Пленум вас 64

  • автор:

Рассмотрев материалы обобщения судебной практики по делам о вымогательстве чужого имущества, Пленум отмечает, что суды Российской Федерации в основном правильно разрешают дела этой категории.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10)

<*> Постановление следует применять в части, не противоречащей действующему законодательству.

Вместе с тем в практике применения судами законодательства об ответственности за вымогательство имеются недостатки.

Не всегда предъявляется необходимая требовательность к качеству предварительного следствия, в результате чего по некоторым делам выявляются не все лица, участвовавшие в совершении преступления, не выясняется с достаточной полнотой роль каждого соучастника.

Иногда допускаются ошибки в квалификации действий виновного при наличии в них реальной совокупности вымогательства и других преступлений, а также при ограничении вымогательства, соединенного с насилием, от грабежа и разбоя.

Отсутствует единообразное понимание судами таких квалифицирующих признаков вымогательства, как совершение преступления организованной группой, причинение крупного ущерба или иных тяжких последствий.

Все еще встречаются факты, когда по делам этой категории суды при наличии оснований не выносят частные определения по поводу выявленных причин и условий, способствовавших совершению преступлений. Весьма редко выносятся частные определения по делам о вымогательстве, совершенном подростками.

В целях устранения отмеченных недостатков и в связи с необходимостью разъяснения возникших в судебной практике неясных и спорных вопросов применения действующего законодательства Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет:

1. Обратить внимание судов на повышенную общественную опасность вымогательства и необходимость строгого соблюдения законодательства при рассмотрении дел данной категории.

В целях реализации принципа неотвратимости наказания за преступление суды обязаны принимать предусмотренные законом меры к выявлению всех лиц, участвовавших в совершении вымогательства, устанавливать роль и степень вины каждого подсудимого.

2. Решая вопрос об отграничении грабежа и разбоя от вымогательства, соединенного с насилием, судам следует учитывать, что если при грабеже и разбое насилие является средством завладения имуществом или его удержания, то при вымогательстве оно подкрепляет угрозу. Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

В то же время следует иметь в виду, что если вымогательство сопряжено с непосредственным изъятием имущества потерпевшего, то при наличии реальной совокупности преступлений эти действия должны дополнительно квалифицироваться, в зависимости от характера примененного насилия, как грабеж или разбой.

3. Как вымогательство под угрозой оглашения позорящих сведений следует квалифицировать требование передачи имущества, сопровождающееся угрозой разглашения сведений о совершенном потерпевшим или его близкими правонарушении, а равно иных сведений, оглашение которых может нанести ущерб чести и достоинству потерпевшего или его близких. При этом не имеет значения, соответствуют ли действительности сведения, под угрозой разглашения которых совершается вымогательство.

В случае, если о потерпевшем или его близких оглашены сведения заведомо клеветнического либо оскорбительного характера, содеянное, при наличии к тому оснований, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 95 либо ст. 148 УК РСФСР и соответственно ст. 130 или ст. 131 УК РСФСР.

Юридический комментарий:

Глава вторая Особенной части УК РСФСР от 27.10.60 (ст. ст. 89 — 101) исключена. — Федеральный закон от 01.07.94 N 10-ФЗ.

4. Вымогательство следует считать повторным во всех случаях, когда лицо ранее совершило одно из преступлений, указанных в примечаниях к ст. 144 УК РСФСР, безотносительно к тому, было ли оно за них осуждено.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.92 N 10, от 25.10.96 N 10)

Вымогательство не может квалифицироваться как повторное, если к моменту совершения этого преступления истек срок давности привлечения к уголовной ответственности за ранее совершенное преступление, указанное в примечаниях к ст. 144 УК РСФСР, а также если судимость за него погашена либо снята в соответствии со ст. 57 УК РСФСР либо снята в силу акта амнистии или помилования.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.92 N 10, от 25.10.96 N 10)

Не образуют повторности неоднократные требования передачи имущества или права на имущество, обращенные к одному или нескольким лицам, если эти требования объединены единым умыслом и направлены на завладение одним и тем же имуществом.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.92 N 10)

5. При квалификации преступления по предусмотренному ч. 4 ст. 148 УК РСФСР признаку — причинение крупного ущерба — следует руководствоваться содержащимся в примечании к ст. 144 УК РСФСР стоимостным критерием, установленным Федеральным законом от 1 июля 1994 г., в соответствии с которым деяние считается причинившим крупный ущерб государству или общественной организации, если оно совершено на сумму, двухсоткратно превышающую минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.92 N 10, от 25.10.96 N 10)

При этом следует исходить из минимального размера оплаты труда, существовавшего на момент совершения преступления. Если ко времени судебного разбирательства, постановления приговора либо рассмотрения дела в вышестоящих судебных инстанциях законодательством будет установлен более высокий минимальный размер оплаты труда, то это обстоятельство не может служить основанием для исключения из обвинения указанного квалифицирующего признака.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.92 N 10)

Пункт 6 — Исключен.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10)

7. Если неоднократное вымогательство совершено с единым умыслом в отношении одного и того же лица и причинило в общей сложности крупный ущерб, то такие действия следует квалифицировать по ч. 4 ст. 148 УК РСФСР.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10)

При квалификации преступления по предусмотренному ч. 4 ст. 148 УК РСФСР признаку вымогательства — причинение крупного ущерба — следует учитывать стоимость имущества, как переданного вымогателю, так и поврежденного или уничтоженного им.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10)

8. Поскольку вымогательство является оконченным с момента предъявления требования о передаче имущества под угрозой причинения вреда потерпевшему или его близким, предусмотренные ч. 4 ст. 148 УК РСФСР в качестве квалифицирующих признаков вымогательства повреждение или уничтожение имущества, причинение крупного ущерба или иных тяжких последствий могут быть инкриминированы лишь в случае реального наступления указанных в законе последствий.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10)

9. Под насилием, не опасным для жизни и здоровья, как квалифицирующим признаком вымогательства (ч. 3 ст. 148 УК РСФСР) следует понимать побои, причинение легкого телесного повреждения, не повлекшего за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, а также иные насильственные действия, связанные с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы, если это не создавало опасности для жизни и здоровья.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.92 N 10, от 25.10.96 N 10)

10. Под насилием, опасным для жизни и здоровья, как квалифицирующим признаком вымогательства (ч. 5 ст. 148 УК РСФСР) следует понимать причинение потерпевшему менее тяжкого телесного повреждения либо легкого телесного повреждения, повлекшего за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату работоспособности, а также иное насилие, которое хотя и не причинило указанного вреда, но в момент применения создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.92 N 10, от 25.10.96 N 10)

11. Иными тяжкими последствиями, предусмотренными в качестве квалифицирующих признаков в ч. 4 ст. 148 УК РСФСР, могут быть признаны смерть либо самоубийство потерпевшего или его близких, вынужденное прекращение деятельности предприятия, организации, кооператива либо профессиональной деятельности потерпевшего, а равно иные последствия, которые суд с учетом конкретных обстоятельств дела может признать тяжкими.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10)

12. Если вымогательство совершено с применением тяжких телесных повреждений, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 148 УК РСФСР и соответствующей частью ст. 108 УК РСФСР.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.08.92 N 10, от 25.10.96 N 10)

Вымогательство, сопряженное с умышленным убийством, не охватывается диспозицией п. «а» ст. 102 УК РСФСР и должно квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 102, п. «а», 148, ч. 5 УК РСФСР. Если убийство было совершено с целью сокрытия факта вымогательства, действия виновного следует квалифицировать по ст. 102, п. «е», и соответствующей части ст. 148 УК РСФСР.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10)

13. Разъяснить судам, что указанные в ст. 148 УК РСФСР квалифицирующие признаки преступлений следует учитывать при совершении вымогательства как в отношении потерпевшего, так и его близких.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10)

Под близкими потерпевшего следует понимать близких родственников, перечисленных в ст. 34 УПК РСФСР, а также иных лиц, жизнь, здоровье и благополучие которых в силу сложившихся жизненных обстоятельств дороги потерпевшему.

14. Под организованной группой, предусмотренной в качестве квалифицирующего признака вымогательства (ч. 5 ст. 148 УК РСФСР), следует понимать устойчивую группу из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Как правило, такая группа тщательно готовит и планирует преступление, распределяет роли между соучастниками, оснащается технически и т.д.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 N 10)

15. Рекомендовать Верховным судам республик, краевым, областным, Московскому и Санкт- Петербургскому городским судам, судам автономной области и автономных округов усилить надзор за качеством рассмотрения дел о вымогательстве имущества, за выполнением народными судами требований ст. ст. 21 и 21.2 УПК РСФСР, постоянно оказывать им необходимую помощь в правильном применении законодательства, периодически изучать и обобщать судебную практику по делам этой категории.

  • Поставить закладку
  • Посмотреть закладки

Недобросовестное процессуальное поведение

Диляра Тастемир

Исключить волокиту в судебной системе — такое поручение дал Нурсултан Назарбаев главе Верховного Суда РК на недавней встрече в Акорде.

Отмечая, что гражданское правосудие в Казахстане в целом работает эффективно, повседневно и результативно, стоит признать, что все еще нередки случаи нарушения сроков рассмотрения и разрешения гражданских дел в судах первой инстанции. Общество, государство и судебная власть назвали это явление судебной волокитой. Справедливости ради надо отметить, что причины такого нарушения закона сегодня кроются не только в упущениях судей, но и в действиях лиц, участвующих в деле, и их представителей (по неосторожности или умышленно).

Гражданское дело в судах может рассматриваться длительное время не только по воле судей, но и других субъектов гражданского процесса. Чаще всего в неразрешении гражданского спора заинтересованы ответчик и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, а также их представители (адвокаты, юридические фирмы, юристы и др.).

По общему правилу лица, участвующие в гражданском деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и также добросовестно исполнять процессуальные обязанности (ст. 47 ГПК РК). Но данное требование не всегда исполняется на практике.

В процессе рассмотрения правовых конфликтов суды сталкиваются с различными процессуальными аномалиями, препятствующими осуществлению своевременного правосудия. По словам председателя Бостандыкского районного суда г. Алматы А. Сарсенбаева, в качестве распространенных обстоятельств, затрудняющих достижение целей гражданского судопроизводства, выступают процессуальные нарушения, злоупотребления гражданскими процессуальными правами, воспрепятствование осуществлению правосудия со стороны лиц, участвующих в деле, и др. Все эти категории объединяет негативное социальное явление под названием «недобросовестное поведение участников гражданского процесса».

Выделяют несколько форм недобросовестного процессуального поведения:

— создание выгодной процессуальной ситуации;

— осуществление процессуальных прав в противоречии с целями гражданского судопроизводства;

— затягивание процесса противоречивым поведением;

— использование утраченного процессуального права и др.

Судами отмечена целая система процессуальных технологий, негативно влияющих на правильность и своевременность рассмотрения дел, в которую входят злоупотребление правами (употребление права во «зло»), обход закона, процессуальные нарушения (умышленные и неосторожные), осложнение судебного процесса процессуальными средствами в суде первой инстанции, воспрепятствование осуществлению правосудия с использованием производств по пересмотру судебных постановлений, применение непроцессуальных методов воспрепятствования судебному процессу (умолчание об известных фактах, сообщение суду неправды), а также замедление процесса посредством норм процедурного регламента и др.

По словам Амангельды Омирбаевича, участники процесса для достижения своих целей могут применять различные способы и методы. Поэтому неудивительно, что стороны затягивают процессы, стремятся к остановке или прекращению судебного производства, оттягивают время для решения спорных вопросов вне суда. Во многих случаях судебный процесс затягивается в силу того, что истец не может окончательно четко сформулировать свои исковые требования. Уточнения и изменения иска приводят к переносу сроков рассмотрения дела и вынесения решения суда. В результате процессы затягиваются, растет вал дел, увеличивая и без того непомерную нагрузку судей.

В судебной практике встречаются курьезные случаи, препятствующие движению гражданского дела. Например, злоупотребление правом на переводчика (к примеру, в Турксибском районном суде г. Алматы обе стороны, участвующие в деле, владели русским языком, но следователь заявил ходатайство об обеспечении одного из них переводчиком). Иногда граждане в целях затягивания судебного рассмотрения приглашают большое количество представителей их интересов в суде (что не запрещено законом) — был процесс, когда число представителей истца и ответчика перевалило за добрый десяток. Бывает, что иски подаются в суд ради «спортивного интереса». Некоторые стороны для того, чтобы оттянуть судопроизводство, оформляют больничные листы, командировки, а на судебных заседаниях ссылаются на болезненное состояние, частичную потерю памяти, необходимость ухода за больными родственниками и другие «уважительные» причины.

Если поискать в Интернете, то можно найти сайты, где под рубрикой «Защита бизнеса» предлагаются такие средства защиты, как «различные варианты отложения рассмотрения дела в суде». И надо отдать должное «находчивости» авторов — «Проигрыш в суде отложим на потом» — так анонсируются статьи, предлагающие читателям различные способы затягивания судебного процесса.

Нередко недобросовестный ответчик, злоупотребляя своим правом, предъявляет неосновательный встречный иск с целью затягивания гражданского процесса. Предъявление встречного иска направлено здесь не столько на удовлетворение встречных требований, сколько на «подрыв» требований истца, мол, ты мне — одно, а я тебе — в два раза больше!

К сожалению меры, которые позволяют суду противодействовать (препятствовать) фактам злоупотребления процессуальными правами лиц, участвующих в деле, ограничены признает судейское сообщество. В настоящее время действенной санкции за злоупотребления правами, допускаемые участниками гражданского судопроизводства, процессуальные законы не содержат. Данной проблеме не уделяется должного внимания и на законодательном уровне, подобные недобросовестные действия не только не встречают должного противодействия со стороны судебной власти, но и пропагандируются участниками судебных споров в качестве инструмента выигрыша процесса.

Бесспорно, при наличии факта необоснованного затягивания, заволокичевания процесса по вине судей реакция однозначна — судью к ответу! Не так проста ситуация, когда процесс затягивается сторонами.

В связи с этим необходимо вырабатывать и законодательно закреплять эффективные меры противодействия злоупотреблениям гражданскими процессуальными правами.

Пленум ВАС РФ засучил рукава

Летом мало кто работает. Всё больше отдыхают. Судьи Высшего Арбитражного Суда РФ оказались среди меньшинства. Одно за другим из-под пера людей в черных мантиях летят постановления. Только что увидели свет постановления Пленума ВАС РФ о земельного налоге, о неисполнении и ненадлежащем исполнении обязательств. И вот снова пополнение.

Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания»

Уж сколько лет твердили миру, что нежилые помещения тоже имеют право на существование. И хотя сам их статус остается под вопросом, каморки с очагами — нарисованными на холсте и всамделишными, а также комнатки под крышей множились и множились. Базисом, как говорил Карл Маркс, является экономика, право лишь надстройка. Развитие законодательства определяют экономические отношения, а правовое закрепление сложившихся экономических отношений — вопрос времени. Рано или поздно Государственной Думе РФ придется озаботиться проблемами, связанными с нежилыми помещениями. Пока же немного ясности решил внести Высший Арбитражный Суд РФ.

ВАС РФ начал с общего имущества собственников помещений в зданиях. Указав очевидное, а именно то, что отношения собственников жилых помещений в многоквартирном доме, возникающие по поводу общего имущества, регулируются ст. 289, 290 ГК РФ, ст. 36 ЖК РФ, а собственников любых других объектов недвижимости, созданных в порядке долевого участия, — ст. 1 и 16 Федерального закона от 30.12.2004 №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», Пленум ВАС РФ сделал неожиданный вывод: те же самые нормы ГК РФ (ст. 289, 290) по аналогии должны применяться и к отношениям собственников помещений в нежилых зданиях. По мнению ВАС РФ, собственник любого помещения в здании всегда в силу закона имеет право на часть общего имущества (долю в праве собственности на общее имущество).

К общему имуществу относятся, в частности, помещения, предназначенные для обслуживания более одного помещения в здании, а также лестничные площадки, лестницы, холлы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, другое обслуживающее более одного помещения в данном здании оборудование (технические подвалы), крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции этого здания, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения (п. 2 Постановления).

Как видно, общим является любое имущество, которое необходимо для обслуживания хотя бы двух помещений в здании. Не имеет значения, принадлежат ли также помещения разным лицам. Даже если организация имеет в собственности все помещения на одном этаже здания, коридор этого этажа все равно остается общим имуществом. Следовательно, ограничить других собственников помещений в здании в праве пользоваться коридором владелец этажа не может (п.1 ст. 247 ГК РФ).

Режим использования общего имущества в многоквартирных домах устанавливается в порядке, предусмотренном ст. 44-48 ЖК РФ. Похоже, что ВАС РФ считает возможным распространить действие данных статей и на случаи принятия решений о судьбе общего имущества во всех других зданиях. Хотя прямо в п. 6 Постановления об этом не сказано.

Общее собрание собственников помещений в здании может оговорить порядок проведения ремонтных работ в помещениях общего пользования, участия собственников помещений в расходах на содержание общего имущества, использования средств, полученных от сдачи указанного имущества в аренду.

Далее Пленум ВАС РФ немного отошел от темы Постановления и прокомментировал ситуации, когда в пользование сдаются части здания, которые не являются помещениями. Такие договоры сегодня не редкость. Допустим, оператор сотовой связи устанавливает не крыше высотного здания антенну, медиакомпания размещает на стене дома рекламный щит… Часто в подобном случае стороны считали, что заключают договор аренды. Суды с таким подходом, как правило, не соглашались (постановления ФАС ВВО от 07.04.2006 № А28-4843/2005-86/9, ФАС ПО от 09.11.2006 № А55-3231/05-40 (33 н. р.), ФАС УО от 10.05.2006 № Ф09-3503/06-С3).

ВАС РФ поддержал нижестоящие суды. Договор пользования частью здания, которая не является помещением, не считается договором аренды. Вместе с тем к такому договору (опять же по аналогии) применяются правила о договоре аренды (п. 7 Постановления), в том числе и правила о государственной регистрации (п. 2 ст. 651 ГК РФ). Стороной договора, предоставляющей имущество в пользование, выступают все собственники помещений в здании. Без согласия кого-либо из них заключить названный договор нельзя.

Общее имущество возникает с момента отчуждения собственником здания хотя бы одного помещения (п. 8 Постановления). С момента перехода права собственности на помещение к другому лицу «исчезает» само здание как единый объект недвижимости. И наоборот, лицо, которое приобрело все без исключения помещения в здании, может зарегистрировать право собственности на здание в целом. Тогда право собственности этого лица на отдельные помещения прекратится.

На практике в реестре может быть зарегистрировано право собственности одного лица — владельца помещения в здании — на имущество, которое в силу закона признается общим. Если «собственник» общего имущества является таковым только на бумаге, остальные собственники помещений в здании пользуются общим имуществом без всяких стеснений, они могут требовать признания за собой права общей долевой собственности на общее имущество. Суд должен рассматривать выдвинутое требование как аналогичное требованию собственника об устранении всяких нарушений его права, не соединенных с лишением владения (ст. 304 ГК РФ). Если же лицо, которое «ухватило кусок» общего имущества, лишает других собственников доступа в соответствующее общее помещение, собственники иных помещений вправе обратиться в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ), соединив его с требованием о признании права общей долевой собственности.

Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве»

Текущие платежи — это требования кредиторов, которые исполняются должником-банкротом в особом порядке. Кредиторы по таким платежам получают удовлетворение, минуя сложные процедуры, прописанные в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «Онесостоятельности (банкротстве)». Поэтому так важно определить, относится ли тот или иной платеж к текущему.

Текущим платежом может быть признано только то обязательство, которое предполагает использование денег в качестве средства платежа или погашения денежного долга (п. 1 По-
становления).

К текущим относятся платежи за товары, работы или услуги, поставленные, выполненные или оказанные после возбуждения производства по делу о банкротстве. Поскольку решающее значение для ответа на вопрос, является ли платеж текущим, имеет дата возникновения соответствующего требования, ВАС РФ подробно рассматривает момент возникновения денежных требований по заемным и кредитным обязательствам, обязательствам, связанным с поручительством, банковской гарантией, в связи с неосновательным обогащением, возмещением убытков и уплатой неустойки, уступкой права требования, новацией, требованиями, основанными на утвержденном мировом соглашении, и др.

Иван АЛЕКСАНДРОВ, Юлия ДАРЫМОВА

Комментарии к ст. 29 ГК РФ

1. Согласно п. 1 комментируемой статьи при наличии психического расстройства (легальное определение психического расстройства отсутствует), выражающегося в том, что лицо либо не понимает значения своих действий, либо понимает, но не может руководить ими, оно может быть в судебном порядке признано недееспособным, даже если достигло 18-летия. Для определения психического состояния лица суд назначает судебно-психиатрическую экспертизу.

Гражданину, признанному недееспособным, назначается опекун, который полностью заменяет его в гражданских правоотношениях.

Процессуальный порядок признания гражданина недееспособным осуществляется в порядке, определенном положениями гл. 31 «Ограничение дееспособности гражданина, признание гражданина недееспособным, ограничение или лишение несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет права самостоятельно распоряжаться своими доходами» ГПК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 285 ГПК РФ решение суда, которым гражданин признан недееспособным, является основанием для назначения ему опекуна органом опеки и попечительства. Установление опеки над гражданами, признанными судом недееспособными, предусмотрено как в п. 1 комментируемой статьи, так и в п. 1 ст. 32 ГК РФ. Назначение опекуна регламентировано положениями ст. 35 ГК РФ.

Ответственность за вред, причиненный гражданином, признанным недееспособным, регламентирована статьей 1076 части второй ГК РФ, согласно п. 1 которой вред, причиненный гражданином, признанным недееспособным, возмещают его опекун или организация, обязанная осуществлять за ним надзор, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

2. В п. 2 комментируемой статьи появилось новое положение, согласно которому, совершая сделки от имени гражданина, признанного недееспособным, опекун должен учитывать мнение такого гражданина, а при невозможности установления его мнения должен учитывать информацию о его предпочтениях, полученную от родителей такого гражданина, его прежних опекунов, иных лиц, оказывавших такому гражданину услуги и добросовестно исполнявших свои обязанности.

Само по себе признание гражданина недееспособным вследствие психического расстройства не означает, что это лицо всегда и везде не способно осознавать характер совершаемых действий либо руководить ими. Поэтому учет мнения недееспособного гражданина при совершении сделок опекуном в отношении имущества недееспособного гражданина очень важен.

3. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 27 июня 2012 г. N 15-П указал: «Правовое регулирование недееспособности граждан, страдающих психическими расстройствами, должно основываться на гибкости правового реагирования (использование правовых инструментов, обеспечивающих максимальный учет степени недееспособности лица в конкретной правовой ситуации для защиты его личных и имущественных интересов); максимальном сохранении дееспособности гражданина (соответственно, признание существования различных степеней недееспособности и возможности изменения степени недееспособности гражданина с течением времени); соразмерности мер защиты степени дееспособности лица (учет конкретных обстоятельств и нужд данного лица, минимальное вмешательство в его права и свободы); пропорциональности (применение меры защиты пропорционально степени дееспособности лица и соответствие меры защиты, ограничивающей гражданскую дееспособность, права и свободы субъекта в минимальной степени, индивидуальным обстоятельствам и потребностям заинтересованного лица)».

С учетом указанного мнения КС РФ п. 3 комментируемой статьи в настоящее время в качестве последствия психического расстройства предусматривает не только признание гражданина недееспособным, но и признание такого гражданина ограниченно дееспособным в соответствии с пунктом 2 статьи 30 ГК РФ. На основании решения суда в таких случаях отменяется установленная над гражданином опека и в случае признания гражданина ограниченно дееспособным устанавливается попечительство.

Кроме того, при восстановлении способности гражданина, который был ранее признан недееспособным, понимать значение своих действий или руководить ими, что констатируется повторной судебно-психиатрической экспертизой, суд может признать его полностью дееспособным. Подобное положение законодательства представляется важным, поскольку законодатель предусматривает возможность улучшения психического состояния лица вплоть до полного восстановления. Очевидно, в данном случае законодатель, скорее, думает о гипотетической ситуации, поскольку в настоящее время большинство психических заболеваний является неизлечимым и прогресс в их лечении невозможен.

В п. 3 комментируемой статьи законодатель выделил группу граждан, которые вследствие психического расстройства могут понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц. Не совсем понятно, что имеется в виду под способностью понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц. Представляется, что необходимые разъяснения должны дать медики.

Недостающий необходимый объем дееспособности таких граждан дополняется действиями их попечителя (см. комментарий к п. 2 ст. 30, ст. 33, абз. 4 п. 3 ст. 36 ГК РФ). Юридически значимые действия, совершаемые ограниченными в дееспособности гражданами, различаются на две группы. Критерием различия служит необходимость наличия письменного согласия попечителя для совершения подопечным соответствующих действий.

Согласно ст. 283 ГПК РФ судья в порядке подготовки к судебному разбирательству дела о признании гражданина недееспособным при наличии достаточных данных о психическом расстройстве гражданина назначает для определения его психического состояния судебно-психиатрическую экспертизу. При явном уклонении гражданина, в отношении которого возбуждено дело, от прохождения экспертизы суд в судебном заседании с участием прокурора и психиатра может вынести определение о принудительном направлении гражданина на судебно-психиатрическую экспертизу. О порядке проведения данного вида экспертизы см. ст. 62 ФЗ от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ФЗ от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Пленум ВС РФ при рассмотрении обозначенных аспектов отметил (см. п. 19 Постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), что вопрос о признании гражданина, страдающего психическим расстройством, недееспособным или ограниченно дееспособным следует решать с учетом степени нарушения его способности понимать значение своих действий или руководить ими:

а) если судом будет установлено, что гражданин не может понимать значение своих действий или руководить ими, в том числе и при помощи других лиц, суд вправе на основании п. 1 ст. 29 ГК РФ признать его недееспособным;

б) в случае установления судом обстоятельств, свидетельствующих о том, что гражданин может понимать значение своих действий или руководить ими лишь при помощи других лиц, суд вправе на основании п. 2 ст. 30 ГК РФ принять решение об ограничении его дееспособности.

Как отмечено в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» «вопрос о признании гражданина, страдающего психическим расстройством, недееспособным или ограниченно дееспособным следует решать с учетом степени нарушения его способности понимать значение своих действий или руководить ими.

Решение об ограничении дееспособности может быть принято также в отношении гражданина, признанного недееспособным, в случае установления обстоятельств, свидетельствующих о стойком улучшении его психического состояния и развитии в связи с этим способности понимать значение своих действий или руководить ими при помощи других лиц. Решение суда об удовлетворении заявления об ограничении гражданина в дееспособности является основанием для отмены над гражданином опеки и назначения ему попечителя органом опеки и попечительства (пункт 3 статьи 29 ГК РФ).

Заявление об ограничении дееспособности гражданина, страдающего психическим расстройством (пункт 2 статьи 30 ГК РФ), рассматривается судом применительно к правилам, установленным главой 31 ГПК РФ, для признания гражданина недееспособным вследствие психического расстройства».

Как уже сообщала «АГ», 17 июля состоялось очередное заседание Клуба им. Д.Н. Замятнина, посвященное теме «Добросовестность как правовая категория».

Заседание открыл председатель Совета судей РФ, секретарь Пленума ВС РФ Виктор Момотов, рассказав о добросовестности как модели поведения в законодательстве и судебной практике. В своем выступлении он отметил, что нормативно-правовое закрепление принципа добросовестности и его соблюдение всеми участниками гражданского оборота позволяют создать понятные и прозрачные «правила игры» в экономике, сформировать комфортную деловую среду и атмосферу доверия на рынке.

Добросовестность в гражданском праве

О добросовестности участников гражданского оборота рассказал судья Верховного Суда Сергей Асташов. Он отметил, что прямое введение принципа добросовестности в ГК РФ только в 2013 г. не означает его отсутствие в российском праве до этого. По мнению, Сергея Асташова, одним из важных аспектов применения принципа добросовестности является отступление при его помощи от формального применения норм права, которое может привести к принятию решения, не соответствующего целям правового регулирования. Однако подметил и обратную сторону принципа: его оценочность влечет за собой непредсказуемость судебного толкования для сторон спора в каждом конкретном случае.

Судья ВС привел ряд конкретных примеров из законодательства и судебной практики, когда норма о добросовестности защищает участников гражданского оборота. Так, он отметил, что когда сделка не отвечает требованиям добросовестности, она признается противоречащей закону. Если одновременно с этим она нарушает права третьих лиц, то это влечет за собой ее ничтожность. «Уникальный случай, когда ничтожность сделки определяется оценочным признаком», – подчеркивает спикер. По его мнению, рассматриваемый принцип также помогает пресекать попытки «вывести» имущество из-под обращения взыскания посредством заключения договоров дарения, купли-продажи и иных сделок.

Отдельно Сергей Асташов обратил внимание на подход Верховного Суда, согласно которому для сторон договора, подлежащего государственной регистрации, он считается заключенным даже при отсутствии регистрации. В то же время для третьих лиц эта сделка не имеет правового значения в силу отсутствия госрегистрации. Именно исходя из принципа добросовестности, ВС запретил сторонам договора ссылаться на его незаключенность. По словам судьи, это указание вызвало бурю дискуссий, однако сам он считает такое толкование обоснованным.

Сергей Асташов пояснил, когда применяется принцип добросовестности, выделив два случая. Первый – отсутствие нормы, регулирующей соответствующее правоотношение. Второй – необходимость дать верное толкование другой норме права, подлежащей применению в конкретном деле.

Завершая свое выступление, судья отметил универсальность принципа добросовестности для гражданского и гражданского процессуального права, а также тесную связь данной категории с эстоппелем.

Добросовестность при банкротстве

Реализацию принципа добросовестности в процессе банкротства осветил судья Верховного Суда Иван Разумов. «Мне кажется, все нормы Гражданского кодекса вытекают из принципа добросовестности, пропитаны им», – сообщил он, подчеркнув, что категория добросовестности до прямого закрепления ее в ГК была сформулирована в судебной практике, но не была изобретена ею. По сути, суды более четко сформулировали то, что и так вытекало из норм Гражданского кодекса.

По его мнению, добросовестность и справедливость – разные категории. Справедливость обладает определенным субъективизмом, которого нет в добросовестности. Иван Разумов говорит, что конкретные ситуации из жизни судьи меняют его представление о справедливости, с добросовестностью же этого не происходит. Именно принцип добросовестности помогает верно разрешить дело, когда применение иных норм противоречит духу закона. Судья полагает, что толкование добросовестности – это не правотворчество суда, а правоприменение, основанное на духе закона и воле законодателя, выраженной в целях правового регулирования: «Тогда мы можем говорить, что обеспечивается единообразие судебной практики», – поясняет он.

Иван Разумов отмечает, что ВС дал грамотное определение добросовестности в Постановлении Пленума от 23 июня 2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», однако оно не работает в банкротстве, в процессе которого участвуют не две связанные правоотношением стороны, а множество лиц, большая часть их которых состоят в отношениях исключительно с должником и не имеют связи друг с другом.

Судья рассказал о том, что в законе о банкротстве есть нормы, которые противоречат друг другу. Так, в случае возникновения признаков банкротства руководитель обязан принять все зависящие от него разумные необходимые меры, направленные на предупреждение банкротства должника. В то же время Закон о банкротстве возлагает на руководителя обязанность в аналогичном случае обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

По мнению Ивана Разумова, не совсем ясно, как определить, что должен был делать руководитель организации и в каком случае возможно его привлечение к субсидиарной ответственности. В Постановлении от 21 декабря 2017 г. № 53 Верховный Суд разрешил этот вопрос, применив категорию добросовестности: обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Добросовестность и эстоппель

Адвокат АП г. Москвы, руководитель уголовно-правовой практики и партнер АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Виктория Бурковская рассказала о применении принципа добросовестности и эстоппеля не только в гражданско-правовых спорах, но и в спорах между государствами и в уголовном процессе.

Она напомнила участникам заседания, что 5 апреля 2019 г. орган по разрешению споров ВТО признал необоснованными претензии Украины к России по спору об ограничении транзита товаров, следующих с территории Украины через территорию РФ, основываясь на принципе добросовестности. Адвокат полагает: это в том числе связано с тем, что это единственный принцип, который имеет примерно одинаковое базовое значение в разных государствах. Она также подчеркнула, что Украина, проигравшая спор, отказалась от права на апелляцию и начала исполнение решения.

Удивительной особенностью законодательства РФ, по мнению Виктории Бурковской, является недостаточное количество норм, способных обеспечить защиту интересов стороны судебного спора в случае очевидной недобросовестности второй стороны. Она приводит примеры из английской практики, которая выработала два эффективных способа противодействия процессуальным злоупотреблениям.

Первый – это концепция сговора, под которым понимается ситуация, когда стороны гражданских правоотношений вступают в недобросовестный сговор, чтобы достичь выгодного им процессуального результата. В качестве примера адвокат приводит случай, в котором банк-кредитор просил суд признать действия акционеров и дочерних компаний банкротящегося завода сговором, так как хотя формально они и действовали по закону, но целью было недобросовестное сокращение имущественной массы должника, на которую мог претендовать банк.

Второй способ защиты от злоупотреблений в английском процессуальном праве – институт неуважения к суду: если английский суд установил, что на территории другой юрисдикции стороной совершены действия, которые «торпедируют» английский судебный процесс, на плечи такой стороны ложатся существенные судебные издержки. Виктория Бурковская привела пример: сторона инициировала возбуждение уголовного дела, по которому задержаны лица, участвующие в английском споре, что затягивает английский процесс. Институт неуважения к суду сработает, если будет установлено: российское уголовное дело возбуждено исключительно для того, чтобы помешать разрешению дела в английском суде.

Адвокат рассказала, что английскому и американскому праву также известен институт раскрытия доказательств, которого в РФ нет. Высокая стоимость судебных процессов в этих юрисдикциях мотивирует стороны поскорее достигнуть соглашения. Лучший способ договориться – произвести раскрытие доказательств. Представители сторон дают свидетельские показания, подтверждая, что стороны сообщили друг другу всю необходимую информацию. Если в процессе рассмотрения дела выясняется, что сторона умышленно что-то скрыла, суд выносит решение в пользу другой, добросовестной стороны.

Виктория Бурковская считает, что Россия остро нуждается в развитии норм гражданского и арбитражного процессуального права в части способов реагирования суда на недобросовестное поведение сторон. Она отметила, что значительная часть российских корпоративных уголовных дел обусловлена двумя причинами: созданием «процессуального пресса» и необходимостью сбора доказательств. Более того, по ее мнению, в нашей стране в целом распространена практика возбуждения уголовных дел с целью собрать доказательства для гражданского или арбитражного процесса.

Виктория Бурковская выделила важную проблему: сейчас в Великобритании рассматривается немало споров, в которых бывшие российские государственные чиновники пытаются изъять у третьих лиц имущество, которое, как указывают истцы, на самом деле принадлежит им, а третьи лица – лишь номинальные владельцы. Существует серьезная вероятность, что английский суд вынесет решение в пользу чиновника. Поскольку активы по таким спорам находятся в России, именно в российский суд истец обратится за признанием и исполнением решения. Адвокат считает огромным недочетом тот факт, что российский АПК не имеет возможности применить эстоппель при исполнении решения, даже если проигравшая сторона будет ссылаться на фальсификацию доказательств в английском суде и сможет это доказать. Напротив, в Великобритании судья может полностью пересмотреть все факты при исполнении иностранного судебного акта, в том числе если сторона указывает, что решение получено при недобросовестном процессуальном поведении другой стороны.

Заканчивая свое выступление, Виктория Бурковская затронула недобросовестное поведение и возможности применения эстоппеля в российском уголовном праве. По ее мнению, отсутствие надлежащего правового регулирования приводит к парадоксальным ситуациям. Например, лицо продало акции много лет назад и своими дальнейшими действиями неоднократно подтверждало факт правомерного отчуждения. Тем не менее в российском уголовном процессе возможно дальнейшее возбуждение уголовного дела, когда такое лицо, противореча своему прежнему поведению, утверждает, что его акции украли. Адвокат полагает, что Верховному Суду необходимо пресекать такие очевидные попытки вмешательства уголовно-правовых отношений в гражданский оборот.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *