечают, что пока «ни по одному из уголовных дел нет ни обвиняемых, ни подозреваемых», но раскрывать подробности расследования отказываются.

В региональном минздраве от комментариев по этому поводу отказались, заметив, что пока не знакомы с материалами дела. Получить комментарии Павла Дегтяря, который в то время занимал пост министра здравоохранения, невозможно — господин Дегтярь находится под домашним арестом по делу о мошенничестве при госзакупках ­медизделий.

Гендиректор «Альтернативы» Андрей Толмачев (на сегодня компания продолжает поставлять питание в 10 больниц региона) отметил, что ни по одному из этих уголовных дел его «даже не допрашивали». По его словам, раньше эту закупку проверяло региональное управление ФАС, «и нарушений обнаружено не было» (в УФАС «Ъ» это подтвердили). «Конкретных фактов в сообщении прокуратуры я не увидел, и поэтому мне это дело непонятно. Любая компания была вправе участвовать в этих конкурсах, ограничений не было, все делалось по закону. Аффилированности и покровительства не было, я даже не понимаю, о чем речь», — сказал господин Толмачев.

Сергей Титов, Ульяновск

Главные новости от «Ъ-Волга ” в Facebook

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *