Поддержание государственного обвинения в уголовном процессе

  • автор:



Вопрос о функционале прокурора в уголовном судебном разбирательстве в течение долгого времени оставался предметом споров. Распространение получила точка зрения о том, что в любой сфере правоотношений прокурор на любой стадии судопроизводства выполняет функцию надзора за исполнением законов. Другая точка зрения заключается в том, что прокурор в суде выполняет две функции — поддержание стороны обвинения и надзор за исполнением законов, и эти функции сочетаются в его профессиональной деятельности. Также существует точка зрения, которая базируется на полном отрицании прокурорского надзора в судебных стадиях уголовного процесса. Такая точка зрения является крайней. По словам Пономарёва Г. С., «Безоговорочное отнесение прокурора к стороне обвинения на всех стадиях процесса представляет собой серьёзную натяжку и едва ли будет способствовать как укреплению законности в уголовном судопроизводстве, так и обеспечению прав личности —обвиняемого, потерпевшего, гражданского истца».

Пункт 2 ст. 35 Федерального Закона «О прокураторе Российской Федерации» определяет, что при осуществлении уголовного преследования в суде, прокурор выступает в роли государственного обвинителя. При этом, он не утрачивает функции надзорного за законностью органа. В процессе судопроизводства по уголовному делу прокурор поддерживает сторону обвинения, обеспечивая обоснованность и законность. (ч. 4 ст. 37 УПК РФ). В суде прокурор является представителем от государства, ввиду чего он не может от его имени поддерживать незаконные или необоснованные обвинения в сторону подсудимого и не реагировать на допускаемые в ходе слушаний и производства нарушений. При этом не стоит понимать в этом безоговорочную позицию прокурора со стороны обвинения — если в ходе прений найдены доказательства непричастности подсудимого к обсуждаемому делу, то он не должен настаивать на своей позиции. В отличие от адвоката, функция которого по делу является односторонней, функция уголовного преследования исходит из надзорной, поэтому в качестве основных принципов уголовного преследования следует понимать принципы равноправия сторон и законности.

Согласно ст. 246 УПК РФ, прокурор перед судом поддерживает государственное обвинение, предоставляет доказательства причастности и вины, излагает своё мнение по поводу дела, изучает обстоятельства и улики, высказывает предложения о применении уголовного закона в адрес подсудимого. С этой точки зрения государственное обвинение выступает в качестве формы уголовного преследования, которое осуществляется прокурором. В этой же статье говорится о том, что прокурор в праве отказаться от обвинения. Также в права прокурора входит изменение обвинения в сторону смягчения (ч. 8 ст. 246 УПК РФ), что предусмотрено действующим уголовно–процессуальным законом и для участия прокурора в суде присяжных. Другими словами, закон закрепляет права прокурора безотносительно состава суда, который рассматривает дело.

Закон исключает отягощение или существенное изменение обвинения, по которому было вынесено постановление о назначении судебного заседания. Однако, законом не регламентируется, какое именно обвинение стоит считать более тяжким, а какое — существенно отличающимся от ранее предъявленного. Эти моменты обговариваются в уголовно–правовой теории и Уголовном Кодексе.

В процессе исследования доказательств и их правовой оценке в судебном заседании прокурор руководствуется требованиями полноты, объективности и всесторонности. Он не может занимать предвзятую позицию. Прокурор априори уверен в виновности обвиняемого. Основной для такой позиции служат материалы предварительного следствия. При этом, в ходе судебного заседания, где изучение материалов происходит в ином процессуальном ракурсе, прокурор может изменить своё мнение по делу. В результате разбирательства прокурор может прийти к выводу как о несостоятельности обвинения, так и о необходимости изменения объёма обвинения в сторону ухудшения положения обвиняемого. Если последнюю позицию оставить без внимания, то приговор может не соответствовать нормам законности и справедливости, а назначение уголовного судопроизводства о применении к виновным справедливого наказания (ч. 2 ст. 6 УПК РФ) останется не выполненным. По этой причине «необходимо отказаться от сложившихся идеологических мифов и уделить основное внимание поискам способов более полного, всестороннего доказывания, более надежного формирования внутреннего убеждения правоприменителей, прежде всего судей».

Вместе с тем, принятие предложения о возможности изменения своего мнения в ходе судебного заседания прокурором на более тяжкое или существенно отягчающееся от ранее предъявленного по фактическим обстоятельствам потребует предоставления суду права на производство ряда следственных действий, что противоречит принципу состязательности и равноправия сторон, ущемляя права обвиняемого на защиту. Предоставление участникам права собирать доказательства вне судебного заседания противоречит принципу непосредственности судебного разбирательства. Важным моментом, который объясняет невозможность отяготить обвинение, является то, что в уголовном процессе на суд возлагается единственная функция — отправление правосудия. Таким образом суд не может формулировать самостоятельно обвинения в адрес подсудимого, подменяя таким образом органы государственного обвинения. Конституционный суд РФ от 20.04.1999 высказал своё мнение о том, что возврат дела для дополнительного расследования по причине строгого разграничения судебной функции разрешения дела и функции обвинения в отсутствии ходатайств с любой из сторон отражает интересы только обвинения, поскольку в таком случае происходит восполнение недостатков именно обвинительской деятельности в ситуации, когда ни одним из субъектов обвинения (потерпевший, прокурор) сомнения в доказанности обвинения не устраняются. По этой причине следует восстановить право прокурора, полагающего, что обвинение должно быть изменено на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, заявить ходатайство о возвращении дела для производства дополнительного расследования.

Приказ Генерального прокурора Российской Федерации № 44 от 18.08.1994 «О повышении качества и эффективности участия прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства в условиях судебной реформы» указывает на то, что осуществление правосудия на началах состязательности и равноправия сторон «не только предполагает поддержание прокурором государственного обвинения практически по каждому направленному в суд уголовному делу, но и возлагает на него обязанность доказывания предъявленного подсудимому обвинения». Не отрицая, что на прокурора действительно возлагается обязанность доказывания в судебном заседании обвинения, предъявленного подсудимому, можно полагать, что доказывание обвинения является всё–таки составной частью поддержания государственного обвинения. Из содержания приказа Генерального прокурора РФ № 44 вытекает и следующий вопрос: обязательно ли прокурору поддерживать государственное обвинение по каждому уголовному делу, направленному в суд? УПК РФ ответил на этот вопрос утвердительно и установил, что участие государственного обвинителя обязательно в судебном разбирательстве уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения, за исключением рассматриваемых мировыми судьями дел частного обвинения, где предусматривается участие в процессе потерпевшего в качестве частного обвинения. Необходимость участия прокурора в судебных заседаниях по всем делам публичного обвинения, направленным в суд после окончания предварительного следствия, к оспариванию не подлежит. И для практической реализации этой цели требуется многих сил и средств. В. М. Быков отмечает, что прокуроры не в состоянии обеспечить поддержание обвинения по всем делам, их просто по количеству сотрудников прокуратуры для этого не хватает и законодатель решил часть работы прокуроров возложить на следователей и дознавателей. Было бы более правильным увеличить штаты прокуратуры, а не возлагать на органы дознания и следствия несвойственные им функции. По данным исследования, приведённым В. Воскресенским и Ю. Кореневским, чтобы обеспечить участие обвинителя по всем делам, необходимо увеличить численность прокуроров более чем на 7 000 человек, а чтобы подготовить такое число новых прокуроров — около 10 лет.

Литература:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *