Эстоппель ГК РФ

  • автор:

Комиссия по науке Студенческого Совета Юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

юридическим

вестник

молодых ученых

Вступительное слово

Уважаемый читатель!

Вы держите в руках первый выпуск Юридического вестника молодых ученых. Издание было подготовлено силами Комиссии по науке Студенческого Совета Юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Основная цель, которую мы ставим перед собой, выпуская данный вестник -создание площадки для обмена научными работами студентов и аспирантов. К сожалению, даже учитывая важность молодежной науки (в которой проходит формирование будущих ученых), она зачастую остаётся без должного внимания издателей. Несмотря на достойный уровень многих студенческих работ, их опубликование часто сталкивается с множеством проблем.

При этом, мы рады работам всех авторов, вне зависимости от их ученого статуса, но, в то же время, особенно хотим поддержать именно студентов и аспирантов.

В настоящем выпуске собраны работы студентов и аспирантов российских и зарубежных вузов. Мы решили отойти от узкого деления права на отрасли и поделили все работы на два блока: публичное и частное право.

Работы публикуются по самым разным направлениям, вопросам, но все они, в то же время, представляют как теоретический, так и практический интерес.

Мы надеемся, что настоящий выпуск вестника не только будет интересен читателю, но и даст толчок для новых правовых исследований.

С уважением,

Комиссия по науке Студенческого Совета Юридический Факультет МГУ им. М.В. Ломоносова

ЭСТОППЕЛЬ В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ: ДВОЙСТВЕННОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ

Саримсоков Ф. В.,

Омский государственный педагогический университет

Аннотация

В данной статье на основе анализа актуального законодательства и судебной практики рассмотрен новый для российского права правовой феномен — эстоппель, определена его правовая основа, выявлена и обоснована двойственность принципа эстоппель в российском гражданском праве, влияющая на область его применения.

Ключевые слова: эстоппель, добросовестность, мировое соглашение, сделка.

Key terms: estoppel, goodfaith, amicable agreement, contract.

Развитый современный правопорядок, отталкиваясь от фундаментального для права римского принципа bona fides, всегда стремится защитить добросовестную сторону юридического конфликта и, наоборот, ослабить защиту лиц, злоупотребляющих правом. Одним из методов защиты стороны в судебном споре от недобросовестных действий был выделен принцип эстоппель, с недавнего времени нашедший отражение в российской правовой системе.

В общем, под эстоппелем (от фр. estoupe -отвод) понимается правовой принцип, запрещающий стороне отрицать или утверждать о каких-либо фактах в силу предыдущего утверждения, отрицания, поведения, признания или вследствие окончательного судебного решения . Данный принцип является воплощением римской максимы «allegans contraria non audiendus est» — признание противоречивых заявлений в качестве незначимых, не услышанных; недопустимость выражения противоречивого отношения (фактов, мнений) об одном и том же событии в разное время121 122.

Анализ Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ, ГК) и судебной практики Высшего арбитражного суда Российской Федерации (далее — ВАС РФ)

121Black H.C. Black’s Law Dictionary // 4th ed. St. Paul, Minn., West Publishing Co., 1951,

С.28.

122Black H.C. Black’s Law, С.98

демонстрирует явную двойственность эстоппеля основанную на различиях в правовых основаниях и, соответственно, на области их применения.

Эстоппель как запрет на противоречивое поведение.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Как правовой принцип эстоппель зародился в Великобритании и был заимствован из английского общего права многими зарубежными странами (прежде всего, странами Общего права). Главная задача принципа эстоппель — не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Эстоппель как запрет на противоречивое поведение также можно обозначить «процессуальным эстоппелем», так как его применение лежит в области судейской дискреции и возможно лишь в рамках судебного процесса. Это обусловлено, во-первых, отсутствием специальных норм в российском гражданском законодательстве, устанавливающим эстоппель как общий правовой механизм, во-вторых, появлением эстоппеля в российской судебной практике в результате правоприменительной деятельности ВАС РФ в процессе рассмотрения отдельных споров его Президиумом.

Правовым основанием применения процессуального эстоппеля судами является п. 2 ст.9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Именно на эту норму сослался Президиум ВАС РФ , впервые используя принцип эстоппель, упомянув его в тексте акта.

Длительная судебная практика в странах англо-саксонской правовой семьи произвела классификацию эстоппеля на множество видов, которые разнятся даже в зависимости от конкретного правопорядка, однако в настоящее время эстоппель, по общему признанию ученых, проявляется преимущественно в виде estoppel by res judicata и estoppel by representation .Оба этих проявления относятся непосредственно к противоречивому недобросовестному поведению лица, связанного правоотношениями и находят свое отражение в российской правоприменительной практике.

Estoppel by res judicata (или judicial estoppel, как его еще называют в американском праве) применяется в отношении судебных решений, проявляясь в правоприменительной практике в качестве правила, запрещающего пересматривать основания иска (cause of 123 124 125

124Постановление Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 по делу № А60-62482/2009

125Каламкарян Р. А.

action estoppel) и в качестве правила, не допускающего возражений по уже разрешенному вопросу компетентным судом (issue estoppel)126 127 128.

Judicial estoppel также применим при противоречивости позиции одной из сторон относительно позиции, прежде подтвержденной в мировом соглашении. Более того, отправной прецедентной точкой для judicial estoppel в американском праве стал как раз

спор, урегулированный до этого мировым соглашением .

В качестве примера использования российским судом judicial estoppel применительно к позиции, закрепленной в мировом соглашении, можно привести Постановление Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 № 13903/10, в рассматриваемом деле которого стороны заключили мировое соглашение, по условиям которого ответчик должен был выплатить сумму неосновательного обогащения. Ответчик исполнил обязательство из мирового соглашения в полном объеме и своевременно, однако, вскоре истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Президиум ВАС применил эстоппель, указав, что, невключение в текст мирового соглашения условий о необходимости выполнения каких-либо дополнительных обязательств означает соглашение сторон о полном прекращении гражданско-правового конфликта и влечет за собой потерю права сторон на выдвижение новых требований, вытекающих как из основного обязательства, так и из дополнительных по отношению к основному обязательств. Такой подход может быть объясним процессуальной природой мирового соглашения, что подтверждается правовой позицией Конституционного Суда РФ (далее — КС РФ), согласно которой мировое соглашение является процессуальным способом урегулирования спора, влекущем за собой ликвидацию спора в полном объеме.

Российские суды положительно откликнулись на правовую позицию ВАС РФ в применении эстоппеля к спорам, уже урегулированным мировым соглашением, о чем свидетельствует устоявшаяся судебная практика129.

127NewHampshire v. Maine, 532 U.S. 742 (2001) : URL:

https://supreme.justia.com/cases/federal/us/532/742/case.html (дата обращения: 06.01.2015).

Определение Конституционного суда РФ от 24.02.2004 N 1-О «о прекращении производства по жалобе Закрытого акционерного общества «Энергопромкомплект» на нарушение конституционных прав и свобод частью пятой статьи 11 закона российской федерации «об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания виде лишения свободы»»

См.: Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 18.12.2014 по делу А58-1532/2014; Постановление АС Уральского округа от 31.07.2014 по делу № А47-6587/2013; Постановление 15 ААС от 05.02.2015 по делу А53-21806/2014

Российская юридическая доктрина и правоприменители пока не вывели существенные элементы, необходимые для применения judicial estoppel. По мнению

английских юристов, ситуация должна иметь следующие признаки :

1) должно быть в наличии вынесенное судом окончательное решение по существу судом, обладающим компетенцией, в произошедшей ранее юридической процедуре (судебном производстве);

2) в обоих производствах (раннем и повторном) должны участвовать одни и те же стороны или также одни и те же заинтересованные лица на стороне истца или ответчика;

3) предмет спора должен быть идентичным в обеих процедурах;

Estoppel by representation является более общим средством, устанавливающим запрет для сторон процесса оспаривать ранее занятую позицию. Спенсер Бауэр определяет estoppel by representation следующим образом:

«Если один человек (A) представил факт (позицию) другому лицу (B) словами или действиями или поведением, или (будучи обязаннымВ говорить или действовать) молчанием или бездействием, с намерением (фактическим или предполагаемым) и в результате такого представления фактов вынудил В изменить свою позицию в ущерб себе, A в любом судебном процессе, который будет иметь место между ним и В, лишается права устанавливать с помощью доказательств, любое утверждение, которое существенно расходится с его предыдущей позицией, если В в нужное время, и в надлежащем порядке опротестовал это» .Из этого определения можно вывести условия применения судом estoppel by representation:

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

• намеренное предоставление факта (позиции) противоположной стороне словами, действиями, поведением, или (будучи обязанным сказать или сделать что-то противоположной стороне) молчанием или бездействием

• изменение позиции противоположной стороны в ущерб себе

• своевременное возражение в надлежащем порядке противоположной стороной

В качестве примера можно рассмотреть Постановление Президиума ВАС от 23 апреля 2012 года № 1649/13, в котором был применен estoppel by representation в виде estoppel by silence or acquiescence — лишения права на возражение, не предоставленное ранее, при условии, если это молчание ущемляет интересы другой стороны. В ходе судебного процесса сторона не заявляла доводы о нарушении правил подсудности при рассмотрении дела в суде первой инстанции, при этом была извещено о процессе, знала о сути предъявленных требований, в ходе судебного разбирательства возражала по 130 131

131Bower S. The Law relating to Estoppel by Representation (4th ed.). М., 2004. 531 с.

~ 61 ~

существу спора, представляла доказательства в обоснование своей позиции. В постановлении суд указал, что сторона посредством конклюдентных действий тем самым признала компетентность и подсудность суда, в связи с чем, и был применен эстоппель.

Аналогичную позицию занял Верховный суд Российской Федерации (далее — ВС РФ) в отказном Определении ВС РФ от 19 декабря 2014 года по делу № А40-147802/2013, в котором заявитель не предъявлял возражений по выбранному ранее оговором третейского суда в качестве органа разрешения споров при начале рассмотрения спора, не оспаривал эти условия договора в судебном порядке тем самым, по мнению суда, признав компетенцию третейского суда и, соответственно, лишившись права на возражения по данному вопросу.

Основной проблемой в применении эстоппеля как принципа является произвольность его применения в рамках судейской дискреции. Учитывая тот факт, что коллегия по экономическим спорам обновленного ВС РФ использовала эстоппель в недавнем споре , распространение его применения в судебной практике, скорее всего, будет продолжаться. В противном случае, область применения эстоппеля при использовании нижестоящими судами, скорее всего, останется в рамках уже имеющихся правовых позиций ВАС РФ применительно к отдельным казусам.

Эстоппель как механизм института недействительности сделок.

В ходе реформы гражданского законодательства Федеральным законом от 07.05.2013 N 100-ФЗ в ГК РФ были внесены поправки, в соответствии с которыми п.5 ст.166 ГК РФ установил, что «заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки». До внесения данных поправок в российском гражданском законодательстве содержались аналогичные нормы

материально-правового характера, касающиеся лишения права на возражение , однако они имели крайне узкий круг применения.

Подобный подход в стремлении законодателя к сохранению сделок из-за недобросовестности действий при признании сделки недействительной был выражен в п. 132 133

133 См.: п.2 ст.716 ГК РФ; п.1 ст.84 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах»

5.1.1 Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации134 (далее — КРГЗ РФ): «В настоящее время споры о признании сделок недействительными по различным основаниям приобрели массовый характер. Значительная часть этих споров инициируется недобросовестными лицами, стремящимися избежать исполнения принятых на себя обязательств. В этой связи необходимо предпринять законодательные меры, направленные на исправление складывающегося положения».

Телеологическое толкование п.5 ст.166 ГК дает основания полагать, что эстоппель по этому правилу может быть применен и при оспаривании части сделки. Так, например, между банком и гражданином был заключен договор потребительского кредитования, который содержал условие о повышении процентной ставки по кредиту в связи с повышением ставки рефинансирования без установления порядка определения процентной ставки при изменении ставки рефинансирования и верхнего предела возможного увеличения размера процентной ставки. Банк два года подряд повышал процентную ставку по кредиту. Обращение должника в суд с требованием признать недействительной кредитного договора в части установления повышения процентной ставки по кредиту при этом может быть отклонено со ссылкой на п.2 ст.166 ГК.

Сложным представляется вопрос о применении эстоппеля через п.5 ст.166 ГК к ничтожным сделкам. Е.А. Останина отвечает на данный вопрос положительно, утверждая, что применение правила п.5 ст.166 ГК РФ представляется возможным «не только к оспоримым, но и к ничтожным сделкам, если такое применение не нарушает прав и законных интересов третьих лиц и публичного интереса», аргументируя позицию, во-первых, отсутствием привязки п.5 в структуре ст.166 ГК РФ только к оспоримым сделкам, в отличие от нормы п.2 данной статьи, во-вторых, злоупотреблением права требовать признания ничтожной сделки недействительной наряду с оспоримой . Несомненно, применение эстоппеля к ничтожным сделкам при условии отсутствия нарушения прав и законных интересов третьих лиц и публичного интереса, а также исключения негативных правовых последствий для добросовестной стороны, имел бы положительный эффект для стабильности оборота и защиты добросовестных участников от разрушения сделок. Более того, подобный подход был отражен в п.5.1.4. КРГЗ РФ как предложение de lege ferenda допустить возможность исцеления (конвалидации) в некоторых случаях ничтожных сделок, исходя из установления оптимального баланса между необходимостью признания

134 Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 года) // Вестник ВАС РФ. — 2009. — №

11., С. 14

Останина Е.А. Эстоппель и подтверждение сделки // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. — 2013. — № 11. — С. 38-45

~ 63 ~

действительными некоторых ничтожных сделок в интересах добросовестных участников гражданского оборота и недопустимостью оставлять в силе наиболее социально опасные ничтожные сделки, грубо нарушающие закон. Конвалидация ничтожной сделки, в случае использования эстоппеля к требованию применить последствия признания сделки ничтожной, была бы при этом необходимым условием. Однако, в связи с применением данного подхода, существует проблема: до сих пор законодательно не была установлена возможность конвалидации ничтожных сделок. В то же время, de lege lata п.1 ст.166 ГК признает ничтожную сделку недействительной независимо от признания ее таковой судом, п.1 ст.167 ГК исключает юридические последствия из недействительной сделки, кроме тех, что связаны с ее недействительностью. Исключение составляют сделки, совершенные несовершеннолетними, не достигшими четырнадцати лет (ст. 172 ГК РФ). В ходе реформы гражданского законодательства, данной категории сделок была дана возможность конвалидации судом по требованию родителей, усыновителей или опекуна в случае, если эта сделка совершена к выгоде малолетнего (п.2 ст. 172 ГК РФ). Нам представляется, что проблема конвалидации других категорий ничтожных сделок в целях применения п. 5 ст. 166 ГК может быть решена только законодательным путем, так как нормы ст.166-167 ГК являются явно императивными и через судейское правотворчество это допущение, скорее всего, не будет введено.

Возможность применения эстоппеля в ходе реформы гражданского законно-дательства была расширена законодателем путем презюмирования сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта (ст.168 ГК) оспоримыми136. Исключения составляют сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта и при этом посягающие на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц (п.2 ст.168 ГК), признаваясь ничтожными. Представляется, что подобный подход к сделкам, нарушающим требования закона, гармонирует с механизмом эстоппель, так как последний, исходя из политико-правовых соображений, не может применяться к сделкам, затрагивающим публичные интересы и интересы третьих лиц, создавая негативное правовое воздействие лишь в отношении недобросовестного лица.

Гипотетически конструкция эстоппеля через ст.166 ГК может применяться не только непосредственно к сделкам в привычном понимании, но и к решениям собраний органов юридических лиц. В аспекте данной проблемы сложно не согласиться с С.С. Вилкиным в том, что с точки зрения юридической природы и места в системе юридических фактов, решение коллегиального органа юридического лица представляет собой

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

136Федеральный закон от 07.05.2013 N 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»// Собр. законодательства Рос. Федерации. — 2013. — № 19, ст. 2327

одностороннюю сделку . Между тем, признание решения органа юридического лица сделкой открывает возможность применения к ним общих положений гражданского законодательства о сделках, в частности нормы п.5 ст.166 ГК, что представляется эффективным методом охраны прав участников корпораций от недобросовестных действий.

Принцип эстоппель, содержащийся в п.5 ст.166 ГК, в отличие от процессуального эстоппеля, имеет материально-правовую природу, существуя как превенция для субъектов договорного правоотношения, запрещающая стороне ссылаться на незаключенность договора после исполнения его условий, так как своими действиями она уже подтвердила наличие воли на его исполнение. В этом случае дальнейший отказ недобросовестной стороны от исполнения договора может служить основанием для привлечения ее к гражданско-правовой ответственности, в том числе и договорной. Однако обозначать данный механизм «материальным» эстоппелем, в противовес «процессуальному», было бы не совсем корректно, учитывая возможность применения п.5 ст. 166 ГК судами137 138.

Таким образом, можно констатировать, что проявление эстоппеля в российском гражданском праве носит двойственный характер, основанный на различиях не только в правовых основаниях, но и в юридической природе в целом. С одной стороны, эстоппель является правовым принципом, который был трансформирован и форсирован ВАС РФ в сугубо процессуальном аспекте. Применение данного принципа в российской правоприменительной практике позволяет суду отказывать лицу в защите права в связи со злоупотреблением им в форме непоследовательного поведения, а именно такого поведения, которое дает другим лицам разумные основания считать, что лицо своим правом пользоваться не будет. С другой стороны, эстоппелем можно обозначить правовой механизм, заложенный в п.5 ст.166 ГК, нуллифицирующий правовое значение заявления о недействительности сделки, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. В этом случае, эстоппель не является сугубо процессуальным по содержанию способом защиты, проявляясь в материальном аспекте как запрет ссылаться на недействительность сделки недобросовестной стороне.

Эстоппель — принцип, в соответствии с которым лицо, действовавшее противоречиво и непоследовательно, лишается права ссылаться на определенные обстоятельства.

Иначе говоря, в силу принципа эстоппель та сторона спора, которая действует недобросовестно, своим последующим поведением опровергает свое предшествующее поведение лишается права ссылаться на незаключенность сделки, недействительность сделки или на иные обстоятельства, которые эта сторона оспаривает.

Сам принцип эстоппель в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ), процессуальных кодекса Российской Федерации не поименован, хотя его содержание раскрыто в нормах некоторых из статьей ГК РФ и процессуальных кодексах РФ. До реформы 2013 года и в ГК РФ не было никаких положений о принципе эстоппель, хотя арбитражные суды изредка уже применяли данный принцип по аналогии с англосаксонской системой права.

Доктрина эстоппель (от англ. «estoppel» — лишать права возражения) давно известна в английском праве, особенности применения которой свойственны англосаксонской правовой семье . Принцип эстоппель возник в результате деятельности английских судов, однако в самом английском праве отсутствует легальное определение понятия «эстоппель», как и отсутствует единая правоприменительная практика в отношении правил его применения.

Аналогично английскому праву, как было сказано выше, в российском праве нет легального определения принципа эстоппель.

Поскольку принцип эстоппель означает лишение стороны в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне, то для принципа эстоппель характерен анализ сложившейся ситуации и обоснованности действий лица, которое полагалось на заверения своего контрагента. При этом совершенно не важно, понимало ли лицо, что оно своими действиями вводит в заблуждение своего контрагента, а также сознавало ли оно возможные последствия своих действий. В случае с эстоппелем значение имеют лишь фактические действия стороны, а не ее намерения.

Таким образом, принцип эстоппель применяется в том случае, когда одна из сторон ведет себя недобросовестно, в обход требований п. 3 и п. 4 ст. ст. 1 ГК РФ, в соответствии с которыми при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

Для реализации принципа эстоппель суд применяет норму п. 2 ст. 10 ГК РФ, в соответствии с которой в случае, если лицо при осуществлении гражданских прав действует исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действует в обход закона с противоправной целью, а также осуществляет свои гражданские права иным заведомо недобросовестным способом, то суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Также, стоит отметить, что принцип эстоппель иногда еще называют принципом «непротиворечивого поведения», что связано с тем, что лицо, которое оспаривает сделку или иной юридический факт одними своими действиями противоречит своим предыдущим действиям, действует непоследовательно. Например, займодавец по договору займа обращается в суд с требованием о взыскании с заемщика денежных средств по договору займа. Заемщик заявляет встречное требование о безденежности договора займа и, как следствие, о незаключенности договора займа. Займодавец предоставляет в суд расписку, из которой следует, что заемщик возвратил займодавцу часть суммы займа. В данной ситуации заявление встречного требования заемщика о безденежности и незаключенности договора займа, совершенное после написания им расписки, в соответствии с которой заемщик вернул часть суммы займа, противоречит расписке, имеющейся у займодавца. Данная расписка опровергает заявление заемщика о безденежности и незаключенности договора займа, показывает противоречивость поведения заемщика и указывает на его недобросовестность. В этой связи, суд вправе полностью отказать во встречном требовании заемщика и применить норму п. 2 ст. 10 ГК РФ, что является формализацией принципа эстоппель.

По состоянию на октябрь 2018 года случаи применения принципа эстоппель регламентированы нормами, содержащимися в п. 2 и п. 5 ст. 166 ГК РФ (для недействительных сделок), в п. 3 ст. 432 ГК РФ (для случаев незаключенных сделок), в п. 5 ст. 450.1 ГК РФ (для случаев отказа от исполнения сделки), ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (для процессуальных случаев). Данные нормы права являются общими нормами права, есть специальные нормы права, которые дополнительно уточняют и детализируют случаи применения принципа эстоппель и имеют приоритет над общими нормами.

О каждом из случаев применения принципа эстоппель с примерами судебной практики читайте в следующей части статьи, посвященной принципу «непротиворечивого поведения».

Чтобы каждый день получать больше информации, подписывайтесь на нас в социальных сетях:

Эстоппель (от англ. «estop» — лишать права выдвигать возражения) представляет собой правовой принцип, в силу которого лицо утрачивает право ссылаться на какие-либо факты в обоснование своих требований и возражений при наступлении определенных обстоятельств. Применение указанного принципа позволяет внести определенность в правоотношения компаний, защитить их от необоснованных требований и претензий, не нарушить их разумных ожиданий относительно поведения контрагентов, сделать гражданский оборот более стабильным и предсказуемым.

Эстоппель имеет широкую сферу применения, используется в области материального и процессуального права и позволяет добросовестным участникам гражданского оборота обезопасить себя от неожиданных притязаний контрагентов, которые, несмотря на достигнутые договоренности, могут выдвигать свои возражения и требования повторно или же заявлять новые требования. Применение эстоппеля поз­волит отклонить такие притязания без рассмотрения их по существу, что является эффективным средством правовой защиты. Рассмотрим, в каких случаях допустимо использование данного принципа.

Оспоримые сделки

Нередко на практике коммерсанты совершают сделки, которые могут быть признаны недействительными при определенных обстоятельствах. На те или иные спорные аспекты при согласовании условий сделки коммерсанты могут закрыть глаза, поскольку размер выгод от ее совершения является значительным и перевешивает возможные риски. Если недобросовестный контрагент или иное заинтересованное лицо обратится с иском в суд о признании сделки недействительной, использование эстоппеля позволит защититься от предъявленного иска.

Недобросовестными являются действия стороны сделки, которая вела себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что она согласна со сделкой и намерена придерживаться ее условий, но впоследствии уже после ее исполнения контрагентом обратилась в суд с требованием о признании сделки недействительной, чтобы получить для себя необоснованные выгоды и преференции, в то время как никто не вправе извлекать какие-либо преимущества из своего незаконного поведения (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.11.2014 по делу № А56-68173/2013).

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительнос­ти сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В качестве таких действий, которые свидетельствуют о фактическом принятии условий сделки, согласии с ее содержанием, могут рассматриваться, в частности, подписание сделки без замечаний, получение исполнения по ней без возражений, оформление сопроводительных до­кумен­тов и др. (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.10.2014 по делу № А40-15580/13-102-145).

На основании данного принципа можно будет отклонить иск о признании сделки недействительной, если он заявлен недобросовестной стороной, которая получила причитающее­ся ей исполнение, однако от предоставления своего исполнения стремится уйти (решение Арбитражного суда Респуб­лики Марий Эл от 08.04.2015 по делу № А38-3908/2014). Дополнительным аргументом в этом случае для применения эстоппеля будет указание на то, что приводимые в подтверждение недействительности сделки обстоятельства могли быть установлены на момент ее совершения (например, формальное несоответствие закону, отсутствие корпоративного ­одобрения и т.п.), однако компания заявляет об этом только спустя значительное время после совершения сделки, когда она со стороны добросовестного ответчика была в полном объеме или в значительной степени исполнена, например, выдан кредит или передано имущество, выполнена работа и др. (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.01.2015 по делу № ­А32-527/2014).

Так, например, в одном деле суд отклонил иск о признании недействительным дополнительного соглашения к договору аренды, которое продлевало его срок и в течение длительного периода времени исполнялось сторонами. Суд отметил, что в соответствии с действую­щим законодательством заявление о недействительнос­ти сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (правило эстоппель). Кроме того, суд указал на недоб­росовестность истца, который, ссылаясь на недействительность дополнительного соглашения к договору аренды без заявления самостоятельного искового требования о признании недействительным самого договора аренды, по существу, пытался обойти нормы ГК РФ о применении срока исковой давности, что является недопустимым (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.01.2015 по делу № А32-6342/2014).

Переписка по e-mail

Важное значение принцип эстоппель имеет в сфере взаимодействия компаний при исполнении заключенных догово­ров. Для ускорения работы и оперативного обмена до­кумен­тами и информацией они используют современные средства коммуникаций, в частнос­ти электронную поч­ту.

Такой способ взаимодействия признается допустимым в соответствии с п. 2 ст. 434, п. 1 ст. 452 и п. 1 ст. 6 ГК РФ (постановления Президиума ВАС РФ от 12.11.2013 № 18002/12, ФАС Центрального округа от 21.01.2010 по делу № А14-3050/2009/122/15, Московского округа от 17.05.2013 по делу № А40-102005/12-57-977) при условии, что переписка велась уполномоченными представителями сторон (постановление АС Московского округа от 23.04.2015 по делу № А40-102005/12-57-977).

Возможность использования электронной переписки в гражданском обороте лучше всего закрепить в соглашении сторон с указанием конкретных адресов почты, с которых будет вес­тись переписка, либо сделать ссылку на домен с указанием на то, что юридически значимые стороны признают перепис­ку с любых адресов, зарегистрированных на данном домене.

Письма с почты, зарегистрированной на корпоративном домене, будет проще доказывать как исходящие от контрагента, чем письма, отправленные с почты, зарегистрированной на открытом домене (www.mail.ru, www.yandex.ru и др.). Дело в том, что на таких открытых доменах, в отличие от корпоративного, почту может зарегистрировать любое лицо. К корпоративной же почте доступ ограничен — он возможен только для сотрудников соответствующей компании.

Однако и при отсутствии в договоре условия о возможности использования электронной поч­ты в процессе его исполнения либо наличие условия о возможности ее использования для определенных целей (например, для выставления счетов и направления актов) не исключает возможнос­ти ссылаться на электронную перепис­ку как на доказательство тех или иных обстоятельств (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 08.08.2012 по делу № А53-11601/2011). Помогут в этом конклюдентные действия самих сторон договора, которые осуществляют и принимают исполнение по нему (постановление АС Северо-Западного округа от 24.10.2014 по делу № А56-77438/2013). Например, подтверждением фактического согласования возможности использования электронной переписки может быть длительное ее использование для направления до­кумен­тов (счетов, счетов-фактур, писем, уведомлений и т.д.) в совокупности с действиями по исполнению договора (передача имущества, сдача результата работ, перечисление платежей, принятие исполнения и т.п.) (постановление АС Московского округа от 16.03.2015 по делу № ­А40-84594/14).

В такой ситуации одна из сторон договора будет не вправе в дальнейшем ссылаться на формальное несогласование в договоре условия о возможности использования электронной почты, а также ставить вопрос о том, что она не получила какой-либо корреспонденции, а элект­ронную переписку считает ненадлежащим доказательством. Такое недобросовестное поведение будет считаться злоупотреблением правом (постановление ФАС Московского округа от 17.02.2014 по делу № А40-66373/13-173-590). Например, получив от заказчика уведомление о расторжении договора по электронной поч­те, исполнитель, действуя доб­росовестно и разумно, должен при возникновении у него сомнений в статусе договора запросить у него разъяснения. Не сделав этого, он выражает свое согласие с расторжением договора, что лишает его права в дальнейшем выдвигать свои возражения по поводу действия расторг­нутого договора (эстоппель) (постановление ФАС Дальневосточного округа от 11.10.2011 по делу № ­А04-587/2011).

Если исполнитель не представит достоверных и допустимых доказательств оказания своих услуг заказчику и их принятия именно последним (ст. 65 АПК РФ), он не вправе претендовать на получение оплаты (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 26.11.2009 по делу № ­А70-34/2009), что при этом не исключает его права предъявить свои требования к тому лицу, кто действительно пользовался услугами.

Обжалование судебных решений

На основании принципа эстоппель можно отклонять многие доводы и возражения процессуального оппонента при рассмотрении спора вышестоящими судебными инстанциями со ссылкой на то, что такие доводы и возражения не заявлялись им суду первой инстанции (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12.02.2015 по делу № А60-12264/2014).

Так, к примеру, кассационный суд при рассмотрении дела об изменении размера арендной платы земельного участка отклонил довод арендатора о том, что определенная на основании отчета об оценке рыночная стоимость земельного участка является недостоверной, поскольку он не заявлял возражений относительно рыночной стоимости спорного земельного участка и достоверности отчета в судах первой и апелляционной инстанций, указывая при этом на отсутствие необходимости представления в материалы дела отчета в полном объеме, оспаривая правовые, а не фактические основания заявленного иска. Эти обстоятельства влекут потерю арендатором права на возражение (эстоппель) в отношении рыночной стоимости спорного земельного участка, определенной на основании отчета об оценке и отклонение довода арендатора (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 10.03.2015 по делу № А19-688/2013).

Проиграв спор в суде первой инстанции, некоторые компании при обжаловании судебного акта в вышестоящих инстанциях приводят в подтверждение своих доводов, в частности, аргумент о том, что суд при разрешении дела нарушил правила подведомственности, поскольку он вообще не имел права его рассматривать. Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47 Конституции РФ). Вмес­те с тем при рассмотрении дела в вышестоящих судебных инстанциях такой довод будет отклонен, поскольку в целях соблюдения принципа правовой определенности нарушение правил подведомственности не является основанием для отмены судебного акта и прекращения производства по делу при условии, что стороны не ссылались на неподведомственность дела и были согласны на рассмотрение дела арбитражным судом (постановление Президиума ВАС РФ от 28.04.2009 № 13798/08).

Для суда в такой ситуации очевидно, что сторона, проиг­равшая судебный спор, пытается использовать всевозможные доводы, чтобы отменить принятое против нее судебное решение. Однако такой аргумент, как нарушение правил подведомственности, обязательно должен быть заявлен суду первой инстанции.

Если же он не заявлялся, сторона участвовала в заседаниях, приводила аргументы и доказательства, реализовывала процессуальные права и обязанности, оснований для выдвижения такого аргумента в дальнейшем не имеется. Иными словами, участвуя в разбирательстве дела определенным судом и не заявляя по этому поводу возражений, участник спора теряет право в будущем выдвигать возражения по поводу того, что данному суду дело неподведомственно в силу принципа эстоппель. Такие действия являются конклюдентными и свидетельствуют о признании стороной компетенции арбитражных судов на рассмотрение возникшего спора и влекут потерю права на возражение в отношении подведомственнос­ти спора (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 11.02.2015 по делу № А60-27960/2014).

Возможность применения принципа эстоппель в арбитражном процессе, в том числе и по вопросу определения компетентного суда, была подтверждена Президиумом ВАС РФ в постановлениях от 22.03.2011 № 13903/11, от 23.04.2012 № 1649/13, от 24.06.2014 № 1332/14.

Подсудность спора и судебное извещение

Помимо довода о нарушении правил подведомственности, использование принципа эстоппель позволит также отклонить довод о нарушении подсудности спора, если будет установлено, что соответствующее возражение у проигравшей спор стороны появилось только на стадии, когда решение было принято против нее, при том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции она активно участвовала в процессе и на это обстоятельство не ссылалась.

Указанные действия свидетельствуют о признании стороной компетенции соответствующего суда посредством конклюдентных действий, что влечет за собой потерю права на возражение (эстоппель) в отношении подсудности спора (постановления Президиума ВАС РФ от 23.04.2012 № 1649/13, ФАС Западно-Сибирского округа от 04.04.2014 по делу № ­А45-20941/2010).

Эстоппель может быть применен против довода о некомпетентности как государственного, так и третейского суда. Даже если третейский суд был аффилирован со вторым участником спора, само по себе это обстоятельство не свидетельствует о нарушении им принципов беспристрастности и объективности при отсутствии конкретных и достоверных доказательств того, что такой участник может действительно влиять на принимаемые судом решения (Определение ВС РФ от 09.02.2015 по делу № 310-ЭС14-4786). Поэтому, если участник третейского разбирательства при рассмотрении дела третейским судом не ссылался на отсутствие у того компетенции, активно участвовал в процессе, оснований отменить принятое таким судом решение не получится: он теряет право на возражение об отсутствии у суда компетенции по рассмотрению спора. Кроме того, если сторона знала об аффилированности и умолчала об этом факте в третейском разбирательстве в целях оспаривания компетенции, заявление об отсутствии компетенции в государственной процедуре может быть расценено как недобросовестное процессуальное поведение со стороны такого субъекта (Определение ВС РФ от 19.03.2015 по делу № 310-ЭС14-4786, А62-171/2014).

Надлежащим волеизъявлением на выбор арбитража как компетентного суда будет указывать также факт ведения с ним переписки юрис­том материнской компании, представляющим интересы дочерней компании (участника спора). Вступая в переписку с ним, арбитраж мог учитывать подконт­рольность дочерней компании материнской, общие цели их деятельности, в том числе возможность материнской компании давать указания дочерней. Исходя из этого, юрист контролирующего общества, взявший на себя обязанность представлять интересы дочернего, выполняет свои служебные обязанности, и его полномочия явствуют из обстановки, в которой он действует (п. 1 ст. 182 ГК РФ). Эти обстоятельства влекут за собой потерю дочерним обществом как участником спора права ссылаться на его недолжное уведомление о назначении арбитра или об арбитражном разбирательстве или на невозможность по другим причинам представить свои объяснения (постановление Президиума ВАС РФ от 24.06.2014 № 1332/14).

Эстоппель можно также использовать в противовес довода о том, что участник спора не был надлежащим образом уведомлен о времени и месте судебного разбирательства, если такой довод заявляется на стадии кассационного обжалования судебного акта, при том, что в суде апелляционной инстанции он не заявлялся (постановление ФАС Московского округа от 10.12.2012 по делу № А40-97061/09-78-446Б).

Так, в одном деле от имени компании в апелляции участвовал представитель по доверенности, он же подавал апелляционную жалобу, делал заявления по существу спора. При этом в суде апелляционной инстанции компания не заявляла о ненадлежащим уведомлении ее о судебном процессе, данный довод был приведен только в суде кассационной инстанции. Полномочия представителя действовать от имени компании в кассации не оспаривались, данный довод был приведен только в рамках надзорной жалобы.

Совокупность действий компании, по мнению суда надзорной инстанции, повлекло утрату права ссылаться на возражения в отношении ненадлежащего уведомления при молчаливом одобрении действий (принцип эстоппель). При таких условиях (в ситуации учас­тия представителя компании в разбирательстве дела в апелляции и отсутствия заявления об оспаривания его правомочий в суде кассационной инстанции), нельзя было сделать вывод о том, что компания была лишена возможности предоставить доводы в свою защиту (Определение ВАС РФ от 28.10.2011 № ВАС-8661/11).

Мировое соглашение

Особо важное значение рассматриваемый принцип имеет в сфере использования такой примирительной процедуры как заключение мирового соглашения (Определение КС РФ от 24.02.2004 № 1-О).

В соответствии с задачами судопроизводства, а также ч. 1 ст. 128 АПК РФ, регламентирующей примирительные процедуры, утвержденное судом мировое соглашение является процессуальным способом урегулирования спора, который основывается на примирении сторон на взаимоприемлемых условиях, что влечет за собой ликвидацию спора о праве в полном объеме.

В части 2 ст. 9 АПК РФ преду­смотрено, что лица, участ-вующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Невключение в текст мирового соглашения условий о необходимости выполнения каких-либо дополнительных обязательств означает соглашение сторон о полном прекращении гражданско-правового конфликта и влечет за собой потерю права сторон на выдвижение новых требований (эстоппель), вытекающих как из основного обязательства, так и из дополнительных по отношению к основному обязательств (постановление Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 № 13903/10, п. 15 постановления Пленума ВАС РФ от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе»).

Не включив в текст мирового соглашения условия о разрешении тех или иных требований, связанных с предметом спора, стороны теряют право в дальнейшем их заявлять. Такой подход не нарушает баланс интересов участников спора, поскольку они заключают мировое соглашение, исходя из существующих реалий и рассчитывая на ликвидацию спора полностью без риска для себя предъявления дополнительных требований со стороны процессуального оппонента. В ином случае мировое соглашение могло бы быть вообще не заключено (постановление Арбитражного суда Московского округа от 09.10.2014 по делу № А40-189500/13). Заключение мирового соглашения удовлетворяет интересам обеих сторон, и должник будет вправе рассчитывать на прекращение любых претензий по спору.

Риск негативных последствий несет кредитор, который обладал соответствующим правом и должен был понимать, что мировое соглашение должно влечь прекращение конфликта как из основного обязательства, так и из всех дополнительных, связанных с ним обязательств. Выдвигая же новые требования, соответствующая сторона спора действует непоследовательно и нивелирует последствия прекращения спора, что противоречит правовой природе мирового соглашения (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2015 по делу № А40-189980/2014).

Исключение составляет случай, когда в мировом соглашении специально было оговорено право одной из сторон на предъявление определенных требований, например, право кредитора на взыскание неустойки с должника (решение Арбитражного суда Свердловской области от 07.04.2015 по делу № А60-57297/2014). Такое право утвержденное судом мировое соглашение не прекращает, поэтому в отношении подобных требований эстоппель не действует.

Библиографическое описание:



В статье рассматривается новый для российского права институт — принцип эстоппель. Данное правило запрещает непоследовательное и противоречивое поведение стороны гражданский правоотношений, которое причиняет ущерб другой стороне. Автором анализируется судебная практика применения принципа эстоппель в спорах о защите прав потребителей, рассматривается возможность и применимость данного принципа против потребителей.

Ключевые слова: эстоппель, сделка, недействительная сделка, добросовестность, противоречивое поведение, потребительский экстремизм.

Для повышения уровня предсказуемости и стабильности поведения участников гражданских правоотношений в 2013 году Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» , а в последствии и ФЗ от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» законодателем были внесены изменения в Гражданский кодекс РФ (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (Далее ГК РФ), дополнившие законодательство нормами, запрещающими непоследовательное и противоречивое поведение сторон гражданских правоотношений. Данные нормы закрепили новое для российского законодательства, но не для судебной практики правило, носившее название в странах англосаксонского права — принцип эстоппель. Это правило и раньше имело место быть в судебных актах, но впоследствии закрепилось и на законодательном уровне, а также стало целой доктриной и правовым принципом гражданского права.

Стоит отметить, что принцип эстоппель на данный момент широко используется, предотвращая недобросовестное поведение контрагентов, в связи с чем нельзя недооценивать его полезность и эффективность в борьбе с противоречивым поведением участников гражданских правоотношений. При этом, многие специалисты — правоведы высказывались по поводу того, что на данный момент в российском праве нет четкого и полного законодательного регулирования этого принципа, в гражданском кодексе РФ отсутствует общее универсальное правило, которое охватывало бы все возможные варианты противоречивого поведения участников гражданских правоотношений. По мнению правоведов это вызывает сложные теоретические проблемы, связанные с определением понятия эстоппель, выявления его критерий, оснований установления и правовой природы. Так, Роор К. А. делает вывод, что для решения проблемы имплементации норм об эстоппеле в российскую правовую систему необходимо формулировать в ГК РФ универсального правила, запрещающего переменчивое и уклончивое поведение. Такую же точку зрения высказывал и Богданов, Д. Е, который сделал вывод о необходимости включения в ГК РФ правила, содержащего общий запрет на поведение, противоречащее предшествующим действиям или заявлениям.

Но стоит отметить, что эстоппель это частый случай проявления другого принципа гражданского права — принципа добросовестности, то есть запрета осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью. Оба этих принципа имеют одну цель — это недопущение злоупотребление правом, когда лицо не нарушило норму права, но действовало с целью причинить вред другой стороне. Таким образом, представляется правильным, что норма, закрепляющая данный принцип, исходит из статьи 10 ГК РФ, следовательно, можно предположить, что это и есть универсальное закрепление принципа эстоппель. В связи с этим определение понятия «эстоппель», а также его критериев может существовать исключительно в доктрине, не перегружая при этом законодательство лишними терминами.

Весьма спорным и противоречивым, на наш взгляд, является применение принципа эстоппель в спорах о защите прав потребителей. Так, например, Санкт-Петербургским городским судом была рассмотрена апелляционная жалоба о признании недействительного договора потребительского кредита. Истец ссылался на то, что услуга подключения к программе добровольного страхования защиты заёмщиков была навязана под условием, что будет отказано в выдаче потребительского кредита. Тем не менее, суды двух инстанции отказали в удовлетворении требования. Апелляционная инстанция в своем определении сослалась на принцип эстоппель, указав, что свое согласие на заключение договора страхования истец выразил, собственноручно подписав заявление на включение в программу добровольного страхования. Суд установил, что данные действия осуществлены по его добровольному волеизъявлению, страховая премия удержана из суммы кредита и перечислена банком в страховую компанию по поручению истца.

В другом деле Истец также обратился в суд с иском о признании недействительным и исключении из кредитного договора пунктов, содержащих добровольное страхование заемщика. Потребитель ссылался на то, что в данном случае имеет место навязывание страховых услуг и ущемление его прав как заемщика. Оценив обстоятельства дела, суд первой инстанции в своем решении установил, что Истец имел право выбора, однако самостоятельно реализовал его путем согласия на программу страхования. По мнению суда, в документах банка не содержится положений об обязанности клиента подключиться к программе добровольного страхования, а также положений о наличии у банка права или обязанности отказать клиенту в предоставлении кредита в случае его отказа от подключения к программе страхования. Сославшись в том числе на статью 166 ГК РФ пункт 5 Гражданского кодекса РФ суд отказ в удовлетворении указанных требований.

Может ли быть применен принцип эстоппель в таких случаях против потребителей? С одной стороны, законодатель и судебная практика должны идти по пути защиты более слабой стороны гражданских правоотношений. Как известно, у потребителей отсутствуют необходимые навыки и умения, они не являются профессионалами в данных правоотношениях в отличие от предпринимателей. Потребители обращаются за предоставлением нужных товаров, работ и услуг, в свою очередь, предприниматели должны содействовать им в получении необходимой информации, в соответствии с законодательством РФ. Таким образом, «профессиональные» участники обязаны своевременно предоставлять потребителю всю необходимую информацию об услугах, а также обеспечить возможность их правильного выбора. Тем не менее, весьма часто «сильная» сторона нарушает свои обязанности, ведет себя тем самым недобросовестно. Не стоит забывать и то, что интересы предпринимателя всегда защищены профессионалами, которые обладают большими знаниями, умениями выступать в переговорах с потребителями, в том числе способностью повлиять на их выбор. Множество случаев судебной практики показывают, как «профессиональные» участники рынка могут злоупотреблять своими правами, наиболее встречающийся из них — навязывание невыгодных условий договора. В таких случаях потребителю не остается иного выбора как принять такие условия, чтобы удовлетворить свои личные потребности. Следовательно, при явном неравенстве экономических возможностей контрагентов, принцип эстоппель не должен применяться, даже несмотря на то, что сомнений в действительности договора нет. Кроме того, не должны идти в расчет и те обстоятельства, что потребитель согласился со всеми условиями договора, подписав его.

С другой стороны, напротив, поведение всех участников гражданских правоотношений должно быть добросовестным, потребитель является полноценным участником таких правоотношений и нельзя давать зеленый свет так называемым «потребительским экстремистам». Данное понятие довольно часто используется в литературе и означает такое поведение, целью которого является получение выгоды, злоупотребляя при этом законодательством о защите прав потребителей. Таким образом, запрет полностью применять какие-либо ограничения против «слабой» стороны может повлечь глобальное злоупотребление правом со стороны потребителей, которые при каждом удобном случае будут подавать исковые заявления о защите своих прав.

Между тем, есть вероятность и положительного влияния данного запрета на применение принципа эстоппель к отношениям о защите прав потребителей. Так, возможно, это давало бы стимул «сильной» стороне правоотношений реализовывать свою предпринимательскую деятельность честно, добросовестно, в строгом соответствии с законом и с учетом интересов потребителей. Это искоренило бы даже малейшую возможность «слабой» стороны злоупотреблять своими правами и в целом положительно сказалось на экономике страны.

Таким образом, правило эстоппель весьма полезный и эффективный инструмент недопущения злоупотребления правом со стороны контрагентов в гражданских правоотношениях. При этом, вопрос о его применении к отношениям о защите прав потребителей является спорным, необходимо соблюдать баланс интересов сторон, не ставить потребителя в такое положение, которое бы ущемляло его права. Законодателю необходимо найти механизм, чтобы защищать более слабую сторону экономических отношений — потребителя, и при этом не допустить злоупотребления правом с его стороны.

Литература:

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ // «Собрание законодательства РФ», 05.12.1994, N 32, ст. 3301;
  2. Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ (ред. от 28.12.2016) «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» //Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 08.05.2013;
  3. Федеральный закон от 08.03.2015 № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 09.03.2015;
  4. Закон Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300–1 (ред. от 18.07.2019) «О защите прав потребителей» // «Собрание законодательства РФ», 15.01.1996, N 3, ст. 140;
  5. Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 07.06.2018 N 33–11278/2018 по делу N 2–856/2018 // База судебных актов «СудАкт»: http://sudact.ru/
  6. Решение Ленинского районного суда г. Саратова Саратовской области от 11 января 2019 г. по делу N 2–255/2019 // База судебных актов «СудАкт»: http://sudact.ru/
  7. Богданов Д. Е. Новеллы Гражданского кодекса РФ с позиции концепции добросовестной последовательности в действиях и заявлениях // Законодательство и экономика. — 2016. — № 2. — С. 46.
  8. Роор К. А. Понятие и сущность эстоппеля // Актуальные проблемы российского права. — 2018. — № 7. — С.92.

Основные термины (генерируются автоматически): потребитель, принцип, ГК РФ, судебная практика, Гражданский кодекс РФ, правоотношение, Гражданский кодекс, добровольное страхование, необходимая информация, Российская Федерация.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *