Фальсификация доказательств

  • автор:

1. Процедура, предусмотренная ст. 161 АПК, заключающаяся в проверке обоснованности заявления лица, участвующего в деле, о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, включает следующую последовательность действий суда:

1) после обращения одного лица, причем обязательно в письменной форме, с заявлением о фальсификации другим участником дела, например, договора суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления. Разъяснение дается обоим участникам заседания — как заявившему о фальсификации доказательства, так и обвиняемому в ней. Обвиняемому в фальсификации разъясняется, что в случае, если недостоверность доказательства будет установлена арбитражным судом при его исследовании или при проведении соответствующей экспертизы, виновное лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, установленной ст. 303 УК; заявителю разъясняется, что, если доказательство будет признано судом достоверным (см. комментарий к ч. 3 ст. 71 АПК), в отношении него может быть возбуждено уголовное дело по ст. 306 УК (при наличии оснований считать, что это лицо, обращаясь с заявлением, заведомо знало о достоверности доказательства).

Отметка о разъяснении и соответствующие расписки заявителя и представителя обвиняемой стороны должны быть внесены в протокол судебного заседания;

2) если обвиняемый в фальсификации доказательства участник согласился исключить его из числа доказательств по делу (например, осознавая, что доказательство может быть признано недостоверным, или чтобы не затягивать процесс, если это доказательство, по мнению представившего его лица, не имеет принципиального значения для защиты своей позиции), он оформляет свое согласие в письменном виде. Судья в таком случае объявляет об исключении оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу, и оно больше не исследуется в процессе судебного разбирательства по делу;

3) если обвиняемое в фальсификации доказательства лицо возражает относительно его исключения из числа доказательств по делу (будучи уверенным в его достоверности и не страшась возможного наступления уголовно-правовых последствий), суд обязан принять меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе по своей инициативе назначает экспертизу (почерковедческую, криминалистическую и т.п.), истребует другие доказательства: у лица, заявившего о фальсификации, — подтверждающие недостоверность оспариваемого доказательства, у обвиняемого лица — опровергающие доводы заявителя, принимает иные меры (например, самостоятельно исследует оспариваемое доказательство, если для этого не требуются специальные знания, в том числе в сравнении с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела или полученными в ходе заседания, направляет судебные поручения и т.п.).

См. п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23.

2. Все результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства должны быть отражены в протоколе судебного заседания: об исключении оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу, о признании доказательства достоверным или фальсифицированным.

Уголовным кодексом Российской Федерации установлена ответственность по ч. 1 ст. 303 за фальсификацию доказательств по гражданскому, административному делу лицом, участвующим в деле или его представителем, а равно фальсификация доказательств по делу об административном правонарушении участником производства по делу об административном правонарушении или его представителем, а равно фальсификация доказательств должностным лицом, уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях, либо должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях.

Общественная опасность преступления заключается в том, что наличие фальсифицированных доказательств может привести к принятию судом неправильного решения, необоснованно ущемляющего права и законные интересы граждан, юридических лиц. Согласно ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Фальсификация доказательств по гражданскому делу — это действия по искусственному созданию доказательств в пользу истца или ответчика, подтасовке, изготовлению или использованию поддельных документов, внесению изменений в вещественные доказательства или их уничтожение.

Типичными способами фальсификации являются: внесение искаженных сведений в подлинный документ, уничтожение или исправление части документа, отдельных слоев или цифр, внесение в документ дополнительных данных, подделка подписи должностного лица, закрепление на документе оттиска поддельной печати и т.п.

Данное преступление считается оконченным с момента приобщения к делу фальсифицированных доказательств при проведении расследования или предоставлении их в суд, независимо от того, оказали ли они влияние на расследование или рассмотрение дела.

Основной непосредственный объект состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 303 УК РФ это нормальная деятельность органов суда в рамках гражданского или арбитражного судопроизводства. Дополнительный непосредственный объект — законные интересы и права личности.

Согласно ст. 55 ГПК РФ, ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В равной мере предусмотренная ч. 1 ст. 303 УК РФ ответственность наступает также за фальсификацию доказательств по делам, рассматриваемым арбитражными судами.

Объективная сторона преступления заключается в преднамеренном искажении доказательств по гражданскому делу (например, доверенностей, расписок, договоров, актов ревизий) путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл доказательства.

Не образует данного состава преступления подделка документов, которые не являются доказательствами. Такие действия могут быть квалифицированы как служебный подлог либо подделка документов по ст. ст. 292 или 327 УК РФ. Не образуют данного состава изъятие доказательств из уголовного дела или его уничтожение.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает общественно опасный характер совершаемых им искажений доказательств по гражданскому делу и желает их осуществить Мотивы и цели поведения субъекта преступления не имеют значения для квалификации.

Субъектами фальсификации доказательств по гражданскому делу являются лица, участвующие в деле, и их представители.

Фальсификация доказательств по ч. 1 ст. 303 УК РФ наказывается штрафом в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до четырех месяцев.

Что такое подделка (фальсификация) документа

Согласно пояснению большого юридического словаря, фальсификация – сознательная подмена подлинного ложным. Если говорить об изменении содержания документа, то обязательными признаками подлога будут:

  • совершение умышленных действий, направленных на внесение исправлений в содержание документа;
  • использование заведомо неверных данных.

Мотив совершения преступных деяний будет существенным только по некоторым уголовным статьям. В большинстве случаев подлог документов – личная корысть.

Фальсификация документов

Вернуться назад на Фальсификация

Фальсификация документов представляет собой уголовно наказуемое деяние. Подделка может осуществляться путем подбора (замены) всех или каких-либо определенных элементов бумаги. Рассмотрим далее, как осуществляется фальсификация документов. В УК РФ фальсификация документов характеризуется описанием отдельных действий. При этом конкретное значение термина «подделка» не раскрывается в Кодексе. Фальсификация документов экспертами определяется как изготовление фиктивной бумаги с помощью множительной, копировальной техники, бланков, изъятых незаконным образом, поддельных штампов, подписей, печатей. Подлог может осуществляться посредством внесения исправлений либо полного изменения подлинника, уничтожением части имеющегося текста (вырезанием, смыванием, травлением, подчисткой), добавлением новых записей (вклеиванием, вставкой, допиской).

Подделка может быть самостоятельным преступлением или являться элементом другого.

В первом случае, например, может иметь место фальсификация избирательных документов или бланков референдума. С целью наживы могут подделываться и затем реализовываться ценные бумаги и деньги. Изготовление подложных врачебных бумаг описывает 233 статья УК. Фальсификация документов медицинского характера, рецептов, справок и так далее позволяет получать в аптеках психотропные либо наркотические препараты.

В качестве самостоятельного преступления выступает подделка и сбыт расчетных или кредитных карт и прочих платежных бумаг. Это далеко не все способы, которыми осуществляется фальсификация документов. Статья 327 УК РФ предусматривает наказание за подделку, изготовление или реализацию фиктивных государственных наград, печатей, штампов, бланков, бумаг. Служебный подлог описан в ст. 292.

В соответствии с различными признаками составов, подлог может быть общим или специальным. При анализе подделки специалисты выявляют, какая именно была проведена фальсификация документов. Статья 327 УК РФ содержит перечень признаков, по которым определяется, например, интеллектуальный подлог. В этом случае бумага содержит все необходимые реквизиты, имеет правильную форму, но данные, которые изложены в ней, не соответствуют действительности. Также бывает материальная фальсификация документов. Статья УК РФ, описывающая тот или иной состав преступления, может предусматривать полную или частичную подделку. Также существует такая категория, как фиктивные бумаги. Они оформляются от прекративших существование компаний или вымышленных лиц, заверяются не той организацией или не тем специалистом, которыми должны.

Подчистки

Существуют разные методы, которыми осуществляется фальсификация документов. Подчисткой называют механическое удаление частей текста. Как правило, стираются ластиком или выскабливаются ножом, лезвием штрихи, буквы, цифры. При подчистке нарушается верхний слой бумаги, его часть удаляется вместе с текстовыми элементами. Признаками этой процедуры являются изменение глянца, взъерошенность волокон, утоньшение бумаги, размытость чернил нанесенного сверху текста и так далее. В некоторых случаях подчищенный участок маскируется, приглаживается или лакируется чем-либо твердым. Также для сокрытия подчистки может осуществляться сплошная обводка текста.

Травление

Эта процедура представляет собой смывание либо обесцвечивание химическими реактивами: окислителями, щелочами, кислотами. Вещества оказывают воздействие не только на удаляемый текст, но и непосредственно на бумагу, фоновую сетку и так далее. При использовании химического травления будут заметны изменения оттенков документа. Как правило, на бумаге появляются желтые пятна. Также будут видны расплывы чернил при нанесении текста сверху, ослабление яркости штрихов. Последнее является следствием продолжающегося воздействия химического реактива, оставшегося в бумаге.

Дописка

Она представляет собой добавление к графическим элементам отдельных слов, знаков, букв, абзацев. Дописка осуществляется, как правило, чернилами, одинаковыми по цвету с уже существующим текстом. В качестве основных признаков такой подделки выступают различия в особенностях почерка в сравниваемых частях. Буквы могут иметь разный размер, толщину. Кроме этого, одноименные элементы могут иметь разные начертания, в документе могут обнаруживаться разные по величине промежутки, признаки остановок в написании, расплывы штрихов, смещение строк, наличие обводки текста и так далее.

Допечатка

Она представляет собой включение машинописных знаков, абзацев, слов, различных символов. Как правило, такие изменения вносятся в небольшом объеме. Однако они могут существенно повлиять на содержание. Так, допечатывая отдельные цифры, буквы, можно изменить суммы в накладных, ведомостях, квитанциях. В качестве отличительных черт такой подделки выступают несовпадения горизонтальности знаков, различия в размерах и рисунках одноименных знаков, цветах красителей лент.

Замена элементов

Как правило, таким способом подделываются удостоверения личности. В паспортах, пропусках и прочих документах заменяются чаще всего фотографии. Технически данная процедура может осуществляться разными способами. Например, фото может быть заменено полностью, с оставлением фрагмента с оттиском печати и пр. Переклеивание видно по отслоению верхнего слоя бланка под снимком и вокруг него, несовпадению в содержании, размерах букв текста оттиска на фотокарточке и бумаге и так далее. В случае замены листов многостраничного документа элементы могут отличаться по размеру, линии обреза, оттенку цвета. Также видны несовпадения мест проколов и скрепок, в нумерации, номере, серии страниц.

Подделка подписей

Фальсификация в этом случае также осуществляется разными способами. В частности, это может быть имитация (подражание) подлинного образца, копирование с использованием технических инструментов. Визуально подделку подписи можно выявить по расположенным рядом с обводкой не перекрытым подготовительным штрихам, по признакам замедленности в движениях (остановкам, подрисовкам, тупым окончаниям линий).

Подделка оттисков

Многие документы обязательно должны быть удостоверены штампами и печатями, в которых присутствует определенный текст и знаки. Оттиски подделываются рисовкой, изготовлением клише на резине и прочих материалах, влажным копированием с подлинника и так далее. Если использовалась рисовка, то в центре круглой печати будет просматриваться след от ножки циркуля. Также будет заметна неоднородность рисунка и размера одноименных букв, несимметричное их расположение относительно разделительных элементов. Нередко эксперты обнаруживают смысловые и грамматические ошибки в тексте оттиска. При использовании клише выявляется зеркальность букв, отсутствие тех или иных элементов. Чтобы избежать этого дефекта, используется метод перекопирования. Например, сначала оттиск снимается каким-либо липким материалом или яичным белком, а потом наносится на бланк.

Наказания

Законодательством установлена ответственность за фальсификацию документов.

В частности, за подделку удостоверений, иных официальных бумаг, предоставляющих права или освобождающих от обязанностей, производство для сбыта с целью наживы государственных наград, штампов, печатей, бланков предусмотрено:

• Ограничение свободы до 2-х или 3-х лет.
• Арест на 6 месяцев.

При неоднократном совершении преступлений законом предусмотрено до 4-х лет лишения свободы.

Если гражданин знал, что документ фальшивый, и использовал его, ему могут назначить:

• Штраф размером до 200 МРОТ или равный зарплате или другому доходу за период от 1 до 2 мес.
• Обязательные или исправительные работы. В первом случае их длительность — до 240 часов, во втором – до 2-х лет.
• Арест на полгода.

Правовая ответственность
Правовая система
Правовое обеспечение
Конституционный контроль
Судебный контроль
Административный надзор

Назад | | Вверх

Сегодня наш собеседник — Сергей Васильевич Асташов, судья Верховного Суда России, кандидат юридических наук. В ходе интервью мы затронули ряд вопросов гражданского процесса, а также побеседовали об ожидаемых изменениях в гражданском и арбитражном процессе и о том, как формируется судебная практика новых субъектов Российской Федерации.

Уважаемый Сергей Васильевич! В 1996 году в Уголовном кодексе Российской Федерации появилась статья об ответственности за фальсификацию доказательств, а в 2012 году она была дополнена частью, предусматривающей ответственность за фальсификацию результатов оперативно-розыскной деятельности. Насколько применима данная статья и существуют ли какие-либо статистические данные о ее применении? Каков механизм ее реализации при обнаружении фальсификации доказательств в рамках гражданского процесса?

Действительно, эта статья в отечественном уголовном праве является новеллой, хотя действует она с 1996 года. Но я говорю о ней как о новелле, поскольку ни в советском, ни в дореволюционном российском уголовном праве подобной нормы не существовало. Существовала традиционная в области доказательственной деятельности уголовная ответственность за лжесвидетельствование в отношении свидетелей, за заведомо ложное заключение в отношении эксперта и за заведомо неправильный перевод в отношении переводчика. Что же касается в первую очередь письменных доказательств, а также вещественных доказательств, то таковые до недавнего времени уголовно-правовой охраны не имели. Правда, утверждать о высокой применимости данной нормы (отмечу — весьма важной в части реализации процессуальных действий сторон) пока не приходится. Судебная статистика по применению части первой ст. 303 Уголовного кодекса Российской Федерации («Фальсификация доказательств по гражданскому делу») является открытой. Начиная с 2006 г., когда уже можно говорить об устойчивости применения этой нормы, ежегодно судами Российской Федерации выносится от 50 до 70 приговоров по части первой данной статьи Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ). С учетом того, что только судами общей юрисдикции рассматривается более 12 млн гражданских дел в год, это очень немного. Но при этом неверно было бы утверждать, что факты фальсификации доказательств по гражданским делам встречаются редко. Думаю, что это вам с уверенностью подтвердят любой практикующий юрист, любой судья. Например, согласно исследованиям, проведенным относительно применения арбитражными судами ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) — рассмотрение заявлений о фальсификации доказательств в арбитражном процессе — более 50% поданных в суд заявлений удовлетворяется, что говорит само за себя: использование сторонами и их представителями сфальсифицированных доказательств в процессе, — не такая уж редкость. А сколько письменных доказательств отвергается судами по мотиву их недостоверности в процессе исследования и оценки доказательств, хотя бы и без процедуры, предусмотренной ст. 161 АПК РФ и соответствующей ст. 186 Гражданского процессуального кодекса России?

Что касается применения части третьей ст. 303 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за фальсификацию по гражданскому делу или по уголовному делу, причинившую тяжкие последствия, а также по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении, то, по моим данным на 2013 год, за все время существования этой нормы (с 1996 г.) не было вынесено вообще ни одного приговора за фальсификацию доказательств по гражданскому делу. В этой части ст. 303 УК РФ применялась только в связи с фальсификацией доказательств по уголовному делу.

Почему эта норма так редко применяется?

Это сложный вопрос. С одной стороны, для практической реализации принципов состязательности и равноправия, лежащих в основе отечественного процесса, норма об ответственности за фальсификацию доказательств подходит как нельзя лучше. С другой стороны, как мы видим, спорящие стороны, особенно в гражданском процессе, при отстаивании своих позиций предпочитают не прибегать к такому правовому инструменту. Нет наработанного механизма реализации, запуска процедуры привлечения к уголовной ответственности в случае выявления фальсификации доказательств в гражданском процессе.

Возможно, использовать весь позитивный потенциал, заложенный в этой норме, не получается из-за того, что она совсем новая для нашего законодательства. О принципе состязательности в гражданском процессе известно практически всем, а о том, что за использование в таком состязании сфальсифицированных доказательств существует уголовная ответственность, знают далеко не все. Нельзя состязаться, используя запрещенные приемы.

Что Вы подразумеваете под механизмом реализации этой нормы?

Возбуждение уголовного дела по факту фальсификации доказательств по гражданскому делу возможно, например, по инициативе одной из сторон, а также по инициативе прокурора, если он участвует в деле. Но не только. Возбуждение дела возможно и по сообщению или представлению суда, который выявил факт фальсификации в ходе рассмотрения дела. Установление такого факта уже само по себе содержит достаточные данные, указывающие на признаки этого преступления.

Вероятно, в случае инициативы суда это оформляется определением?

Согласно ст. 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ), поводом для возбуждения уголовного дела может быть сообщение, сделанное в любой форме: и в виде частного определения, и в виде письма. По большому счету, разницы нет. Это ведь дело не частного и не частно-публичного обвинения. Речь идет об умышленном преступлении против правосудия. Фальсификация доказательств, повлекшая тяжкие последствия, предусмотренная частью третьей ст. 303 УК РФ, относится к категории тяжких преступлений, и за это деяние предусмотрено наказание в виде лишения свободы до семи лет!

Редкое применение этой нормы можно объяснить как тем, что она пока еще мало изучена, так и тем, что о ней недостаточно осведомлены работники правоохранительных органов. В результате, когда речь идет о попытках отсудить деньги или имущество с использованием сфальсифицированных доказательств, в большинстве случаев возбуждаются уголовные дела по факту мошенничества или по факту покушения на мошенничество. Непосредственно о возможности применения ст. 303 УК РФ вспоминают, мягко говоря, не всегда.

Не могли бы Вы привести примеры гражданских дел, по обстоятельствам которых имелись основания для применения части первой ст. 303 УК РФ?

Приведу типичный пример. Рассматривалось гражданское дело о взыскании долга по заемной расписке. Путем исследования этого документа в процессе рассмотрения данного дела было установлено, что текст расписки на сумму 10 млн рублей распечатан на принтере поверх документа с подписью ответчика. Следы второго принтера, на котором печатали текст расписки, располагаются поверх текста с фамилией предполагаемого заемщика — ответчика, распечатанного с первого принтера, и поверх его подписи. Установлено, что верхний край, где, возможно, находился другой текст, был отрезан вручную. Таким образом, экспертиза указала на фальсификацию доказательства. На этом основании в иске было отказано. Казалось бы, налицо признаки состава преступления и, возможно, с покушением на тяжкие последствия, за которое предусмотрена ответственность в соответствии с обсуждаемой нами ст. 303 УК РФ. Однако ответчик не стал обращаться с соответствующим заявлением, посчитав, что его права восстановлены принятым решением. Между тем состав преступления, предусмотренный частью первой ст. 303 УК РФ, — формальный, это преступление является оконченным независимо от того, повлияло ли или насколько повлияло сфальсифицированное доказательство на принятие судом решения по делу. Думаю, в интересах гражданского процесса полезно было бы законодательно закрепить возможность освобождения от уголовной ответственности, если сторона до вынесения решения добровольно заявит о фальсификации доказательства и отзовет его.

Наверное, в поставленном вопросе кроется обширная область для доктринальных исследований, посвященных непосредственно этому составу преступления…

На сегодняшний день таких исследований практически нет. Есть комплексные исследования, проведенные либо по составам преступлений против правосудия, либо о фальсификации доказательств в целом, в основном применительно к части второй ст. 303 УК РФ, где говорится о фальсификации доказательств по уголовным делам. Думаю, что причина кроется в высокой степени бланкетности этой нормы. Только один термин «фальсификация» говорит об объективной стороне совершенного преступления, в остальном же норма части первой ст. 303 УК РФ отсылает к понятиям гражданского процессуального права, как то: лица, участвующие в деле, их представители, доказательства, гражданское дело. Поэтому необходимо провести серьезную аналитическую и исследовательскую работу относительно обсуждаемой нами нормы, которая в свою очередь должна опираться на судебную практику именно по гражданским делам.

Как мне представляется, для того чтобы норма стала рабочей в полной мере, лица, участвующие в гражданском процессе, должны предупреждаться об уголовной ответственности за фальсификацию доказательств. Ведь по сути данная норма УК РФ исполняет не только охранительную, но и регулятивную роль по отношению к гражданскому процессу.

А в чем ее регулятивный характер?

Если обратиться к АПК РФ и Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (далее — ГПК РФ), то мы не найдем там норм, которые обязывали бы истца и ответчика представлять только достоверные доказательства. Все знают, что ни истец, ни ответчик, ни третьи лица не несут уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Такая ответственность предусмотрена в отношении свидетелей. А нормы, которые обязывают лиц, участвующих в деле, представлять только достоверные доказательства, в процессуальных кодексах отсутствуют. Но в УК РФ существует норма, предусматривающая ответственность за недобросовестное поведение стороны в процессе.

К вопросу о добросовестности поведения стороны в процессе. Будет ли, на Ваш взгляд, меняться практика относительно порядка сбора и исследования доказательств? Например, по делам, где большая часть доказательств находится под контролем ответчика, таким как споры между миноритариями и руководством хозяйственного общества?

Действительно, по таким категориям дел, в которых большая часть письменных доказательств находится под контролем одной стороны, а это и корпоративные споры, и трудовые споры, и споры с кредитными организациями и организациями ЖКХ), вопрос, касающийся сбора и исследования доказательств, стоит весьма остро, поскольку практически все письменные доказательства находятся под контролем экономически более сильной стороны. Но я сомневаюсь, что есть возможность радикально изменить существующий порядок представления доказательств. И здесь значимую роль должно сыграть именно наличие уголовной ответственности за фальсификацию доказательств. В этом и должна проявляться регулятивная роль ст. 303 УК РФ, мотивирующей участников процесса добросовестно осуществлять защиту своих интересов.

В какой стадии гражданского процесса суд может предупреждать стороны об ответственности?

Я думаю, что в целях профилактики — в любой, в зависимости от обстоятельств. Во время подготовки дела к слушанию, в предварительном судебном заседании, либо непосредственно в ходе судебного разбирательства. Здесь наличие или отсутствие оснований для уголовной ответственности, по большому счету, не связано с предварительным предупреждением, как, например, при даче свидетельских показаний, так называемом лжесвидетельствовании под присягой. Сфальсифицированные доказательства иногда представляются вместе с исковым заявлением, и в таких ситуациях предварительное предупреждение со стороны суда не всегда возможно. Но в то же время необходимо предпринимать все меры к тому, чтобы стороны осознавали последствия своих противоправных действий, возможную ответственность, в том числе уголовно-правовую, за представление сфальсифицированных доказательств.

Несмотря на недостаточное применение этого правового инструмента, Вы, тем не менее, считаете, что у ст. 303 УК РФ есть будущее? И российская судебная система освоит ее в должной мере?

Изучит и освоит. И здесь я бы хотел акцентировать внимание на ряде ее особенностей.

В настоящее время в части первой ст. 303 УК РФ установлена уголовная ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу, в части второй данной статьи УК РФ — по уголовному делу. При этом, согласно части 2 ст. 118 Конституции Российской Федерации, судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Возникает вопрос, применима ли данная статья УК РФ в отношении конституционного и административного производства?

В настоящее время дела, вытекающие из публичных правоотношений, рассматриваются в судах общей юрисдикции в соответствии с положениями гл. 25 ГПК РФ и именуются гражданскими делами. С ними вроде бы все понятно. Но что будет после того как административное судопроизводство получит свое окончательное оформление в качестве самостоятельного вида судопроизводства и у нас появится Кодекс административного судопроизводства? Очевидно, что дела, вытекающие из административных правоотношений, уже не будут гражданскими делами. И, соответственно, они выпадут из-под уголовно-правовой охраны части первой ст. 303 УК РФ.

Даже сейчас те дела, которые рассматриваются арбитражными судами по экономическим спорам, вытекающим из административных и иных публичных отношений, указанным в ст. 29 АПК РФ, не называют гражданскими. По предмету спора, процедуре производства и даже терминологически их сложно формально отнести к гражданским делам. Соответственно, возникает неопределенность в вопросе о том, будет ли фальсификация по этим делам влечь за собой уголовную ответственность? Не говоря уже про дела об административных правонарушениях. Кстати, в Уголовный кодекс Республики Казахстан не так давно ввели норму, предусматривающую уголовную ответственность за фальсификацию доказательств по делам об административных правонарушениях. Но как эта новелла реализуется на практике, я пока не знаю.

Скажу больше: употребление такого понятия, как «гражданское дело», тоже проблематично. Нет ни законодательного, ни доктринального определения гражданского дела. Поэтому постоянно возникают вопросы, как быть, когда гражданского дела нет как такового.

Что значит — гражданского дела нет как такового?

Допустим, в приказном производстве или при разрешении ходатайств о принудительном исполнении на территории Российской Федерации решений иностранных судов материалы традиционно гражданскими делами не именуются. Даже состав действующих лиц здесь иной: не такой, как определены лица, участвующие в деле, в ст. 34 ГПК РФ и ст. 40 АПК РФ.

Приведу вам интересный пример из практики.

При рассмотрении частной жалобы на отказ в восстановлении срока на кассационное обжалование в апелляционную инстанцию представитель стороны предъявил подложную выписку из истории болезни, чтобы подтвердить уважительность причины пропуска срока. Однако факт фальсификации документа был выявлен. Представителя стороны привлекли к уголовной ответственности. Районный суд вынес приговор по части первой ст. 303 УК РФ.

Вроде бы фальсификация доказательств налицо, и деяние совершено в рамках рассматриваемого гражданского дела. Но президиум соответствующего суда приговор отменил, указав, что поскольку производство по гражданскому делу уже закончено, а речь идет только о восстановлении срока, действия представителя стороны не образуют состава преступления по части первой ст. 303 УК РФ.

Поэтому, с моей точки зрения, если понятие «фальсификация по гражданскому делу» заменить понятием «фальсификация в гражданском судопроизводстве», это могло бы решить многие проблемы. Такое изменение позволит расширить действие обсуждаемой нами нормы и охватить все виды и стадии судебного производства. А также дополнить ст. 303 УК РФ соответствующей частью об ответственности за фальсификацию доказательств в административном судопроизводстве.

Какие формы фальсификации доказательств в гражданском процессе встречаются чаще всего?

Наиболее часто встречается фальсификация письменных доказательств — либо видоизменение документов, либо их фабрикация. Наверное, самые распространенные — это фальсификации долговых расписок. Фальсификации могут подвергаться как форма, так и содержание документов или то и другое одновременно. Не исключены также случаи, когда в надлежащей процессуальной форме могут фальсифицироваться сведения о фактах, то есть сама доказательственная информация.

Например, в рамках конкретного гражданского дела об установлении отцовства была назначена геномная экспертиза. Представитель ответчика по паспорту своего доверителя сдал образцы крови. Как он это умудрился сделать — другой вопрос. Естественно, экспертиза дала отрицательный ответ на возможность происхождения ребенка от ответчика. Когда все это выяснилось, в отношении представителя ответчика возбудили уголовное дело и осудили его по части первой ст. 303 УК РФ.

Получается, мы имеем надлежащую процессуальную форму — заключение экспертизы. Но сведения о фактах были сфальсифицированы.

Сергей Васильевич, позвольте отвлечь Вас от темы фальсификации доказательств, которой мы уже посвятили много времени. Хотелось бы узнать Ваше мнение о тех изменениях, которые претерпевает арбитражный процесс в части порядка досудебного разрешения споров. Как Вы считаете, насколько эта мера снизит нагрузку на арбитражные суды?

21 октября 2014 года Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял постановление о внесении в Государственную Думу законопроекта, предусматривающего изменения в АПК РФ и части второй Налогового кодекса Российской Федерации.

Какие предполагается внести изменения? Прежде всего это введение претензионного порядка разрешения споров в арбитражном процессе или, если можно так выразиться, возврат к нему. Устанавливается общее правило, согласно которому в арбитражный суд с иском можно обратиться только после соблюдения этого порядка, то есть при условии предъявления претензии и получения отказа на нее либо неполучения ответа в течение определенного времени. Исключением из этого правила планируется сделать корпоративные споры, установление юридических фактов, иски о защите прав или интересов группы лиц, а также дела, вытекающие из административных отношений, по которым претензионный порядок предусматривается только в том случае, если это прямо установлено законом. Для всех остальных категорий дел предполагается общий порядок — претензионный.

Безусловно, подобные изменения должны снизить нагрузку на арбитражные суды. Нет никаких сомнений в том, что часть споров будет разрешена в порядке предъявления претензий и получения ответов на них.

Что касается дел, рассматриваемых в соответствии с гл. 29 АПК РФ в порядке упрощенного производства, то предполагается внести изменения, согласно которым арбитражный суд выносит только резолютивную часть решения, а мотивированное решение составляет исключительно по ходатайству какой-либо из сторон. Насколько я помню, в 2013 году арбитражные суды рассмотрели в упрощенном порядке примерно 37,5% от общего количества всех дел.

Обжалуются в апелляционную инстанцию далеко не все решения. Так, в 2013 году не было обжаловано в апелляционную инстанцию около 75% решений арбитражных судов, а по делам упрощенного производства эта цифра, наверное, гораздо больше, поэтому получается, что по огромной части рассмотренных арбитражными судами дел не надо будет тратить время на изготовление мотивировочной части решения. Такая конструкция представляется эффективной, хотя и не является новой. Она предусмотрена в ГПК РФ и действует с марта 2013 года в отношении мировых судей. И с применением этих норм нет никаких проблем.

В АПК РФ предлагается ввести такой институт, как судебный приказ, с 1995 года с успехом действующий в рамках ГПК РФ по бесспорным требованиям. Данные требования подтверждаются исключительно документами. На основании документов, носящих бесспорный характер, без проведения судебного заседания выносится судебный приказ, который направляется должнику. Если от должника в установленный срок не поступят возражения относительно его исполнения, то судебный приказ передается на исполнение. Он имеет силу исполнительного документа. Государственная пошлина в этой процедуре в два раза меньше. Если поступают возражения от должника, то приказ безусловно отменяется и заявитель вправе обратиться вновь, но уже в порядке искового производства, причем ранее уплаченная пошлина идет в зачет.

Об эффективности использования данной судебной процедуры может свидетельствовать тот факт, что в 2013 году в судах общей юрисдикции было вынесено более 6 млн судебных приказов. По заявлению должника отменено всего лишь около 0,15% от их общего числа.

Я думаю, что институт судебного приказа будет не менее востребован и эффективен в арбитражных судах, что приведет к существенному снижению судебной нагрузки.

Изменилось ли что-либо в работе кассационной и надзорной инстанций Верховного Суда Российской Федерации после объединения высших судов?

До судебной реформы 2014 года в Верховном Суде Российской Федерации существовала возможность кассационного пересмотра практически всех судебных актов судов общей юрисдикции по гражданским делам, за исключением постановлений мировых судей, неизмененных в президиуме краевых, областных и равных им судов. Для судов общей юрисдикции ничего не изменилось. Но сейчас существует возможность кассационного пересмотра в Верховном Суде Российской Федерации судебных постановлений арбитражных судов. Это, можно сказать, второй кассационный пересмотр, чего в системе арбитражных судов раньше не было, хотя Высший Арбитражный Суд России, на мой взгляд, достаточно активно пересматривал вступившие в силу судебные постановления в порядке надзора: в 2013 году отменено 400 судебных постановлений.

Одновременно неизбежно возникает вопрос о кассационном пересмотре судебных постановлений, вынесенных по упрощенной процедуре. Если апелляционное рассмотрение по такому делу состоялось или было отказано в восстановлении срока на апелляционное обжалование, то обжаловать судебное постановление в кассационном порядке можно было только по основаниям, предусмотренным частью 4 ст. 288 АПК РФ, т. е. по ограниченному перечню существенных процессуальных нарушений.

Таким образом, проверка правильности применения норм материального права в кассационном порядке по этой категории дел вообще не была предусмотрена, что, на мой взгляд, не совсем верно. Это, в отличие от судебного приказа, принудительное разрешение спора. Должна существовать возможность проверки и пересмотра судебных актов, в том числе и по таким основаниям, как неправильное применение норм материального права, но с учетом принципа правовой определенности. В противном случае возможность обеспечения единства судебной практики относительно толкования и применения норм материального права по целому ряду категорий дел окажется под вопросом. Однако это вопрос дискуссионный, он требует вдумчивого обсуждения.

Будет ли меняться ГПК РФ в части изменения требований к подаваемым искам и к распределению бремени доказывания? Каково Ваше отношение к созданию стандартов доказывания по определенным категориям дел?

На мой взгляд, в основе идеи создания формальных стандартов доказывания лежит переход от принципа достоверности установления обстоятельств к принципу формально определенной высокой степени вероятности установления обстоятельств.

По-моему, не стоит декларировать только лишь вероятность установления судом того или иного факта. Не следует заранее программировать суд и процесс лишь на вероятность установления тех или иных обстоятельств.

С моей точки зрения, речь должна идти о принципах доказывания, распределении обязанности доказывания, доказательственных презумпциях.

Аргументы сторонников стандартов доказательства заключаются в том, что формальная определенность вероятности лучше, чем оценка по внутреннему убеждению. Я бы с этим не согласился. Ведь вероятность существования того или иного факта и в доказательственных стандартах невозможно рассчитать с математической точностью. Достоверность факта с точностью почти в 100% подтверждается только некоторыми судебными экспертизами. Скажем, геномная экспертиза, когда вероятность отцовства устанавливается с точностью 99,9 %.

В остальных случаях даже вероятностные заключения экспертов носят неопределенный характер: текст, вероятно, выполнен этим лицом или, вероятно, выполнен, не этим лицом; при совершении сделки это лицо, вероятно, понимало значение своих действий или, вероятно, не понимало. Так что судья все равно будет устанавливать степень вероятности по своему внутреннему убеждению и в совокупности с другими доказательствами. Есть риск опустить планку достоверности. Этот вопрос, тоже дискуссионный, думаю, как и многие другие он будет обсуждаться при разработке нового процессуального кодекса.

Расскажите, пожалуйста, как складывается практика рассмотрения в кассационном порядке дел, поступивших из вновь присоединенных субъектов Российской Федерации — Крыма и города Севастополя?

Действительно, в 2014-м произошло уникальное событие — интеграция действующих судов Крыма и Севастополя в судебную систему Российской Федерации. На переходный период, до 2015 года, пока во вновь присоединенных субъектах Российской Федерации не созданы суды в соответствии с Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации», там действуют те суды, которые существовали на этих территориях на момент вхождения Крыма и города Севастополя в Российскую Федерацию.

Особенность здесь заключается в следующем: в отличие от остальных субъектов Российской Федерации, где в краевых, областных и равных им судах существуют президиумы и предусмотрена возможность одного кассационного пересмотра судебных решений, а в Верховном Суде — второго, в судах Крыма и Севастополя такого органа, как президиум, нет. Поэтому, с учетом ст. 9 Федерального конституционного закона от 21 марта 2014 г. № 6-ФКЗ, кассационной инстанцией для этих судов на протяжении переходного периода является только Верховный Суд Российской Федерации. Кроме того, в новых субъектах Российской Федерации пока нет мировых судей. Рассмотрение всех гражданских дел по первой инстанции начинается с районного (городского) суда.

Самое главное, что суды новых субъектов быстро и без особых потрясений влились в нашу судебную систему. Это стоило большого труда многих людей.

Необходимо было за короткий срок обеспечить бесперебойную работу судов и возможность судебной защиты прав граждан. В первоначальный период мы достаточно плотно работали с действующими судьями Крыма и города Севастополя над изучением особенностей российского законодательства и правоприменительной практики. И к результатам этой работы можно отнести следующее.

В Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации на сегодняшний день поступило 743 кассационные жалобы по гражданским делам судов Крыма и Севастополя. Из этого количества поступивших жалоб пересмотрены и отменены судебные постановления пока только по одному гражданскому делу. Причем ошибка была допущена не по причине разночтений в законодательстве, а в связи с нарушением общих принципов разграничения совместного имущества супругов и личного имущества каждого из них.

Тем не менее, как уже было сказано, суды Крыма и города Севастополя быстро и плавно влились в российскую судебную систему, обеспечив возможность судебной защиты прав и свобод граждан.

Спасибо за интересную беседу, Сергей Васильевич!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *