Квалификация покушение на преступление

  • автор:

Приготовление к преступлению представляет собой умышленное создание условий для совершения конкретного преступления. Формы приготовления к преступлению могут быть самыми разнообразными. В самой обобщенной форме они определены в ч. 1 ст. 13 УК.

По уголовному законодательству Республики Беларусь приготовление может быть квалифицировано как преступное поведение в случае, если были совершены подготовительные действия (бездействие) к совершению менее тяжкого, тяжкого или особо тяжкого преступления. Согласно ч. 2 ст. 13 УК приготовление к преступлению, не представляющему большой общественной опасности, не влечет уголовной ответственности.

В мировой законодательной практике существуют разные подходы в криминализации приготовления к совершению преступления. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК России уголовная ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлению. Это обстоятельство следует учитывать при квалификации преступления, совершенного гражданином Республики Беларусь или постоянно проживающим в Республике Беларусь лицом без гражданства за пределами Республики Беларусь. Правило двойной криминальности, лежащее в основе применения ч. 1 ст. 6 УК, требует от лиц, ведущих уголовный процесс, выяснения законодательного подхода к криминализации приготовления к совершению преступления по законодательству государства, где было совершено преступление.

Приготовление к преступлению предполагает подготовку к совершению конкретного преступления. Не образует приготовления к преступлению подготовка к преступной деятельности вообще. При доказывании приготовления к совершению преступления важно установить, что соответствующее лицо, выполняя подготовительные деяния, осознавало основные признаки планируемого им преступления.

При квалификации приготовления к совершению преступления следует учитывать некоторые особенности:

1. Если осуществление приготовительных действий образует собой самостоятельное преступление, не являющееся конструктивным признаком подготавливаемого преступления (например, похищается оружие с целью совершения убийства), то содеянное квалифицируется по совокупности преступлений.

2. Достижение соглашения о совершении умышленного преступления несколькими лицами (сговор) квалифицируется как приготовление к совершению преступления.

3. Факт создания организованной группы, по общему правилу, квалифицируется как приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она была создана. Исключением являются случаи, когда создание организованной группы специально предусмотрено статьей Особенной части УК в качестве оконченного преступления.

4. Неудавшееся подстрекательство, пособничество или неудавшаяся организационная деятельность квалифицируются как приготовление к совершению соответствующего преступления при условии, что исполнитель еще не приступил к реализации общего замысла.

1.3. Квалификация покушения на совершение преступления

Правильная квалификация покушения на совершение преступления во многом зависит от понимания пределов преступного поведения, охватываемого покушением (когда оно начинается и до какого момента может существовать как самостоятельное основание уголовной ответственности). Важное значение в этом смысле приобретает отграничение покушения от приготовления к преступлению и от оконченного преступления.

При приготовлении к преступлению лицо создает лишь условия для совершения преступления в будущем. В отличие от приготовления при покушении на преступление лицо уже приступает к выполнению объективной стороны задуманного преступления.

Отличие оконченного преступления от покушения заключается в том, что покушение характеризуется невыполнением (незавершенностью) объективной стороны соответствующего преступления.

В теории и практике к покушению на совершение преступления приравниваются не только не доведенные до конца деяния, но и некоторые разновидности преступного поведения, совершенные при фактической ошибке (покушение на негодный объект, покушение с негодными средствами и др.).

Помимо правил квалификации неоконченного преступления, предусмотренных в § 1 настоящей главы, при квалификации покушения следует учитывать:

1. Квалификация содеянного как покушения на преступление при наличии приготовительных действий к этому преступлению охватывает приготовление к преступлению, если в приготовительных действиях не было признаков иного преступления.

2. В преступлении, не связанном с наступлением последствий, покушение на преступление возможно при условии, если лицо выполнило лишь часть деяния, образующего объективную сторону соответствующего преступления.

3. В преступлении, связанном с наступлением последствий, покушение на преступление возможно при условии, если лицо выполнило часть деяния, образующего объективную сторону соответствующего преступления, либо при полном исполнении деяния последствие не наступило по независящим от виновного обстоятельствам.

4. Если при частичной реализации умысла были причинены последствия, подпадающие под признаки оконченного, но менее опасного, чем было задумано преступления, то содеянное квалифицируется только как покушение на задуманное преступление. Дополнительной квалификации за причиненный вред в таком случае не требуется.

5. Если в процессе реализации преступного намерения не наступили желаемые последствия, однако был причинен вред иному объекту, то содеянное квалифицируется по совокупности преступлений: покушение на совершение задуманного преступления и за неосторожное причинение вреда.

Введение

Предусмотренные в нормах Особенной части УК составы преступлений формулируются как оконченные криминальные деяния. Однако в реальной жизни преступления не всегда доводятся до конца, по независящим от виновного обстоятельствам прерываясь на более ранних стадиях. Поэтому законодательство знает ответственность за неоконченное преступление. Стадии развития преступления — это определённые в законе этапы его подготовки и непосредственного осуществления (определённые этапы развития преступной деятельности). Выделяют следующие стадии развития преступления:

  1. Приготовление к преступлению.

  2. Покушение на преступление.

  3. Оконченное преступление.

  4. Некоторые деятели уголовной науки выделяют ещё одну стадию «Обнаружение умысла” – представляет собой проявление вовне (словесно письменно или иным путем) намерения совершить конкретное преступление.

В своем реферате я подробно рассмотрю вторую стадию развития преступления – покушение на преступление и его отличие от приготовления к преступлению.

В данной работе необходимо рассмотреть само понятие покушения на преступление, выявить его признаки, выяснить, как отличить покушение на преступление от других стадий совершения преступления, а также выделить виды покушений на преступление и в конечном счете определить ответственность за покушение на преступление, есть она или нет.

  1. Понятие покушения на преступление, квалификация и наказуемость.

В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Судебная практика знает самые разнообразные случаи покушения на преступление. Например, вор с целью кражи проник в квартиру, но был задержан вернувшимися жильцами. Насильник не смог осуществить своего намерения из-за решительного сопротивления потерпевшей. Преступник с целью убийства выстрелил в потерпевшего, но промахнулся либо попал, но не убил, а причинил ему телесное повреждение. Взяткодатель пытался вручить предмет взятки должностному лицу, но тот отказался принять взятку. Все эти случаи и образуют покушение на преступление.

Таким образом, квалификация совершенного деяния как покушения на преступление должна происходить при установлении:

1) действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления;

2) умысла;

3) недоведения преступления до конца, причем по не зависящим от лица обстоятельствам.
1. Признак действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, означает, что при покушении на преступление осуществляется деяние, предусмотренное статьей Особенной части уголовного законодательства. Этот признак отличает покушение на преступление как от любого непреступного (пусть и предосудительного) поведения, так и от приготовления к преступлению — создания условий для совершения преступления (ч. 1 ст. 30 УК РФ). Если лицо не приступает к выполнению действий (бездействия), названных в соответствующей статье Особенной части, содеянное ни при каких условиях нельзя квалифицировать в качестве покушения на преступление.

2. Признак совершения умышленных действий (бездействия) сам по себе, конечно, не отличает покушение на преступление от оконченного преступления, но означает, что установление неосторожности сразу исключает квалификацию деяния как покушения на преступление. Известно, что умысел бывает прямым и косвенным (ст. 25 УК РФ). Однако практика обоснованно исходит из того, что покушение на преступление способно быть совершено исключительно с прямым умыслом. Так, в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» разъяснено, что «покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)» . При таких условиях, казалось бы, очевиден вывод о том, что и установление косвенного умысла сразу исключает квалификацию деяния как покушения на преступление. В то же время само уголовное законодательство, используя термин «умышленное», прямо не ограничивает совершение подобного преступления лишь прямым умыслом. Вместе с тем покушение на преступление — это умышленные действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления или ведущие к совершению оконченного преступления. Конечно, такое может быть и при косвенном умысле, но последним, как признается в теории, всегда охватывается психическое отношение лишь к побочному результату действий (бездействия), ведущих к совершению иного преступления или непреступного деяния, для появления которого лицо вообще ничего не предпринимает. Поскольку для реализации косвенного умысла действия (бездействие) специально не осуществляются, их непосредственная направленность на совершение преступления исключается.

3. Признак недоведения преступления до конца означает, что при покушении на преступление соответствующие действия (бездействие) либо выполняются не в полном объеме, либо не влекут общественно опасные последствия, предусмотренные статьей или частью статьи Особенной части уголовного законодательства. Данное обстоятельство особенно важно для отграничения покушений на преступления от оконченных преступлений. Оно недвусмысленно свидетельствует о невозможности квалификации как покушения на преступление деяний, с помощью которых криминализуются в качестве оконченных преступлений покушения на преступления. Речь идет об усеченных и в некоторых случаях формальных составах. Например, совершение нападения в целях хищения при разбое уже само по себе без изъятия и обращения в свою пользу чужого имущества образует оконченное преступление (ст. 162 УК РФ); заявление при вымогательстве требования передачи чужого имущества без каких-либо действий, направленных на его получение, также образует такое преступление (ст. 163 УК РФ); оконченным преступлением является и просто посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, лица, осуществляющего правосудие или предварительное следствие, сотрудника правоохранительного органа (ст. 277, 295, 317 УК РФ) без цели воздействия на их профессиональную деятельность или мести за нее.
Определение при уголовно-правовой оценке содеянного, что соответствующие действия (бездействие) были выполнены не в полном объеме, предопределяется их описанием в уголовном законе. Если они не являются одноактными, то вполне могут быть не доведены до конца, а значит, и квалифицироваться как покушение на преступление.

Покушение на преступление более опасная стадия преступной деятельности, однако это не совершение оконченного преступления. Поэтому срок и размер наказания за покушение на преступление закон ограничил тремя четвертями максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного Кодекса за оконченное преступление. Между тем при назначении наказания за покушение на преступление суд должен выяснить все обстоятельства, способствующие его совершению, учесть все конкретные, а также смягчающие обстоятельства по делу. Подробней это написано в Постановлении Пленума Верховного Суда «О практике назначения судами уголовного наказания” В соответствии со статьей 6 УК РФ назначенное подсудимому наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. С учетом характера и степени общественной опасности преступления и данных о личности суду надлежит обсуждать вопрос о назначении предусмотренного законом более строгого наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, преступным сообществом (преступной организацией), тяжких и особо тяжких преступлений, при рецидиве, если эти обстоятельства не являются квалифицирующим признаком преступления и не установлено обстоятельств, которые по закону влекут смягчение наказания.

Вместе с тем с учетом конкретных обстоятельств по делу, данных о личности следует обсуждать вопрос о назначении менее строгого наказания лицу, впервые совершившему преступление небольшой или средней тяжести и не нуждающемуся в изоляции от общества. При назначении наказания несовершеннолетним подсудимым необходимо также в каждом конкретном случае выяснять и оценивать условия жизни и быта подростка, данные о негативном воздействии на его поведение старших по возрасту лиц, уровень психического развития, иные особенности личности. Назначая наказание за покушение на преступление, суд должен руководствоваться правилами частей второй и третьей статьи 66 УК РФ имея в виду, что они применяются и в случае, когда исчисленный срок будет ниже низшего предела санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ. При этом не требуется, чтобы имелись основания для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление . Поэтому ссылка на статью 64 УК РФ в резолютивной части приговора является излишней. В этом случае в описательной части приговора должно быть мотивировано назначение наказания по правилам частей второй или третьей статьи 66 УК РФ.

2. Виды покушения на преступление.

Покушение делится на оконченное, неоконченное и «негодное» покушение. При оконченном покушение виновный совершает все действия, которые должны привести по его мнению к наступлению преступного результата, но последний не наступает в силу определенных причины не зависящих от виновного (лицо произвело выстрел в жизненно важные органы, но потерпевшего удалось спасти благодаря своевременному медицинскому вмешательству). Оконченное покушение имеет следующие характерные признаки: с объективной стороны – лицо выполнило все действия, необходимые для наступления последствий; с субъективной стороны – лицо осознает, что им выполнены все намеченные действия и предвидит, что последствия наступят без применения дальнейших усилий, и желает наступления таких последствий, однако преступный результат не наступает по причинам, не зависящим от его воли.

При неоконченном покушении лицо не успевает совершить все действия, которые указаны в законе в качестве уголовно-наказуемых, или которые должны привести к наступлению преступного результата (занесение над потерпевшим ножа, который удается потерпевшему выбить из рук преступника).

Деление покушения на перечисленные виды имеет практическое значение для установления в действиях лица добровольного отказа от исполнения начатого преступления, который может иметь место, как правило, при неоконченном покушении, когда лицо еще не успело выполнить все необходимые действия для завершения преступления и может отказаться от доведения его до конца. Добровольный отказ возможен лишь в том случае если лицо имело возможность доведения преступления до конца но не захотело в силу своих убеждений. Очень важно отделить добровольный отказ от преступления, от вынужденного отказа т.к. за вынужденный отказ лицо понесет уголовную ответственность в соответствии с уголовным законодательством. Как видно из примера приведенного ранее предполагаемой жертвой был выбит нож из рук посягавшего на него лица, из этого примера очевидно видно что здесь вынужденный отказ от преступления т.к. посягавшее лицо не имело возможности довести преступление до задуманного конца.

» Негодное» покушение в свою очередь имеет два вида: покушение с негодными средствами и покушение на «негодный» объект. При покушении с негодными средствами лицо использует для совершения преступления и достижения преступного результата средства, которые по своим объективным качествам и свойствам не могут привести к желаемому результату (выстрел из неисправного ружья; попытка отравления лекарством, которое не может вызвать смерть).

При покушении на «негодный» объект лицо в силу ошибочности своих представлений о фактических обстоятельствах совершается действия, которые не могут причинить вред или ущерб тем благам или охраняемым законом интересам, которые имелись в виду при совершении преступного посягательства (попытка совершить кражу из пустого сейфа, выстрел в манекен или труп). Негодное покушение влечет за собой уголовную ответственность так же как и всякое другое покушение, так как лицо имело конкретное намерение довести начатое преступление до конца, посягало на конкретные существующие отношения, и только лишь в силу случайных обстоятельств, не находящихся в волевой зависимости от виновного, не смогло реализовать свое преступное желание. Лицо может быть освобождено от ответственности за «негодное» покушение по признаку малозначительности (ч. 2 ст. 14 УК), если в силу невежества или суеверия пыталось использовать такие явления или способы, которые в действительности ни при каких условиях не могут привести к желаемому преступному результату (заклинание с целью причинить смерть и т. п.).

Покушение на преступление подразделяются: 1) по степени оконченности и 2) по степени годности.

Покушением на преступление (ч. 3 ст. 30 УК) признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Покушение отличается от приготовления тем, что является посягательством на охраняемый уголовным законом объект, а действия при покушении входят в объективную сторону совершаемого преступления.

При квалификации покушения возникают определенные трудности, связанные со сложностью в ряде случаев разграничить, с одной стороны, действия, входящие в объективную сторону совершаемого преступления и образующие, как следствие, покушение, и, с другой — действия, образующие лишь приготовление.

Интересно в этом отношении дело М., осужденного изначально за покушение на убийство. Изменяя квалификацию действий осужденного, Верховный Суд РФ указал, что М. всего лишь обратился к А. с предложением за денежное вознаграждение убить С., который мешал его коммерческой деятельности; разработал план убийства и заплатил предполагаемому исполнителю деньги. Однако поскольку А. обратился в правоохранительные органы, преступление не было доведено до конца по не зависящим от воли М. обстоятельствам, а содеянное М. надлежит квалифицировать как приготовление к преступлению, а не покушение на него, поскольку действий, непосредственно направленных на убийство потерпевшего, совершено не было <1>.

<1> БВС РФ. 2005. N 7. С. 14.

Объективная сторона покушения характеризуется тремя признаками: а) действие (бездействие) непосредственно направлено на совершение (исполнение) преступления; б) совершение (исполнение) преступления прервано; в) совершение (исполнение) преступления прервано по не зависящим от виновного обстоятельствам.

Покушение на преступление с материальным составом отличается от оконченного деяния тем, что здесь либо не наступают предусмотренные диспозицией статьи УК последствия, на причинение которых был направлен умысел виновного, либо последствия наступают, но в меньшем объеме по сравнению с ожидаемым виновным. Действия лица в обоих случаях квалифицируются по направленности умысла как покушение на совершение преступления, на которое был направлен замысел виновного.

В частности, как покушение на преступление следует квалифицировать преступные действия по совершению хищения в крупном или особо крупном размере, когда совершить такое хищение виновному не удалось по не зависящим от него обстоятельствам <1>.

<1> Пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. N 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» // Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2005. С. 23 — 28.

Однако от преступлений, в которых крупный (особо крупный) размер похищенного составляет преступное последствие, следует отличать преступления, в которых особо крупный размер преступного дохода составляет цель деяния (п. «б» ч. 4 ст. 162 УК, п. «б» ч. 3 ст. 163 УК). В таких случаях неполучение особо крупного размера преступного дохода не влияет на признание преступления оконченным, поскольку в реальности преступление совершено с целью завладения имуществом в особо крупном размере. Иными словами, неудавшийся разбой, направленный на завладение имуществом в крупном размере, следует квалифицировать как покушение на соответствующее преступление (т.е. по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 162 УК), поскольку завладение имуществом в крупном размере является в данном случае преступным последствием; и напротив, неудавшийся разбой, направленный на завладение имуществом в особо крупном размере, следует квалифицировать как оконченное преступление (т.е. по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК), поскольку завладение имуществом в особо крупном размере является в данном случае всего лишь целью действий лица, оконченных по своей сути.

Покушение на преступление с материальным составом может также отличаться от оконченного деяния тем, что лицо исходно не успело совершить всех действий, составляющих объективную сторону преступления. Действия лица также квалифицируются по направленности умысла как покушение на совершение преступления, на которое был направлен замысел виновного.

Определенными особенностями, влияющими на квалификацию покушения, отличаются объективная и субъективная стороны в преступлениях, совершаемых в состоянии аффекта (ст. ст. 107, 113 УК) и при превышении пределов необходимой обороны или мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. ст. 108, 114 УК). Для этих преступлений часто характерен неопределенный умысел, при котором квалификация производится в зависимости от фактически наступивших последствий, так что покушение в такой ситуации не может иметь места. Что же касается преступлений указанных типов, совершаемых с определенным умыслом, то здесь хотя и возможно покушение, однако содеянное, учитывая обстановку происшедшего и характер наступивших последствий, может иногда подпадать под признаки малозначительного деяния (ч. 2 ст. 14 УК).

Покушение на преступление с формальным составом отличается от оконченного деяния недоведением до конца преступных действий, образующих объективную сторону оконченного преступления.

Субъективная сторона покушения характеризуется только прямым умыслом.

При квалификации покушения следует иметь в виду, что покушение возможно не только с определенным, но и (хотя крайне редко) с неопределенным (неконкретизированным) умыслом. В таком случае содеянное квалифицируется как покушение на причинение наименее тяжких последствий из входящих в предвидение лица. Так, неудачно взламывая сейф и не зная о размере находящейся в нем суммы денег, лицо должно нести ответственность за покушение на простую кражу (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК.

В ряде случаев субъективная сторона содеянного позволяет разграничить покушение и оконченное преступление. С этим судебная практика сталкивается в тех случаях, когда покушение на совершение одного преступления по признакам объективной стороны полностью соответствует признакам состава оконченного преступления, описанного в другой статье УК. Так, если лицу причинен тяжкий вред здоровью (что охватывается диспозицией ст. 111 УК), то необходимо установить направленность умысла виновного. Если он был направлен на убийство, а в результате был причинен лишь тяжкий вред здоровью потерпевшего, то квалифицировать содеянное надлежит исходя не из фактически наступивших последствий, а как покушение на убийство, т.е. по ч. 3 ст. 30, ст. 105 УК. Если же умысел был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью либо являлся неопределенным, то содеянное следует квалифицировать по ст. 111 УК.

В этой связи интерес представляет дело В. Согласно его обстоятельствам, пьяные М. и В. встретили незнакомого им гражданина Ш., пристали к нему и стали избивать, нанося удары руками и ногами, в том числе по лицу и голове. Желая причинить потерпевшему боль, М. в процессе избиения нанес ему удар ножом в плечо, причинив легкое телесное повреждение с кратковременным расстройством здоровья. Вслед за тем В. нанес Ш. этим же ножом удар в левую половину груди, причинив проникающее ранение в левую плевральную полость, отнесенное к тяжким телесным повреждениям. После этого М. и В. с места происшествия скрылись, а Ш. был подобран патрульным нарядом милиции и доставлен в больницу, где ему была оказана медицинская помощь. Верховный Суд РФ переквалифицировал действия В. с покушения на убийство на причинение тяжкого вреда здоровью, указав следующее. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании В. утверждал, что, нанося Ш. удар ножом, он умысла на его убийство не имел, а хотел лишь причинить потерпевшему физическую боль. Эти объяснения В. подтверждены объективными данными. Из материалов дела видно, что удар В. был нанесен с незначительной силой, о чем свидетельствовала небольшая глубина раневого канала (1,5 см). После случившегося В. видел, что Ш. жив, однако каких-либо действий, направленных на лишение его жизни, не предпринимал, хотя имел такую возможность. Сам факт нанесения удара в левую половину груди при отсутствии других доказательств, подтверждающих умысел на лишение жизни потерпевшего, не может свидетельствовать о намерении В. совершить убийство <1>. При оценке данного дела следует отметить как немаловажное обстоятельство отсутствие со стороны виновного каких-либо действий, ведущих к достижению преступной цели, при наличии возможности их совершить (в данном случае — дальнейших действий, направленных на лишение жизни). Как отмечалось Верховным Судом РФ и по другим делам <2>, это может послужить весомым доказательством отсутствия прямого умысла на убийство и, как следствие, повлечь квалификацию преступных действий не как покушение на преступление, а как оконченное менее тяжкое преступление против здоровья.

<1> БВС РФ. 1997. N 8. С. 9.

<2> БВС РФ. 2004. N 3. С. 11 — 12.

За покушением на преступление следует либо стадия оконченного преступления (и тогда покушение поглощается последующей более тяжкой стадией), либо покушение прекращается добровольным отказом от преступления (и тогда вопрос об уголовной ответственности лица решается по правилам ст. 31 УК), и лишь недоведение покушения на преступление до конца по не зависящим от лица обстоятельствам позволяет в конкретных случаях говорить о наличии имеющей самостоятельное уголовно-правовое значение стадии совершения преступления.

Покушение на преступление в судебной практике принято классифицировать на оконченное и неоконченное.

Оконченное покушение имеет место тогда, когда виновный сделал все, что субъективно считал необходимым для доведения преступления до конца, однако по не зависящим от него обстоятельствам до конца преступление доведено не было. Например, лицо стреляет в потерпевшего с целью лишения жизни, но промахивается.

При неоконченном покушении виновный не сделал всего того, что субъективно считал необходимым для доведения преступления до конца. Например, лицо задерживается в момент проникновения в квартиру; у лица, нападающего на потерпевшего, выбивают из рук оружие; лицо прицеливается в потерпевшего с целью лишения его жизни, но оружие дает осечку и т.п.

При неоконченном покушении, когда виновный еще не совершил всех действий, необходимых для наступления задуманного результата, совершенное может охватываться признаками другого состава преступления. Например, лицо, пытаясь проникнуть в помещение с целью хищения имущества, разрушает дорогостоящую дверь, однако его задерживают. В данном случае виновный не успевает совершить всех действий, которые входят в объективную сторону кражи, а совершенное им деяние внешне охватывается признаками состава преступления, предусмотренного ст. 167 УК (умышленное уничтожение или повреждение имущества). Ответственность же в данном случае наступает за неоконченное покушение на кражу с незаконным проникновением в жилище (ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 158 УК) <1>.

Различение видов покушения имеет значение для индивидуализации наказания и для констатации добровольного отказа от преступления (который по общему правилу возможен лишь при неоконченном покушении).

В судебной практике выделяется также негодное покушение: покушение на негодный объект и покушение с негодными средствами.

Покушение с негодными средствами представляет собой попытку совершить преступление с помощью таких средств и орудий, которые объективно в данном конкретном случае не могут причинить вреда (фактическая ошибка в средствах совершения преступления). При этом имеется умысел на совершение преступления, однако преступление не может быть окончено в силу того, что примененные средства не способны здесь и сейчас привести к осуществлению преступного деяния. Так, покушением с негодными средствами следует признать попытку лица убить потерпевшего из ружья, которое оказалось неисправным, или попытку отравить порошком, ошибочно принимаемым виновным за яд. Таким образом, при негодном покушении имеет место попытка реализации преступного умысла, действия виновного направлены на достижение преступного результата, однако последний не наступает по не зависящим от лица обстоятельствам (вследствие фактической ошибки). Поэтому негодное покушение надлежит квалифицировать как покушение на то преступление, совершить которое намеревался виновный.

Примером покушения с негодными средствами является дело С., который пытался убить управляющего совхозом Ш. Наведя ружье на потерпевшего, С. нажал на курок, однако из-за неисправности спускового механизма выстрела не произошло; как показал С., он не знал о неисправности ружья, поскольку ходил с ним до того на охоту. Верховный Суд РФ признал обоснованным осуждение С. за покушение на убийство <1>.

<1> БВС РСФСР. 1963. N 4. С. 5 — 6.

В Постановлении Президиума Верховного Суда РФ по указанному делу упоминается о выделяемой разновидности покушения с негодными средствами — покушении с явно негодными средствами, т.е. покушении на преступление с использованием суеверий, наговоров, магии и тому подобных средств, объективно не способных в силу современных знаний о природе вещей и причинно-следственных закономерностях объективной действительности повлечь общественно опасные последствия, желаемые лицом. Как указал Верховный Суд РФ, такое негодное покушение (когда субъект в силу суеверия или явного невежества пытается посредством сверхъестественных сил причинить кому-либо вред) не влечет уголовной ответственности и расценивается как своеобразное обнаружение умысла. К этому необходимо сделать одно важное уточнение: ненаказуемым обнаружением умысла такие действия будут только в том случае, если они используются лицом по суеверию или явному невежеству; лицо, осознанно использующее якобы сверхъестественные силы с целью причинить вред здоровью и даже жизни впечатлительных людей, в случае наступления общественно опасных последствий подлежит уголовной ответственности.

Если действия, совершенные лицом при покушении на одно преступление, содержат одновременно признаки иного оконченного преступления, все содеянное надлежит квалифицировать по правилам идеальной совокупности как оконченное преступление и как покушение на другое преступление. Например, лицо на почве личных неприязненных отношений поджигает дом потерпевшего в ночное время, с тем чтобы лишить его жизни. Однако потерпевшему удается спастись. Квалификация содеянного должна осуществляться по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК, а также по ч. 2 ст. 167 УК.

Следует также обратить внимание на то, что квалификация действий как покушение на преступление является в ряде случаев юридической фикцией: в реальности оконченные по своему фактическому содержанию действия квалифицируются как покушение. Такой прием квалификации обусловлен субъективной фактической ошибкой виновного в отношении объективных признаков совершаемого деяния: им предполагается существование неких обстоятельств, влияющих на квалификацию содеянного, однако в реальности они отсутствуют. Так, как покушение на незаконное приобретение наркотических средств следует квалифицировать действия лица, приобретающего сбываемые ему под видом наркотиков вещества <1>; изнасилование потерпевшей, ошибочно полагаемой несовершеннолетней, подлежит квалификации по ч. 3 ст. 30, п. «д» ч. 2 ст. 131 УК; и т.п.

<1> Пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // БВС РФ. 2006. N 8. С. 3 — 11.

Е.В. БЛАГОВ
Благов Евгений Владимирович — доцент кафедры уголовного права и процесса Ярославского госуниверситета, кандидат юридических наук.
В соответствии с ч. 3 ст. 30 УК РФ «покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам». Таким образом, квалификация совершенного деяния как покушения на преступление должна происходить при установлении: 1) действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления; 2) умысла; 3) недоведения преступления до конца, причем по не зависящим от лица обстоятельствам.
1. Признак действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, означает, что при покушении на преступление осуществляется деяние, предусмотренное статьей Особенной части уголовного законодательства. Этот признак отличает покушение на преступление как от любого непреступного (пусть и предосудительного) поведения, так и от приготовления к преступлению — создания условий для совершения преступления (ч. 1 ст. 30 УК РФ). Если лицо не приступает к выполнению действий (бездействия), названных в соответствующей статье Особенной части, содеянное ни при каких условиях нельзя квалифицировать в качестве покушения на преступление.
Не случайно Президиум Верховного Суда РФ исключил из приговора и кассационного определения по делу Халдеева и других указание об их осуждении за покушение на хищение наркотических средств как излишне предъявленное. Осужденные, «обсуждая план разбойного нападения на квартиру и предполагая, что кроме ценностей там могут находиться наркотики, высказали намерение завладеть ими в случае их обнаружения. Однако при нападении никаких действий, направленных на завладение наркотиками, они не совершали». В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» разъяснено, что «не может быть квалифицировано как покушение на дачу или получение взятки либо на коммерческий подкуп высказанное намерение лица дать (получить) деньги, ценные бумаги, иное имущество либо предоставить возможность незаконно пользоваться услугами материального характера в случаях, когда лицо для реализации высказанного намерения никаких конкретных действий не предпринимало» .
———————————
Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2001. С. 115, 1010.
Получается, что квалификация содеянного как покушения на преступление предполагает установление того, что лицо приступило к совершению деяния, предусмотренного в Особенной части уголовного законодательства. Однако выявление данного признака само по себе недостаточно для уголовно-правовой оценки содеянного. Кроме того, необходимо выявить наличие умысла.
2. Признак совершения умышленных действий (бездействия) сам по себе, конечно, не отличает покушение на преступление от оконченного преступления, но означает, что установление неосторожности сразу исключает квалификацию деяния как покушения на преступление. Поэтому неправильно были оценены судом действия Буракова, фактически повлекшие лишь легкий вред здоровью потерпевшего, в качестве покушения на неосторожное убийство, совершенное в результате преступной небрежности. Президиум Ростовского областного суда справедливо указал по данному делу, что «в соответствии с законом покушение возможно только при совершении умышленного преступления…» .
———————————
Там же. С. 112.
Известно, что умысел бывает прямым и косвенным (ст. 25 УК РФ). Однако практика обоснованно исходит из того, что покушение на преступление способно быть совершено исключительно с прямым умыслом. Так, в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» разъяснено, что «покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)» . При таких условиях, казалось бы, очевиден вывод о том, что и установление косвенного умысла сразу исключает квалификацию деяния как покушения на преступление. В то же время само уголовное законодательство, используя термин «умышленное», прямо не ограничивает совершение подобного преступления лишь прямым умыслом.
———————————
Там же. С. 109, 390.
Вместе с тем покушение на преступление — это умышленные действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления или ведущие к совершению оконченного преступления. Конечно, такое может быть и при косвенном умысле, но последним, как признается в теории, всегда охватывается психическое отношение лишь к побочному результату действий (бездействия), ведущих к совершению иного преступления или непреступного деяния, для появления которого лицо вообще ничего не предпринимает. Поскольку для реализации косвенного умысла действия (бездействие) специально не осуществляются, их непосредственная направленность на совершение преступления исключается.
3. Признак недоведения преступления до конца означает, что при покушении на преступление соответствующие действия (бездействие) либо выполняются не в полном объеме, либо не влекут общественно опасные последствия, предусмотренные статьей или частью статьи Особенной части уголовного законодательства. Данное обстоятельство особенно важно для отграничения покушений на преступления от оконченных преступлений. Оно недвусмысленно свидетельствует о невозможности квалификации как покушения на преступление деяний, с помощью которых криминализуются в качестве оконченных преступлений покушения на преступления. Речь идет об усеченных и в некоторых случаях формальных составах. Например, совершение нападения в целях хищения при разбое уже само по себе без изъятия и обращения в свою пользу чужого имущества образует оконченное преступление (ст. 162 УК РФ); заявление при вымогательстве требования передачи чужого имущества без каких-либо действий, направленных на его получение, также образует такое преступление (ст. 163 УК РФ); оконченным преступлением является и просто посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, лица, осуществляющего правосудие или предварительное следствие, сотрудника правоохранительного органа (ст. 277, 295, 317 УК РФ) без цели воздействия на их профессиональную деятельность или мести за нее.
Определение при уголовно-правовой оценке содеянного, что соответствующие действия (бездействие) были выполнены не в полном объеме, предопределяется их описанием в уголовном законе. Если они не являются одноактными, то вполне могут быть не доведены до конца, а значит, и квалифицироваться как покушение на преступление. Так, в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. N 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» разъяснено, что «в тех случаях, когда активные действия лица, направленные на создание устойчивой вооруженной группы, в силу их своевременного пресечения правоохранительными органами либо по другим не зависящим от этого лица обстоятельствам не привели к возникновению банды, они должны быть квалифицированы как покушение на создание банды» .
———————————
Там же. С. 839.
В п. 11 цитированного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» дано пояснение, что «в случаях, когда должностное лицо или лицо, осуществляющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, отказалось принять взятку или предмет коммерческого подкупа, взяткодатель или лицо, передающее предмет взятки или подкупа, несет ответственность за покушение на преступление, предусмотренное статьей 291 УК РФ или соответствующей частью статьи 204 УК РФ». Далее разъяснено, что «если обусловленная передача ценностей не состоялась по обстоятельствам, не зависящим от воли лиц, пытавшихся передать или получить предмет взятки или подкупа, содеянное ими следует квалифицировать как покушение на получение либо дачу взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе» .
———————————
Там же. С. 1010.
Дело обстоит несколько иначе, если состав преступления включает альтернативные виды соответствующих действий (бездействия). Так, в Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Юрьева сказано: «Диспозиция ч. 1 ст. 222 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное приобретение, передачу, сбыт, хранение или ношение боеприпасов. Совершение любого из указанных в диспозиции действий образует оконченный состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 222 УК РФ. Поэтому действия лица, которое незаконно приобрело, хранило, перевозило и носило боеприпасы, а затем пыталось их сбыть, квалифицируются по ч. 1 ст. 222 УК РФ. В данном случае дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 30 УК РФ не требуется» .
———————————
Там же. С. 891.
Получается, что совершение хотя бы одного из альтернативных действий в полном объеме исключает уголовно-правовую оценку как покушения на преступление другого действия, выполненного лишь частично. При таких условиях в исполненном полностью действии уже содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом. Значит, согласно ч. 1 ст. 29 УК РФ указанное действие подлежит квалификации в качестве оконченного преступления. Все остальные действия из фактически совершенного деяния юридического значения при его оценке не имеют.
Изложенная уголовно-правовая оценка содеянного при совершении отраженных в составе преступления альтернативных действий и в полном объеме, и частично может вызвать сомнение из-за того, что не охватывает альтернативные действия. Вместе с тем при назначении наказания такой недостаток вполне преодолим. Зато дополнительная квалификация деяния из-за вменения покушения на преступление допускает повышение наказуемости содеянного в соответствии со ст. 69 УК РФ. В результате более опасный преступник (выполнивший полностью несколько альтернативных в составе преступления действий, оцениваемых только в качестве оконченного преступления) способен получить преимущество перед менее опасным (одно из действий выполнившим не в полном объеме).
Сложнее решается вопрос о юридической оценке покушения на преступления в связи с ненаступлением общественно опасных последствий, предусмотренных статьей или частью статьи Особенной части уголовного законодательства. Дело в том, что при таких условиях в содеянном могут содержаться и признаки оконченного менее тяжкого преступления. Однако умысел лица охватывает и не наступившие последствия. Видимо, из этого исходит практика при квалификации деяния как покушения на хищение чужого имущества в крупном размере, независимо от количества фактически похищенного, когда умысел виновного был направлен на завладение имуществом в крупном размере и не был осуществлен по не зависящим от него обстоятельствам .
———————————
См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. N 4 «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» (п. 16) // Сборник действующих Постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР и Российской Федерации по уголовным делам с комментариями и пояснениями / Отв. ред. В.И. Радченко. М., 1999. С. 257.
Поэтому возможность уголовно-правовой оценки покушения на преступления в связи с ненаступлением общественно опасных последствий, предусмотренных статьей или частью статьи Особенной части уголовного законодательства, должна зависеть от места нахождения в соответствующей статье указания на причиненные последствия. Это вполне соответствует положениям ч. 1 ст. 29 УК РФ об оконченном преступлении, которое появляется, как только причиненные последствия достигают показателя, охватываемого умыслом и признаком состава преступления, предусмотренного в данной статье или части статьи Особенной части. Дальнейшее «нарастание» вреда в рамках этой статьи или части статьи юридического значения для квалификации деяния не имеет.
«Избыток» умысла, не охватываемый рассматриваемой уголовно-правовой оценкой преступления, смущать не должен. Он вполне может быть учтен при назначении наказания. Однако квалификация деяния в качестве покушения на преступление из-за «отрицательных» последствий влечет снижение наказуемости содеянного в соответствии со ст. 66 УК РФ. В результате более опасный преступник (например, убивший двоих и ранивший одного потерпевшего) получает преимущество перед менее опасным (только убившим двоих лиц).
Отсюда следует общий вывод о том, что только если умысел лица включал наступление общественно опасных последствий, предусмотренных в статье или части статьи Особенной части Уголовного кодекса, устанавливающей ответственность за более опасную разновидность преступления, чем фактически причиненные, содеянное должно получать юридическую оценку в качестве покушения на преступление. Если же умысел лица включал наступление общественно опасных последствий, предусмотренных той же статьей или частью статьи Особенной части, что и фактически причиненные, то содеянному надлежит давать уголовно-правовую оценку уже в качестве оконченного преступления.
Наконец, деяние способно быть квалифицированным как покушение на преступление при наличии соответствующей фактической ошибки в поведении лица. При этом известное общее правило уголовно-правовой оценки содеянного исходит из того, что ошибочное представление лица о наличии фактических обстоятельств (при отсутствии их в действительности)

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СТРАХОВЫХ ПОСРЕДНИКОВ «

§ 1. Квалификация при неоконченной преступной деятельности

Диспозиции статей Особенной части УК содержат описание оконченных составов преступления. Вместе с тем в реальной действительности нередки случаи, когда субъекту не удается довести преступление до конца. Тогда правоприменителю необходимо производить уголовно-правовую квалификацию неоконченной преступной деятельности. В соответствии с ч. 1 ст. 29 УК преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного Кодексом. Понятия неоконченного преступления закон не приводит, указывая лишь, что это может быть приготовление к преступлению и покушение на преступление (ч. 2 ст. 29 УК). Понятия «приготовление» и «покушение» раскрываются в ч. 1 и 3 ст. 30 УК.

Законодателем в ч. 3 ст. 29 УК отражено правило квалификации неоконченных преступлений, которое состоит в том, что содеянное следует квалифицировать по статье, предусматривающей ответственность за оконченное преступление со ссылкой на ст. 30 УК. Необходимость для правильной квалификации отражения степени незавершенности преступного деяния неоднократно отмечалась в литературе. Вместе с тем представляется, что для правильной квалификации неоконченного преступления недостаточно ссылки лишь на ст, 30 УК без указания ее части. Такая позиция является в настоящее время общепризнанной в литературе и в судебной практике. Рассмотрение уголовного закона в нормативном единстве, когда ч. 2 ст. 30 УК указывает, что наказывается приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлению, а ст. 66 УК устанавливает различные правила наказуемости приготовления и покушения, приводит к однозначному выводу о том, что при квалификации содеянного требуется не только ссылка на ст. 30 УК, но и на соответствующую ее часть — ч. 1 для приготовления к преступлению и ч. 3 для покушения на преступление. Так, действия осужденных, не имевших возможности распорядиться похищенным имуществом, квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 159 УК.

Для правильной квалификации неоконченной преступной деятельности необходимо выяснить вопрос, при совершении всех ли преступлений возможно приготовление и покушение. Сам текст уголовного закона, указывая на то, что приготовление — это «умышленное создание условий для совершения преступления», а покушение — это «умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления», исключает возможность приготовления и покушения к неосторожным преступлениям. В настоящее время общепризнано, что предварительная преступная деятельность (покушение и приготовление) возможна только с прямым умыслом. При приготовлении совершаются общественно опасные действия, создающие условия для совершения преступления, при покушении — действия, направленные на совершение преступления. То есть речь идет о целенаправленной деятельности для достижения определенного результата. При косвенном же умысле наступившие последствия являются побочным продуктом действий (бездействия) лица. В сторону реализации косвенного умысла деяние специально не совершается, поэтому при косвенном умысле обоснованной является лишь квалификация содеянного в зависимости от реально наступивших общественно опасных последствий. На этой же позиции стоит и судебная практика. Так, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» (п. 2) указал, что «покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т. е. когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам». Таким образом, если не установлен прямой умысел на причинение предусмотренных уголовно-правовой нормой общественно опасных последствий, содеянное не может квалифицироваться как приготовление к этому преступлению или покушение на него.

Предварительная преступная деятельность представляет собой этапы реализации преступного намерения, при которых идет постепенное наращивание общественной опасности преступления. Для уголовно-правовой квалификации имеет значение только та стадия осуществления преступного намерения, на которой преступление было прервано. В рамках одного состава каждая последующая стадия поглощает предыдущую, т. е. покушение охватывает приготовление, а оконченное преступление — и приготовление, и покушение на преступление.

Как отмечалось ранее в § 3 гл. 3 работы при анализе правил квалификации по признакам субъективной стороны преступления, квалификация деяния как покушения возможна при определенном умысле. При неопределенном умысле, разновидностью которого, полагаем, является альтернативный умысел, квалификация производится в зависимости от наступивших последствий. Если при неопределенном умысле последствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, то его общественно опасное поведение следует квалифицировать как покушение на причинение наименее опасного из всех желаемых вредных последствий. Такое предложение по квалификации при неопределенном умысле вытекает из принципа необходимости толкования любого сомнения в пользу обвиняемого. Так, если некто А, не зная, какое количество денег находится у потерпевшего, собирался совершить карманную кражу, что ему не удалось, действия могут быть квалифицированы как покушение на карманную кражу, т. е. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 158 УК, однако не могут быть расценены ни как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК), ни как покушение на кражу в крупном или особо крупном размере (п. «б» ч. 4 ст. 158 УК).

Сложным является вопрос о возможности неоконченной преступной деятельности в преступлениях с двумя формами вины. Такая возможность категорически отрицается рядом авторов. Вместе с тем в литературе высказано и иное мнение по этому вопросу.

В преступлениях с двумя формами вины, для которых характерно наличие умысла в основном составе и неосторожное отношение к квалифицирующим последствиям, приготовительные действия действительно не могут иметь место, поскольку не могут послужить причиной квалифицирующих последствий. Что же касается покушения, то вопрос решается в зависимости от типа состава с двумя формами вины.

Первый сконструирован следующим образом: основной состав устанавливает ответственность за причинение первичного последствия, отношение к которому умышленное; в квалифицированном составе установлена ответственность за наступление производного последствия, отношение к которому неосторожное (ч. 4 ст. 111 УК). При такой конструкции состава первичное последствие является причиной квалифицирующего последствия. При отсутствии первичного последствия, что характерно для покушения, невозможно причинение вреда производному последствию. Таким образом, при рассматриваемом типе составов преступления с двумя формами вины покушение невозможно.

Второй тип составов преступлений с двумя формами вины состоит в том, что в основном составе устанавливается уголовная ответственность за совершение умышленных действий вне зависимости от наступления каких бы то ни было последствий. В квалифицированном составе указываются последствия, повышающие степень общественной опасности содеянного, отношение к которым неосторожное. Действия, указанные в основном составе преступления, могут послужить причиной наступления квалифицирующих последствий не только в случаях доведения их до конца, но и при частичном их выполнении. Так, возможна ситуация, когда для подавления сопротивления потерпевшей при изнасиловании виновный причиняет тяжкий вред ее здоровью, однако половой акт им не был совершен по причинам, не зависящим от его воли. В таком случае необходимо квалифицировать деяние как покушение на изнасилование с причинением тяжкого вреда здоровью (ч. 3 ст. 30, п, «б» ч. 3 ст. 131 УК). Таким образом, если основной состав преступления сконструирован по типу формальных, возможно покушение на совершение такого преступления.

Определение момента окончания преступления, а следовательно, и правила квалификации неоконченной преступной деятельности неразрывно связаны с вопросом о конструкции состава. Приготовительные действия возможны при любой конструкции объективной стороны состава преступления.

Покушение возможно во всех преступлениях с материальной конструкцией состава. Незавершенность преступления может быть выражена:

1) в несовершении всех действий, которые собирался совершить виновный и, следовательно, ненаступлении последствий (например, лицо, собиравшееся похитить имущество, не успело вынести вещи из квартиры);

2) в ненаступлении желаемых последствий (например, лицо хотело убить другого человека, однако промахнулось);

3) в наступлении последствий, меньших по степени общественной опасности, чем ожидаемые (например, лицо хотело убить другого человека, однако причинило ему не смерть, а лишь тяжкий вред здоровью).

Во всех рассмотренных ситуациях правило квалификации одно — по направленности умысла виновного.

Относительно правил квалификации третьей из рассмотренных нами возможных ситуаций незавершенности преступления с материальным составом специалистами высказаны различные мнения. Речь идет о тех случаях, когда умысел виновного не реализован, однако наступившие последствия образуют самостоятельный состав преступления. Первое из них нами уже излагалось. Оно состоит в том, что при квалификации единых преступлений, при частичном наступлении вреда, квалификация должна производиться в соответствии с направленностью умысла виновного. Так, если некто А хотел убить некоего Б, однако причинил ему тяжкий вред здоровью, необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК). Квалификация по совокупности по ч. 1 ст. 111 УК не требуется.

Вторая позиция состоит в том, что содеянное должно квалифицироваться как покушение на деяние в пределах умысла виновного и как оконченное преступление в той части, в которой преступная цель достигнута, если эта часть содержит все признаки какого-либо состава преступления. Поддерживающие эту позицию авторы в обоснование своего мнения, в основном, ссылаются на постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», которое в п. 5 содержит положение о том, что «убийство одного человека и покушение на убийство другого не может рассматриваться как оконченное преступление — убийство двух лиц. В таких случаях независимо от последовательности преступных действий, содеянное следует квалифицировать по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ».

Третья позиция заключается в том, что содеянное следует квалифицировать как оконченное преступление в пределах умысла виновного независимо от фактической его реализации и достижения преступной цели. Так, в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 1999 года» приведен пример отмены кассационной инстанцией приговора с указанием, что по смыслу закона, если умысел виновных был направлен на получение взятки в крупном размере и заранее было обусловлено, что она будет получена частями, то при получении хотя бы части взятки содеянное должно квалифицироваться как оконченное преступление в виде получения взятки в крупном размере.

Представляется, едва ли можно согласиться с квалификациями, предлагаемыми во втором и третьем случаях. Действия виновного, имевшего умысел убить двух лиц, но достигшего цели в отношении лишь одной жертвы, следует квалифицировать как покушение на убийство двух и более лиц (ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК). В данном случае речь идет о едином преступлении. Причинение смерти двум лицам охватывается единством умысла виновного (А.П. Козлов указывает, что вид единого преступления в данном случае — продолжаемое). Подобная ситуация не является ни реальной совокупностью, для которой характерно совершение различных действий, каждое из которых совершается при наличии самостоятельно возникшего умысла, ни идеальной совокупностью, для которой характерно совершение одного деяния, подпадающего под различные статьи Особенной части УК, поскольку при убийстве одного человека и покушении на убийство другого в рассматриваемом случае действий два. В этой связи едва ли можно согласиться с приведенной ранее рекомендацией Пленума Верховного Суда РФ о квалификации подобных случаев по совокупности преступлений.

Третья из изложенных позиций, связанная с квалификацией получения части взятки как оконченного преступления в виде получения взятки в крупном размере, также едва ли может быть поддержана, поскольку налицо объективное вменение лицу деяния, которое оно не успело совершить, а крупный размер в п. «г «ч. 4 ст. 290 УК указан не в виде цели преступления, а в виде признака, относящегося к объективной стороне преступления. Поэтому в этой ситуации, так же как и во всех ранее описанных, необходима квалификация в зависимости от направленности умысла — по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 290 УК.

Покушение возможно в преступлениях с формальным составом, в которых действия являются сложными, неодноактными. Так, формальными являются составы изнасилования (ст. 131 УК), клеветы (ст. 129 УК), дачи взятки (ст. 291 УК). Если при изнасиловании виновный применил насилие, однако половой акт еще не совершил, налицо покушение на изнасилование. Если виновный хотел распространить сведения, порочащие другое лицо, однако его информация не дошла до третьих лиц, налицо покушение на клевету. Если виновный передает взятку должностному лицу, однако должностное лицо отказывается ее принять, налицо покушение на дачу взятки. Возможно покушение и при совершении преступления с усеченным составом. Так, в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» указывается, что «в тех случаях, когда активные действия лица, направленные на создание устойчивой вооруженной группы в силу их своевременного пресечения правоохранительными органами либо по другим, не зависящим от этого лица обстоятельствам, не привели к возникновению банды, они должны быть квалифицированы как покушение на создание банды». То же можно сказать и о возможности покушения при организации незаконного вооруженного формирования (ст. 208 УК) или преступного сообщества (ст. 210 УК). В то же время при совершении иных преступлений с усеченным составом, например разбоя (ст. 162 УК), когда само действие составляет оконченный состав преступления, покушение невозможно.

Длящееся преступление, которое в соответствии с постановлением XXIІІ Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям» (п. 1), можно определить «как действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования», используя тавтологию, «длится» на стадии оконченного преступления. К таким преступлениям можно отнести, например, побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313 УК), самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК). Первоначальный момент действия или бездействия в этих преступлениях уже образует оконченный состав преступления. Поэтому утверждение некоторых авторов о том, что длящиеся преступления являются оконченными с момента прекращения преступного состояния, едва ли можно поддержать. Представляется, этими авторами производится смешение юридического и фактического момента окончания преступления. Юридически эти преступления окончены с первоначального момента действия (бездействия), а фактически — с прекращения преступного состояния по воле или вопреки воле лица.

Длящиеся преступления являются преступлениями с формальным составом, поэтому возможность покушения при длящихся преступлениях рассматривается по общим правилам о возможности покушения в преступлениях с формальным составом. Если деяние имеет сложный характер, покушение возможно. Так, лицо, собиравшееся совершить побег из места лишения свободы с помощью применения насилия над стражей, однако задержанное в пределах места лишения свободы, подлежит ответственности по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 313 УК за покушение на побег Продолжаемые преступления, к которым в соответствии с названным постановлением Пленума Верховного Суда СССР относятся преступления, «складывающиеся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление», являются оконченными с момента прекращения последнего преступного действия. Как справедливо отмечает А.П. Козлов, для продолжаемых преступлений характерен определенный умысел, жесткая конкретизация желаемого результата. Так, если кладовщик выносите территории склада запасные части для автомашины с тем, чтобы собрать дома автомобиль, в случае его задержания, когда он еще не успел вынести все детали, его действия подлежат квалификации как покушение на хищение на сумму, составляющую стоимость всех запасных частей автомобиля, а не на сумму, образующую стоимость похищенных деталей. В случае же, если работник магазина, пользуясь бесконтрольностью, систематически выносит продукты на небольшие суммы, ejo действия не могут быть расценены как продолжаемое преступление, а лишь как повторное мелкое хищение, даже в том случае, если совокупная стоимость продуктов образует размер, характерный для уголовно наказуемого хищения, поскольку в данном случае в сознании виновного изначально нет жесткой конкретизации желаемого результата.

Некоторые вопросы возникают при выяснении правил квалификации преступлений с альтернативными действиями (актами бездействия). При наличии в статье нескольких альтернативно указанных действий (актов бездействия) совершение хотя бы одного из них является достаточным для квалификации преступления как оконченного. В то же время совершение нескольких перечисленных в диспозиции действий также образует одно преступление, совокупности преступлений не образуется.

Какой должна быть квалификация действий лица, которое совершило одно или несколько из числа перечисленных действий, а какое-либо из действий не смогло довести до конца, например, приобрело, хранило, перевозило боеприпасы, а потом пыталось их сбыть, но было задержано? И в литературе, и в судебной практике подобные ситуации предлагается квалифицировать как оконченное преступление, т. е. по ч. 1 ст. 222 УК. Квалификация в подобной ситуации приобретения, хранения и перевозки боеприпасов по ч. 1 ст. 222 УК, а покушения на сбыт по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 222 УК приводила бы к нарушению логики дифференциации уголовной ответственности, поскольку при квалификации преступления как оконченного наказание назначается в пределах санкций ч. 1 ст. 222 УК, при назначении же наказания по совокупности требовалось бы применение ст. 69 УК, что привело бы к тому, что более опасный преступник, выполнивший полностью несколько альтернативных в составе преступления действий, получает преимущество перед менее опасным преступником, который одно из действий выполнил не в полном объеме.

Интерес представляет выяснение вопроса о том, возможна ли квалификация преступления как неоконченного, если виновному не удалось осуществить свое намерение о совершении преступления с квалифицированным составом. Если сознанием виновного охватываются квалифицирующие признаки, относящиеся к объекту и объективной стороне преступления, и его умысел был направлен на совершение преступления с этими квалифицирующими обстоятельствами, квалификация производится по направленности умысла. Так, если виновный хотел убить беременную женщину, однако это ему не удалось по причинам, от него не зависящим, необходима квалификация содеянного как покушение на убийство беременной женщины (ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК). Если виновный собирался совершить кражу в крупном размере, однако в нужное время в нужном месте имущества в крупном размере не оказалось, и он украл имущество на меньшую сумму, содеянное подлежит квалификации как покушение на хищение в крупном размере (ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 158 УК).

Однако, если при этом тяжесть последствий определяется законодателем определенными рамками и лицо не выходит за установленные законом рамки, квалификация необходима как оконченного преступления. Так, хищение является крупным, если его размер превышает 250 тыс. рублей, но не более 1 млн. рублей. Если умысел виновного был направлен на хищение, предположим, 750 тыс. рублей, а он украл лишь 500 тыс. рублей, т. е. свой умысел не реализовал, однако содеянное все равно укладывается в установленные законом рамки от 250 тыс. до 1 млн. рублей, содеянное следует квалифицировать как оконченное преступление в крупном размере.

Если же квалифицирующий признак предусмотрен в законе в качестве цели деяния, недостижение указанной цели не превращает преступление в неоконченное. Так, если виновный намеревался при совершении разбойного нападения завладеть имуществом в особо крупном размере, однако ему это не удалось, содеянное подлежит квалификации как оконченное преступление по п. «б» ч. 4 ст. 162 УК, в которой завладение имуществом в особо крупном размере предусмотрено в качестве цели. В то же время действующая редакция ст. 162 УК приводит к тому, что если умысел виновного был направлен на совершение разбойного нападения в крупном размере, однако он не был реализован, содеянное следует квалифицировать как покушение на совершение разбоя в крупном размере (ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 162 УК), поскольку в ч. 3 ст. 162 УК крупный размер указан не в качестве цели действия виновного, а в качестве последствия.

Недостижение цели, предусмотренной в качестве конструктивного признака состава, также не свидетельствует о неоконченности преступления. Так, обязательным признаком состава захвата заложников является понуждение государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условие освобождения заложника. Поскольку требования в рассматриваемом составе захвата заложника являются целью действий виновного, недостижение этих целей, непредъявление требований не влияет на квалификацию преступления в качестве оконченного. Предположим, если лицо, захватившее заложников, не успело выдвинуть требования властям в силу того, что было задержано правоохранительными органами, деяние также следует квалифицировать как оконченное преступление.

Возможны ситуации, когда приготовительные действия носят такой характер, что они образуют состав самостоятельного оконченного преступления. Это имеет место в тех случаях, когда производится приготовление к совершению одного преступления, в то же время виновный совершает посягательство на какой-либо иной объект уголовно-правовой охраны. Например, если виновный при приготовлении к совершению убийства совершает хищение огнестрельного оружия, чтобы с его помощью совершить убийство, содеянное подлежит квалификации по Совокупности преступлений за оконченное хищение оружия (ст. 226 УК) и приготовление к совершению иного преступления (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»).

В ч. 6 ст. 35 УК сформулировано следующее правило квалификации преступлений: «Создание организованной группы в случаях, не предусмотренных статьями Особенной части настоящего Кодекса, влечет уголовную ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана». В данном случае имеется в виду квалификация содеянного, не подпадающего под признаки создания незаконного вооруженного формирования, банды, преступного сообщества (преступной организации) и экстремистской организации, которые специально упомянуты в ст. 208–210, 282 УК как оконченные составы преступления.

При неоконченной преступной деятельности возможен добровольный отказ виновного от доведения преступления до конца. При этом в соответствии с ч. 3 ст. 31 УК лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления.

Законодатель допускает возможность добровольного отказа на любой стадии неоконченного преступления. Теория уголовного права исходит из того, что добровольный отказ всегда возможен при приготовлении к преступлению и при неоконченном покушении на преступление. При оконченном покушении добровольный отказ возможен тогда, когда имеется разрыв во времени между совершенными действиями и наступлением задуманного преступного результата. Если в таком случае виновный вмешивается в развитие причинной связи и не допускает преступных последствий, речь идет о добровольном отказе от совершения преступления. При этом правила квалификации добровольного отказа при оконченном покушении полностью вписываются в положения, предусмотренные ч. 3 ст. 31 УК. Так, если виновный хотел убить своего недруга путем поджога его дома, однако, услышав крики жертвы о помощи, отказался от своего намерения и затушил дом, содеянное подлежит квалификации лишь как умышленное уничтожение имущества путем поджога по ч. 2 ст. 167 УК, но не как покушение на убийство.

Резюмируя сказанное, можно сформулировать следующие правила квалификации неоконченной преступной деятельности.

1. Квалификация неоконченного преступления должна отражать ту стадию, на которой преступление было прервано, т. е. содержать ссылку не только на ст. 30 УК, но и на конкретную часть ст. 30 УК.

2. Если при квалификации преступления не установлен прямой умысел, деяние не может быть расценено как приготовление к преступлению или покушение на него.

3. Каждая последующая стадия совершения преступления поглощает предыдущую и не требует самостоятельной квалификации.

4. Квалификация содеянного как покушения при наличии прямого определенного умысла возможна.

5. При ненаступлении последствий в преступлении с неопределенным умыслом содеянное квалифицируется как покушение на преступление с наименее опасными из всех желаемых последствий.

6. В преступлении с двумя формами вины, в которых основной состав сформулирован по типу формальных, возможно покушение на преступление.

7. При неоконченной, преступной деятельности квалификация производится по направленности умысла виновного. Если при покушении на преступление в содеянном наличествуют признаки менее опасного преступления, отражающего частичную реализацию умысла виновного, квалификаций по совокупности преступлений не требуется.

8. В преступлениях с формальным составом квалификация содеянного как покушения возможна в случаях совершения виновным лишь части действий, образующих объективную сторону преступлений.

9. Продолжаемое преступление квалифицируется как оконченное с момента совершения последнего из всех преступных действий, направленных к единой цели.

10. Совершение хотя бы одного из действий, альтернативно указанных в диспозиции статьи, в полном объеме исключает уголовно-правовую оценку как покушение на преступление другого из них, выполненного лишь частично.

11. Если виновный не осуществил свое намерение о совершении преступления с квалифицирующим признаком, относящимся к объекту или объективной стороне преступления, деяние должно квалифицироваться как неоконченная преступная деятельность (приготовление или покушение) с этим квалифицирующим признаком.

12. Если конструктивный или квалифицирующий признак представляет собой цель деяния, ее недостижение не может свидетельствовать о неоконченности преступления.

13. Если приготовление к совершению преступления образует состав самостоятельного оконченного преступления, содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений.

14. Создание организованной группы в случаях, не предусмотренных статьями Особенной части настоящего Кодекса, требует квалификации как приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана.

15. Деяние лица, добровольно отказавшегося от доведения преступления до конца, подлежит уголовно-правовой квалификации в том случае, если фактически совершенное им содержит иной состав преступления.

Следующая глава >>

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *