Контракт договор

  • автор:

Государственные контракты на закупку строительных работ в отношении объектов капитального строительства предусматривают длительные сроки выполнения работ. Зачастую невозможно предусмотреть все значимые обстоятельства и факторы, которые могут повлиять на сроки исполнения обязательств подрядчиком по контракту. В форс-мажорных случаях и заказчик, и подрядчик заинтересованы в продлении сроков исполнения государственного контракта. Но до недавнего времени заключение дополнительного соглашения о продлении сроков таких контрактов было вне закона, а подобные требования подрядчика признавались необоснованными.

Позиция судов по вопросу продления сроков исполнения строительных контрактов до июля 2019 года

Cрок выполнения работ по строительным контрактам относится к его существенным условиям (Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20.12.2018 N Ф01-6000/2018 по делу N А43-47494/2017, Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 26.09.2018 N Ф02-4244/2018 по делу N А19-26602/2017, Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14.06.2017 N Ф03-1913/2017 по делу N А51-27397/2016). До июля 2019 года часть 1 статьи 95 Закона о контрактной системе содержала строго ограниченный перечень случаев, когда допускается изменение существенных условий контракта. И изменение сроков проведения работ по контракту не допускалось.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа указал, что временная невозможность исполнения обязательств подрядчиком не является основанием для изменения существенного условия контракта о сроках выполнения работ (Постановление от 20.12.2018 N Ф01-6000/2018 по делу N А43-47494/2017).

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа признал недействительным дополнительное соглашение к государственному контракту о продлении сроков выполнения работ, посчитав внесение подобных изменений ограничивающим конкуренцию между участниками государственных закупок, что, в свою очередь, могло повлиять на цену контракта (Постановление от 26.09.2018 N Ф02-4244/2018 по делу N А19-26602/2017). В этом же округе суд не посчитал достаточными основаниями для продлении срока исполнения обязательств по контракту следующие обстоятельства: нарушение сроков предоставления рабочей документации, расхождение в характеристиках используемого материала, указанных в контракте и рабочей документации, обнаружение в процессе исполнения обязательств по контракту необходимости в проведении дополнительных работ, не указанных в рабочей документации, произошедшую аварию, без ликвидации последствий которой не представлялось возможным продолжить работы по контракту (Постановление от 28.08.2018 N Ф02-3487/2018 по делу N А33-27819/2017).

Ни последствия тайфуна, ни внесение изменений в проектно-сметную документацию не стали убедительными доводами для Арбитражного суда Дальневосточного округа при решении вопроса о продлении сроков исполнения обязательств по государственному контракту. Судом было отмечено, что временная невозможность выполнения работ в связи с прошедшим в 2015 году тайфуном, увеличение объема работ, необходимость корректировки рабочей документации, которые не относятся к случаям, предусмотренным пунктом 1 статьи 95 Закона о контрактной системе, существенными обстоятельствами для изменения сроков выполнения работ не являются (Постановление от 14.06.2017 N Ф03-1913/2017 по делу N А51-27397/2016).

Новые правила о продлении сроков исполнения контрактов на строительство с июля 2019 года

С 01 июля 2019 года начали действовать изменения, внесенные в статью 95 Закона о контрактной системе. Поправки были разработаны во исполнение пункта 6 протокола совещания у Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации Д.Н. Козака от 14 марта 2018 года № ДК-П9-47пр.

В Правительстве РФ указали на необходимость установления основания для изменения сроков исполнения контракта в случае обстоятельств непреодолимой силы.

Проанализировав действующее на тот момент законодательство, чиновники пришли к выводу, что по действующему на момент принятия решения Закону о контрактной системе независящие от сторон обстоятельства не являются прямым основанием для изменения условий контрактов, в частности сроков. Такое изменение должно быть обосновано именно невозможностью исполнения указанного контракта и оформлено соответствующим решением органа исполнительной власти. Обстоятельства непреодолимой силы также не являются основанием для изменения условий контракта.

Такое ограничение действовало во исполнение принципа обеспечения конкуренции. Но чиновники посчитали, что не менее важным является и принцип ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективность осуществления закупок. А ситуации, когда дополнительные работы, необходимость в проведении которых возникла по объективным обстоятельствам, требуют проведение конкурсных процедур, делают невозможным завершение работ в законные и разумные сроки. Что в свою очередь, противоречит принципу эффективности.

В соответствии с новым законом продлить сроки исполнения контракта на строительные работы возможно в 2 случаях и при наличии следующих обстоятельств.

Пункт 8 части 1 статьи 95 Закона о контрактной системе

Виды работ Срок контракта Цена контракта Условия заключения дополнительного соглашения Срок продления и цена контракта
строительство, реконструкция, капитальный ремонт, снос объекта капитального ремонта, сохранение объектов культурного наследия не менее 1 года ровно 100 млн. рублей или более

(Постановление Правительства РФ от 19.12.2013 N 1186)

· контракт невозможно исполнить в установленные сроки по независящим от сторон обстоятельствам (сюда же относится – изменение проектной документации);

· от Правительства РФ, региональных властей или местной администрации получено письменное решение

цена контракта и срок его исполнения не должны увеличиться более чем на 30%

*В увеличенный срок исполнения контракта не включается время на получение положительного заключения экспертизы проектной документации в случае внесения в неё изменений

Пункт 9 части 1 статьи 95 Закона о контрактной системе

Виды работ Срок и цена контракта Условия заключения дополнительного соглашения Срок продления
строительство, реконструкция, капитальный ремонт, снос объекта капитального ремонта, сохранение объектов культурного наследия не имеет значения контракт невозможно исполнить в установленные сроки:

· по независящим от сторон обстоятельствам (сюда же относится – изменение проектной документации);

· ИЛИ по вине подрядчика.

При внесении изменений в контракт по сроку необходимо будет соблюсти следующие формальности:

1. изменить срок возврата обеспечения в виде денежных средств, если обеспечение было предоставлено в таком виде.

2. оплатить неустойку, если вина в нарушении сроков лежит на подрядчике

срок исполнения контракта можно увеличить однократно — на срок контракта, который был предусмотрен изначально

Таким образом, для длительных и «дорогих» контрактов на строительство изменение сроков возможно только при наличии решения чиновников. По остальным контрактам на строительные работы для изменения сроков такого решения не требуется, и заключение дополнительного соглашения возможно даже при наличии вины подрядчика.

Обратите внимание, для увеличения сроков по строительным контрактам необходимо обязательно заключить дополнительное соглашение к контракту и внести изменения в ЕИС. Ни устные договоренности, ни переписка с заказчиком не могут являться доказательством продления сроков.

Также стоит отметить, что законом допускается изменение объемов и видов работ в подобных контрактов (подпункт «в» пункта 1 части 1 статьи 95 Закона о контрактной системе). Для их корректировки должны быть соблюдены следующие условия:

  • возможность изменения существенных условий контракта должна быть предусмотрена в документации о закупке и в контракте;
  • изменение цены контракта не должно превышать 10% от первоначальной цены контракта.

С 01.06.2015 вступил в действие Федеральный закон «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» от 08.03.2015 № 42-ФЗ. Проанализируем отдельные изменения правовых норм, касающиеся исполнения обязательств в контексте выработанных судами правоприменительных подходов, а также последующие разъяснения их применения, данные Пленумом ВС РФ.

Правомерность одностороннего отказа

Закон № 42-ФЗ сформулировал новую редакцию ст. 310 ГК РФ, согласно которой односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускаются в случаях, предусмотренных кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Если исполнение обязательства связано с осуществлением предпринимательской деятельности не всеми его сторонами, право на одностороннее изменение его условий или отказ от исполнения обязательства может быть предоставлено договором лишь стороне, не осуществляющей предпринимательской деятельности, за исключением случаев, когда законом или иным правовым актом предусмотрена возможность предоставления договором такого права другой стороне.

Право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства.

Существенное отличие действующей редакции от предшествующей заключается в легитимизации возможности контрагента сделки выйти из сложившихся договорных отношений, не будучи де-юре нарушителем права.

Данная новелла в российском гражданском праве актуальна в контексте современных принципов развития рыночной экономики, предполагающих диверсификацию ресурсов хозяйствующего субъекта, в зависимости от ликвидности тех или иных активов, стоимости товаров и услуг.

Прежняя редакция статьи такое право предполагала исключительно с наличием конкретных договорных условий, с которыми либо закон, либо стороны в своем соглашении связывали возможность прекращения взаимных прав и обязанностей в рамках совместной предпринимательской деятельности.

В этой связи следует отметить, что при формулировании новых положений законодателем были учтены правоприменительные подходы, выработанные в том числе арбитражными судами при выявлении соответствующих целей нормативного регулирования.

Согласно правовой позиции, содержащейся в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», цель данной нормы состоит в защите слабой стороны договора, следовательно, подразумеваемый в ней запрет не может распространяться на ситуации, когда в договоре, лишь одна из сторон которого выступает в качестве предпринимателя, право на одностороннее изменение или односторонний отказ от договора предоставлено стороне, не являющейся предпринимателем, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом, иным правовым актом.

Практика применения приведенных норм арбитражными судами исходит из существа конкретного правоотношения, целей участников, их правового статуса.

Так, в рамках дела № А57-15707/2013 Арбитражным судом Саратовской области признан незаконным отказ муниципального образования от договора аренды имущества, представляющего собой комплекс технологически и функционально связанного оборудования, здания, предназначенных для выполнения работ по теплоснабжению объектов социальной инфраструктуры населенного пункта, со ссылкой на условие договора, предусматривающее право на такой отказ исключительно за ответчиком.

Соглашаясь с выводами нижестоящих судов, суд кассационной инстанции в Постановлении от 27.04.2016 отметил, что в рассматриваемом случае деятельность администрации муниципального образования не носит характера предпринимательской, а заключение данного договора обусловлено выполнением ответчиком публичной функции органа местного самоуправления по обеспечению населения муниципального образования тепловой энергией и горячим водоснабжением надлежащего качества в необходимых объемах и в нормативно установленные сроки.

Возмездность сделки для ответчика обуславливается ее юридической природой, однако здание котельной и соответствующее оборудование не являются коммерческими ресурсами для систематического извлечения прибыли.

Суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания органа местного самоуправления слабой стороной договора.

Если установлено, что сторона договора, не являющаяся предпринимателем, не является слабой стороной договора, запрет на одностороннее изменение или односторонний отказ от договора, установленный ст. 310 ГК РФ, применим к правоотношениям сторон.

Расторжение договора в одностороннем порядке произвольно-уведомительным путем не допускается, а предполагает соответствующий отказ заинтересованной стороны на прекращение арендных отношений как реализацию конкретного договорного условия, с которым связана возможность прекращения взаимных прав и обязанностей.

Правовое значение задатка

Существенные изменения претерпели положения ст. 380 ГК РФ в части определения правового значения задатка как способа обеспечения исполнения обязательств, определенных в том числе при заключении предварительного договора.

В соответствии с п. 1 ст. 380 ГК РФ задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Согласно п. 1 ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или об оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Сформировавшаяся ранее практика судов исходила из того, что обстоятельство незаключения сторонами основного договора делегетимизирует обладание денежными средствами лицом, принявшим задаток, в связи с чем признавались обоснованными исковые требования о взыскании с такого лица неосновательного обогащения в размере уплаченной суммы и в определенных случаях с применением санкций, предусмотренных положениями ст. 395 ГК РФ о начислении процентов за пользование чужими денежными средствами (Постановление Президиума ВАС РФ от 19.01.2010 № 1331/09 по делу № А40-59414/08-7-583).

В силу положений ч. 2 ст. 381 ГК РФ, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Сверх того сторона, ответственная за неисполнение договора, обязана возместить другой стороне убытки с зачетом суммы задатка, если в договоре не предусмотрено иное.

Законом № 42-ФЗ ст. 380 ГК РФ дополнена абз. 4 следующего содержания.

Если иное не установлено законом, по соглашению сторон задатком может быть обеспечено исполнение обязательства по заключению основного договора на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Новый подход приведен в Определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2016 № 37-КГ16-6, в котором отмечено, что задаток является согласно ст. 329 ГК РФ одним из способов обеспечения исполнения обязательств. Основная цель задатка – предотвратить неисполнение договора. Гражданский кодекс Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений в рамках разрешенного дела, не исключал возможности обеспечения задатком предварительного договора (ст. 429 ГК РФ), предусматривающего определенные обязанности сторон, связанные с заключением в будущем основного договора и применением при наличии к тому оснований (уклонение стороны от заключения основного договора) обеспечительной функции задатка, установленной п. 2 ст. 381 ГК РФ.

Таким образом, задатком может обеспечиваться возникшее из предварительного договора обязательство сторон, то есть продавца и покупателя, заключить основной договор.

Следовательно, коллегия пришла к выводу об ошибочности позиции судов о том, что уплаченная по предварительному договору сумма при незаключении основного договора должна квалифицироваться исключительно в качестве аванса, в отношении которого не применяются положения ст. 381 ГК РФ.

Арбитражный суд ПО в Постановлении от 28.02.2017 по делу № А65-25432/2015 учел вышеуказанную позицию Верховного Суда Российской Федерации, который истолковал прежнюю редакцию ст. 380 ГК РФ в ныне действующем содержании, и отметил в свою очередь, что перечисление задатка в рамках предварительного договора в счет приобретения имущества является исполнением конкретного денежного обязательства покупателя по основному договору купли-продажи, в зачет которого и поступила бы внесенная им сумма (задаток) в случае его заключения.

Незаключение основного договора не может свидетельствовать о неосновательности обогащения продавца за счет средств, внесенных в качестве задатка покупателем по предварительному договору.

Судьба задатка в силу приведенных положений п. 2 ст. 381 ГК РФ должна определяться исходя их оценки поведения сторон при принятии решения о заключении основного договора.

Условия снижения договорной неустойки

Среди норм о неустойке внесены изменения в положения ст. 333 ГК РФ. Фактически были узаконены новеллы, наработанные судебной практикой и касающиеся обязательств, связанных с предпринимательской деятельностью (Постановление Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Право на уменьшение неустойки по усмотрению суда предусмотрено вне зависимости от заявления соответствующего ходатайства лишь при разрешении споров, не связанных с осуществлением сторонами такой деятельности.

Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должником о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Как отмечено в п. 69, 70 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 (в ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», заранее установленные условия договора о неприменении или об ограничении применения ст. 333 ГК РФ являются ничтожными, а установление в договоре максимального или минимального размера (верхнего или нижнего предела) неустойки не является препятствием для ее снижения.

В том же постановлении Пленум ВС РФ отметил, что вопрос о применении положений ст. 333 ГК РФ разрешается арбитражными судами при рассмотрении спора по правилам первой инстанции, а в системе судов общей юрисдикции таким правом наделен и суд апелляционной инстанции независимо от перехода им к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

Основаниями для отмены в кассационном порядке судебного акта в части, касающейся уменьшения неустойки по правилам ст. 333 ГК РФ, признано ее снижение ниже предела, установленного п. 1 ст. 395 ГК РФ, или в отсутствие соответствующего заявления.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, ч. 1 ст. 65 АПК РФ). При этом доводы о затруднительном материальном положении ответчика не принимаются во внимание.

Соразмерность взыскиваемой неустойки последствиям нарушения обязательств может быть определена при анализе динамики изменений средних показателей процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т. д.

В связи с этим Пленум ВС РФ сформулировал принцип о том, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Системный анализ изменений позволяет прийти к выводу, что законодатель, с одной стороны, сохраняет тенденцию приоритетной защиты интересов гражданина как слабой стороны экономических правоотношений, предоставляя в этой связи судам возможность применения усмотрений при принятии решений по спорам, вытекающим из исполнения обязательств, а с другой стороны, ограничивает репрессивность санкций за их неисполнение, придавая этим санкциям именно компенсационное значение.

Как именовать договор, заключаемый в соответствии с Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ: «договор» или «контракт»? Отвечают эксперты службы Правового консалтинга ГАРАНТ Ольга Ефимова и Аркадий Серков.

Местная администрация заключила с поставщиком услуг договор на сумму, не превышающую 100 тыс. руб., однако казначейство указало на то, что следовало заключить не договор, а контракт. Верно ли это утверждение?

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон N 44-ФЗ) этот Закон регулирует отношения, в части, помимо прочего, касающейся заключения гражданско-правового договора, предметом которого являются поставка товара, выполнение работы, оказание услуги (в том числе приобретение недвижимого имущества или аренда имущества), от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, а также бюджетным учреждением либо иным юридическим лицом в соответствии с ч.ч. 1, 4 и 5 ст. 15 Закона N 44-ФЗ (далее — контракт). То есть фактически понятие «контракт» для целей Закона N 44-ФЗ является синонимом понятия «гражданско-правовой договор, заключаемый заказчиком, руководствующимся Законом N 44-ФЗ».

Следует отметить, что иногда определенные виды договоров именуются в законодательстве контрактами в целях отделения их от прочих договоров. В частности, в Гражданском кодексе РФ, на котором в том числе основан Закон N 44-ФЗ (ч. 1 ст. 2 этого Закона), государственными и муниципальными контрактами названы договоры, заключаемые, соответственно, государственными и муниципальными заказчиками, на поставку товаров (п. 1 ст. 525 ГК РФ) и выполнение подрядных работ для государственных и муниципальных нужд (п. 1 ст. 763 ГК РФ).

Однако из ст. 431 ГК РФ, п.п. 1, 6 ст. 13 АПК РФ следует, что при рассмотрении договора суд будет оценивать договор прежде всего исходя из существа регулируемых им отношений. То есть, с точки зрения права, имеет значение не наименование документа («договор» или «контракт») и не употребляемая в нем терминология, а существо регулируемых им отношений.

Следовательно, любой заключенный государственным или муниципальным заказчиком, в том числе казенным учреждением, договор, по которому выполняются строительные, проектные или изыскательские работы, всегда будет квалифицироваться как государственный или муниципальный контракт на выполнение подрядных работ для государственных нужд — и к нему будут применяться нормы параграфа 5 «Подрядные работы для государственных или муниципальных нужд» главы 37 «Подряд» Гражданского кодекса РФ. А любой заключенный государственным или муниципальным заказчиком, в том числе казенным учреждением, договор на поставку товара будет квалифицироваться как государственный или муниципальный контракт на поставку и к нему будут применяться нормы параграфа 4 «Поставка товаров для государственных или муниципальных нужд» главы 30 «Купля-продажа» Гражданского кодекса РФ.
В свою очередь, вне зависимости от того, как будет назван заключаемый бюджетным учреждением договор («договором» или «контрактом»), к нему вышеуказанные нормы применяться не будут, а будут применяться положения Закона N 44-ФЗ и нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие соответствующий вид гражданско-правового договора, не противоречащие Закону N 44-ФЗ.

Таким образом, именование договора, заключаемого в соответствии с Законом N 44-ФЗ, «договором» или «контрактом» не имеет юридического значения.

С текстами документов, упомянутых в ответе экспертов, можно ознакомиться в справочной правовой системе ГАРАНТ.

На правах рекламы

Стороны контракта (Федеральный закон от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд») заключают дополнительное соглашение об изменении цены.
Необходимо ли пересчитывать указанный в контракте размер штрафов, который рассчитывается от цены контракта, и вносить изменения в условия контракта об ответственности сторон?

4 июня 2020

Рассмотрев вопрос, мы пришли к следующему выводу:
Изменять условия контракта об ответственности сторон не требуется.

Обоснование вывода:
Согласно ч. 4 ст. 34 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон N 44-ФЗ) в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя, далее — контрагент) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом. Соответствующие условия устанавливаются в согласно положениям ч.ч. 5, 6, 7-9 ст. 34 Закона N 44-ФЗ.
В частности, в силу ч. 5, ч. 8 ст. 34 Закона N 44-ФЗ штрафы начисляются за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком, поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения. Размер штрафа устанавливается контрактом в порядке, установленном Правилами, утвержденными постановлением Правительства РФ от 30 августа 2017 г. N 1042 (далее — Правила N 1042).
Согласно пункту 2 Правил N 1042 размер штрафа устанавливается контрактом в порядке, установленном пунктами 3-9 данных Правил (за исключением случаев, когда законодательством РФ установлен иной порядок начисления штрафа), в том числе рассчитывается как процент цены контракта, или в случае, если контрактом предусмотрены этапы исполнения контракта, — как процент этапа исполнения контракта.
В случае просрочки исполнения заказчиком обязательств, предусмотренных контрактом, пеня устанавливается в размере 1/300 действующей на дату уплаты пеней ключевой ставки Банка России от не уплаченной в срок суммы. Пеня за просрочку исполнения контрагентом обязательства начисляется за каждый день, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается в размере 1/300 действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Банка России от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом (соответствующим отдельным этапом исполнения контракта) и фактически исполненных контрагентом, за исключением случаев, если законодательством РФ установлен иной порядок начисления пени (ч. 5, ч. 7 ст. 34 Закона N 44-ФЗ).
Таким образом, в контракт при его заключении включаются условия об ответственности сторон, размер которой определяется в том числе в зависимости от цены контракта.
Согласно ч. 2 ст. 34 Закона N 44-ФЗ при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных той же статьей и ст. 95 Закона N 44-ФЗ. Исчерпывающий перечень случаев, в которых условия контракта можно изменить при его исполнении, содержится в ч.ч. 1 и 7 ст. 95 Закона N 44-ФЗ. В частности, на основании пп.пп. «а», «в» п. 1, п.п. 2-8, п. 10 ч. 1 ст. 95 Закона N 44-ФЗ допускается изменение цены контракта.
При этом ни ст. 95 Закона N 44-ФЗ, ни иные положения Закона N 44-ФЗ не указывают на возможность либо обязанность сторон изменения условия контракта о размере штрафа в случае изменения цены контракта. Следовательно, формально изменение цены контракта не влечет изменения его условий об ответственности сторон (смотрите, например, постановление Одиннадцатого ААС от 12.12.2019 N 11АП-18693/19, постановление АС Западно-Сибирского округа от 19.07.2017 N Ф04-1437/17 по делу N А45-8564/2016, письмо Минфина России от 17.02.2020 N 24-03-07/10953).
Согласно п. 1 ст. 330 ГК РФ, на положениях которого в том числе основывается Закон N 44-ФЗ (ч. 1 ст. 2 этого Закона), неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. Согласно п. 1 ст. 332 ГК РФ кредитор вправе требовать уплаты неустойки, определенной законом (законной неустойки), независимо от того, предусмотрена ли обязанность ее уплаты соглашением сторон. Из содержания ч.ч. 4-8 ст. 34 Закона N 44-ФЗ, ст. 332 ГК РФ следует, что неустойки (пеня и штраф), предусмотренные ст. 34 Закона N 44-ФЗ, являются законными и применяются независимо от того, включено ли в контрактах условие об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом (п. 34 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом ВС РФ 28.06.2017, определение СК по экономическим спорам ВС РФ от 16.10.2017 N 305-ЭС17-7844 по делу N А40-129463/2016).
Таким образом, независимо от того, каким образом указаны в контракте штрафы, начисляемые за ненадлежащее исполнение условий контракта (в процентном выражении или в твердой сумме), после заключения соглашения об изменении цены контракта штрафы должны начисляться исходя из скорректированной цены контракта, то есть с учетом внесенных в контракт изменений (смотрите, например, постановление Семнадцатого ААС от 08.05.2019 N 17АП-4606/19, постановление Десятого ААС от 20.03.2019 N 10АП-2567/19, постановление Восьмого ААС от 13.12.2018 N 08АП-12392/18, письмо Минфина России от 21 января 2020 г. N 24-03-07/3057, письмо Минэкономразвития России от 12.12.2016 N Д28и-3400).
В заключение отметим, что в правоприменительной практике встречается подход, допускающий возможность корректировки условий контракта об ответственности сторон в случае изменения цены контракта (смотрите, например, постановление Двадцать первого ААС от 20.01.2020 N 21АП-3841/19, постановление АС Северо-Западного округа от 20.06.2019 N Ф07-6981/19 по делу N А56-40368/2017, постановление Тринадцатого ААС от 15.01.2019 N 13АП-31249/18), однако формально такая возможность законодательством не предусмотрена.

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Тимошенко Валерий

Контроль качества ответа:
Рецензент службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Александров Алексей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *