Аргумент за и против

  • автор:

С удивлением обнаружил в публичном пространстве в связи с блокировкой Телеграма позицию, утверждающую, что-то в духе «закон суров, но это закон», «нарушая законы, правовое государство не построишь», а то и что «нарушение закона ведет к разрушению правового государства». Практическое резюме этих сентенций — отказ обходить блокировки.

Разумеется, каждый волен обходить или не обходить блокировки, но приведенные аргументы, конечно, являются совершенно ложными. Понятно, когда их использует казенная пропаганда, но когда их приводит сторонник правового демократического государства, это очень странно.

Мало того, что никакой закон на самом деле не запрещает гражданам пользоваться заблокированными ресурсами и обходить блокировки (даже и чтение запрещенных экстремистскимх материалов не нарушает закона).

Но, даже и будь это запрещено, у граждан, конечно, нет никакого морального долга соблюдать идиотские запреты.

Понятно, что в любом, даже самом правовом и демократическом обществе каждый человек сам принимает решение о том, соблюдать ли ему закон. Общество посредством государства требует соблюдения каких-то норм, а человек решает, соблюдать ли их или подвергнуться риску наказания за неисполнение.

Но в демократическом обществе есть механизмы согласования воли и интересов граждан на разных уровнях, власть, пусть и с неизбежными оговорками, формируется обществом и зависит от него. Поэтому установленные общие правила предполагают максимизацию общественной пользы, а требование их соблюдения подкрепляется не только угрозой наказания, но и моралью.

В ситуации же диктатуры (подобной нашей) говорить об абстрактной моральности соблюдения закона не приходится. Понятно, что есть общеловеческие моральные нормы, которые зафиксированы и в российских законах (не убий, не укради и т.п.), но «не нарушь предписания Роскомнадзора» — в число этих норм, конечно, не входит.

Никакой моральной оправданности в добровольном соблюдении правил, которые в своих корыстных целях установили захватившие власть жулики и воры, нет. Есть лишь рациональная оценка личных рисков, связанных с нарушением этих правил. И, конечно же, соблюдение законов и правил, установленных жуликами и ворами, не приближает установление правового государства, а наоборот, закрепляет и продлевает ситуацию его отсутствия. Так что моральная оправданность в общем случае, скорее, за нарушением установленных не нами и не в наших интересах правил.

— Барин, давай откроем ворота? — Пахом, мы уже вчера это обсуждали. Ворота открывать нельзя, снаружи печенеги. — Но мне репу полоть пора. — Печенеги, Пахом. — Но у меня там репа не прополота… — Не до твоей репы сейчас, Пахом! Осадное положение у нас, неуч! Ещё раз за ворота сунешься — высекут! — Ну ладно. Значит, подати в этом месяце можно не платить? — С ума сошёл! А казне что, пустовать? Подати чтоб занёс в срок, либо высекут. — Охти, господи… Ну ладно. Тогда мне скорей на огород надо, пусти! — Пахом, ты идиот? Двадцатый раз повторяю: за ворота никому нельзя, огороды подождут. — Но твой–то огород утром пололи, сам видел, целая бригада работала! — Той бригаде князь пропуска выписал, печенеги пропусков боятся. — Так почему твой огород можно полоть, а мой — нет? — Мой огород — системообразующий. Он должен продолжать функционировать, чтоб весь город с голоду не пропал. — Значит, мне тоже мешок репы с твоего огорода причитается? — Нет, с чего это мне тебя кормить? Я же в казну подати плачу. — Аааа, мне казна мешок репы даст? — Всем горожанам по мешку репы дать — никакой казны не хватит. Будут помогать адресно, только пострадавшим от печенегов. — А мне–то? — А ты разве от печенегов пострадал? — Пострадал, конечно. Репы–то у меня теперь не будет… — Какой ты циничный, Пахом. Прям противно. «Пострадал» — это когда тебя ранили, либо убили. Люди гибнут, а ты про свою репу… — Конечно, я про репу! Без неё голодать придётся, загнусь! И чтоб подати в казну занести, мне надо, опять же, репу на базаре продать… — Тьфу! Ладно, чёрт с тобой. Нытик. В этом месяце подати не плати, в следующем заплатишь вдвое. — В следующем месяце я вообще ничего не заплачу. Урожай ведь пропадёт, по случаю осады. — Как знаешь. Но смотри, не заплатишь — высекут! — Вы что, смерти моей хотите? Тогда чем вы лучше печенегов? — Зачем так? Мы просто говорим, что ты должен некоторое время посидеть дома. Не работать. Не иметь никакого дохода. Но при этом покупать еду и исправно платить подати. Неужели это так сложно? — Вообще–то — да, довольно сложно. Не знаю даже, как я без своей репы… — Короче, надоело тебя убеждать! Ещё раз тему репы поднимешь — высекут, так и знай! А посмеешь ещё раз законные власти города с «печенегами» сравнить — вообще в яме сидеть будешь, за злостный экстремизм. Что за народ у нас? Стадо дикарей. Никакой дисциплины.

ЭТИКА

УДК 17 + 008

Н. В. Кузнецов Культура и мораль: к вопросу о характере взаимосвязи

В статье утверждается, что мораль и культура имеют единую духовную природу, они ориентированы на общий идеал, на единые абсолютные ценности. Взаимосвязь морали и культуры образуется, прежде всего, через общность факторов их духовной детерминации, исторически часто выражающейся в единой религиозной почве.

Ключевые слова: мораль, нравственность, культура, цивилизация.

Key words: moral, ethic, culture, civilization.

Самое общее и почти не вызывающее у исследователей возражений определение культуры относит к ее области все, что создано рукой и духом человека, т. е. «вторую природу», которая тем самым противопоставляется «первой природе», внешнему объективному миру, возникшему независимо от человека, его сознания и деятельности. Но, принимая данное определение, чаще всего не обращают внимания на то обстоятельство, что «творения» человека остаются нравственно безразличными с точки зрения их последствий для самого человека. Результаты человеческой деятельности могут служить самому человеку и во вред. Поэтому положительная нравственная оценка культуры, несомненная с обыденной точки зрения, представляет собой, тем не менее, важную теоретическую проблему. Культура является благом для человека лишь при условии, что негативные последствия результатов человеческой деятельности менее значимы, чем позитивные. Получается, что идея Блага, позволяющая в данном случае вносить критерий различия негативного и позитивного, сама должна «находиться» за пределами «второй природы», т. е. иметь нерукотворное происхождение и в зависимости от исходной мировоззренческой позиции связываться либо с «первой природой», либо с трансцендентной природой Божества.

Интересно, что явные признаки понимания данной проблемы мы очень редко встречаем в современных научных сочинениях о культурологических проблемах. Хотя уже Платон демонстрирует осознание необходимости рассматривать Благо как высшую универсальную категорию: «благо не есть сущность, но по достоинству и силе — стоит выше пределов сущности» (Платон. Государство,У1 509 В), и поэтому «без «идеи» блага все человеческие знания, даже наиболее полные, были бы совершенно бесполезны» (Платон. Государство^ 505 А — В).

Немаловажное значение имеет и тот факт, что понятие культуры с точки зрения его семантики претерпело значительные исторические изменения. В таких случаях возвращение от производных значений к изначальному смыслу данного понятия может указать на его корни и на некое скрытое содержание, продолжающее играть определяющую роль в исторической судьбе слова. Этимологический анализ слова «культура» указывает на его происхождение от латинского cultura, связанного с понятиями обработки, возделывания, взращивания, облагораживания (от лат. colo (colere) — возделывать, взращивать). Над этим значением естественным образом надстраиваются более поздние, указывающие на доведение вещей до совершенства или на воспитание в людях каких-то важных качеств и черт характера. Производным значением является cultus, связанное с почитанием, поклонением, культом, священнодействием, религией. В Древнем Риме культурный человек (cultus), — это тот, кто умел в своей деятельности реализовать принцип совершенства и качества . Однако сами римляне, похоже, связывали с ним прямое и более широкое значение этого слова. Например, у римского государственного деятеля Марка Порция Катона в трактате о земледелии подчеркивается, что возделывание почвы невозможно без особого душевного настроя, без качеств и свойств характера, которые и сами могут возникнуть лишь в результате такого же возделывания, только направленного не на землю, а на духовную природу человека . У Цицерона толкование культуры расширяется до «обработки, совершенствования души», умственной деятельности, которая относится к сфере компетенции философии как культуры духа и ума .

В более близком современности понимании акцент делается на духовном совершенствовании человека, на нравственном прогрессе. Так, согласно А. Швейцеру, «культура — совокупность прогресса человека и человечества во всех областях и направлениях при условии, что этот прогресс служит духовному совершенствованию индивида как прогрессу прогрессов» . Но именно это толкование понятия культуры, связывающее его значение с духовным прогрессом, оказывается в культурологической интерпретации культуры как «второй природы» отодвинутым на второй план. Это свидетельствует об определенном разрыве в интеллектуальной традиции, так как, например, в немецкой классической философии, в частности у И. Канта, мы обнаруживаем ярко выраженную

моральную трактовку понятия «культура», когда «нравственный закон внутри нас» возвышается до великого таинства, вызывающего преклонение. Культуру Кант рассматривает как данную Богом способность человека подняться от «животного», чувственного состояния к высотам нравственного существования. Культура воспитывает в человеке повиновение внутреннему стремлению к добру, так как естественным образом это стремление ему не свойственно. Культура формирует в человеке такое осмысление его потребностей, при котором нечто является для него благом не в силу его физических влечений, а в силу его подчинения долгу. Такое осмысление и следование ему в деятельности Кант называл «категорическим императивом»:

«…поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству» .

Более того, сами поступки такого рода, противоречащие чувственной природе человека, не только представляют собой следование моральным нормам, но и создают эти нормы, сообщают им статус действительных:

«Не понятие доброго как предмета определяет и делает возможным моральный закон, а, наоборот, только моральный закон определяет и делает возможным понятие доброго» .

Отметим, что, как ни странно, такое понимание природы морали вполне созвучно древнерусской культуре, в категориальном строе которой центральное положение занимает категория блага. С ним неразрывно связано представление о добре как земной ипостаси блага. «Добро в древнерусской мысли выступает основополагающим принципом нравственности, главным законом земной жизни. «Добро творить” — таков моральный смысл человеческой деятельности» .

Однако теоретически определить место и роль морали в культуре невозможно, не принимая во внимание то, что для философии культуры ХХ в. характерно разведение понятий культуры и цивилизации. Как отмечал Н. Бердяев, «в нашу эпоху нет более острой темы и для познания, и для жизни, чем тема о культуре и цивилизации. Эта — тема об ожидающей нас судьбе» . При этом различии культуры и цивилизации сама культура, как правило, продолжает оставаться символом позитивного аспекта в развитии человечества, тогда цивилизация в большинстве случаев получает нейтральную оценку, а нередко и отрицательную. Цивилизация рассматривается как частный случай культуры, и в отличие от собственно культуры, предполагающей ориентацию на высшие ценности, на духовный рост, на самосовершенствование человека, связывается с удовлетворением обыденных, повседневных нужд, с насущными потребностями человека. Культура характеризуется творче-

ством, а цивилизация — созданием стандартов и стереотипов, формальной рациональностью и прагматизмом. Как справедливо отмечал С.Н. Булгаков, «цивилизация есть приспособление к условиям природной жизни. Культура — творческое отношение человека к миру и к самому себе, когда человек на свой труд в мире налагает печать своего духа» .

Такое разделение позволяет создать видимость решения той проблемы, которой посвящена наша статья. Цивилизация рассматривается не только как внешний по отношению к человеку мир, воздействующий на него, но и как мир, противостоящий ему и, следовательно, способный оказывать не только позитивное, но и негативное воздействие. Культура же становится внутренним достоянием человека, раскрывает меру его развития, собственного достоинства, выступает символом его духовного богатства. Культура является деятельностью, в которой человек реализует свою сущность и субъективность, в которой он достигает свободы. И если сущность человека, его свобода и субъективность выражают моральное совершенство человека, то в таком случае это моральное совершенство достижимо именно в рамках культуры. В рамках цивилизации оно может сохраняться, но может и утрачиваться. И.А. Ильин подчеркивал:

«Культура есть явление внутреннее и органическое: она охватывает самую глубину человеческой души и слагается на путях живой, таинственной целесообразности. Этим она отличается от цивилизации, которая может усваиваться внешне и поверхностно и не требует всей полноты душевного участия» .

Цивилизация противостоит культуре подобно тому, как массовые процессы репродукции и потребления противостоят процессу творчества, процессу духовного производства, если такое понятие не заключает в себе внутреннего противоречия.

Общепринятым является восприятие цивилизации как ступени развития культуры и как ее определенного аспекта. После О. Шпенглера принято говорить о современной эпохе как о цивилизации, так как в современном мире преобладающее значение получают массы и техника. Однако, согласно Н. Бердяеву, и в эпоху цивилизации существует культура, и в эпоху культуры существует цивилизация, поскольку их функции и область воздействия разнонаправлены. Цивилизация означает большую степень объективации и социализации, культура же более связана с личностью и духом, и их постоянное противодействие есть онтологическое условие истории человечества.

«Культура означает обработку материала актом духа, победы формы над материей. Она более связана с творческим актом человека» .

Культура и цивилизация образуют собой полюса социальной дихотомии: культура происходит от культа, она связана с культом предков, она невозможна без священных преданий. Цивилизация есть воля к мировому могуществу, к устроению поверхности Земли. Кстати, именно поэтому культура национальна, а цивилизация интернациональна.

Особого внимания заслуживает смыслообразующая природа культуры. Культура формирует особый смысловой мир, она наделяет природный и социальный мир духовным измерением, сообщает им общезначимый смысл. Более того, по мнению Л.М. Баткина, в культуре не содержится ничего, кроме смыслов и способов их передачи, и онтологически культура представляет собой именно привнесение в мир смысла, которого сам мир без культуры лишен. В силу этого культура является и утверждением смысла жизни, который соотносится со смыслом всего сущего.

Реализуя свою нормативную и смыслообразующую функцию, культура наряду с иными своими разнообразными проявлениями порождает и мораль как средство для «возделывания» и облагораживания человеческих отношений. Моральное регулирование вносит рациональные начала в общественную жизнь, организует справедливое мирное сожительство людей, утверждает и охраняет некий единый масштаб оценок, гарантирует равную меру свободы участникам общественных отношений. Абстрактные моральные принципы позволяют возвыситься над произволом и примитивной местью и в то же время реально влиять на судьбы людей, ограничивая их поведение не посредством насилия, а посредством создания привлекательного образа идей справедливости, свободы, достоинства личности. Поэтому определение морали как феномена культуры не только расширяет возможности познания природы моральных норм, но и открывает возможность раскрытия глубинных потенций этого феномена, таких его аспектов, которые ранее могли оставаться незамеченными.

Смысл противопоставления культуры и цивилизации не в том, чтобы связать все негативные аспекты «второй природы» исключительно с цивилизацией, а все позитивные, в том числе и мораль, исключительно с культурой. Противопоставление культуры и цивилизации позволяет разграничить аутентичные моральные феномены от моральных норм как «застывших» явлений и форм цивилизации. Примерно тот же смысл иногда приобретает различие морали и нравственности, когда последняя рассматривается как внешняя принудительная сила, апеллирующая, главным образом, к авторитету, тогда как мораль обращена к самосознанию и совести и предполагает свободное осуществление человеческой природы. Нравственность социальна, мораль индивидуальна, хотя иногда это различие рассматривается как историческое, и мораль, и нравственность, как и культура и цивилизация, также выступают как этапы и стадии развития единого по своей природе феномена. Правда, историческое соотношение переворачивается, и если в философии культуры ци-

вилизация постепенно заменяет собой культуру, то в философии морали, наоборот, мораль оставляет в прошлом нравственность.

Впрочем, историческая диспозиция этих понятий не входит в число задач нашей статьи. Мы ограничимся тем, что, исходя из общих правил антитетики, сформулируем логически возможные отношения понятий культуры и морали, а также некоторые естественные следствия, вытекающие из принятия того или иного варианта этих отношений.

1. Мораль и культура раздельны, разнородны, не взаимосвязаны. В этом ракурсе позитивно оценивается культура, а мораль негативно. То есть культура рассматривается как явление созидательное, творческое, ненасильственное, несущее свободу человеческой личности и направленное на благо индивида и общества. Мораль же видится как искусственно созданный инструмент для реализации интересов власти и ради власти (государственного аппарата), ее удержания и поддержания, путем репрессивного вмешательства в естественную деятельность человека и общества, ведущего к ограничению их свободы. В лучшем случае мораль обеспечивает возможность мирного сосуществования, относительного порядка. Мораль выступает здесь как элемент цивилизации.

2. Мораль и культура разнородны, но негативно оценивается культура, а мораль позитивно. В данном модусе культура — явление неестественное, насильственное, необязательное, порождение прихоти человека и его метафизического, нереального мышления, не имеет пользы. Мораль отвечает интересам человека, его насущным нуждам, естественным потребностям и правам, это плод его разума, высших духовных сил и возможностей, она направлена на индивидуальное и общее благо, на безопасность общества и человека, на сохранение социальной стабильности, на удовлетворение индивидуальных и общественных интересов.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

3. Мораль и культура имеют одну и ту же природу, они однородны и в идеале совпадают. Мораль возникает на определенном этапе развития культуры (зрелой культуры) и в последующем соответствует уровню культуры. Мораль представляет собой следствие культуры и является частью, аспектом культуры в целом, обладает теми же признаками (духовности, творчества). У морали и у культуры общая цель — улучшение условий жизни людей, удовлетворение человеческих потребностей, достижение блага, поэтому и мораль, и культура воспринимаются как благо. Образно выражаясь, мораль обрабатывает, возделывает человеческие отношения, облагораживает их, устраняет конфликтность, добивается гармоничного сочетания личных и общественных интересов. Принуждение рассматривается как легитимное, как необходимое средство и условие борьбы со злом ради достижения общественных целей, в необходимых случаях для принудительного балансирования интересов в целях общего блага.

Объединяет мораль и культуру их общая духовная природа, предопределяющая единство целеполагания. Мораль и культура представляют собой создание человека, плод его духовных потенций, плод разума, плод человеческого творчества. Но при определенных условиях моральные нормы переходят в механизмы цивилизации, противостоящие культуре. В таком случае их характеризует полная формальность, отсутствие ценностного наполнения, унифицированный характер, отсутствие связи со сферой духа, нацеленность не на самосовершенствование человека, а на внешнее принуждение силой авторитета.

Противоположного мнения придерживается М.К. Мамардашвили, придающий цивилизации обязательное нравственное начало:

«Цивилизация предполагает формальные механизмы упорядоченного поведения, а не основанные на чьей-то милости, идее или доброй воле. Когда под лозунгом потустороннего совершенства устраняются все моральные механизмы, именно на том основании, что они формальны, а значит, абстрактны в сравнении с непосредственной человеческой деятельностью, легко критикуемы, то люди лишают себя возможности быть и людьми.» .

При этом подчеркивается, что вне цивилизации культура безжизненна. Ценности и цели, идеалы и жизненные ориентиры имеют смысл только в контексте цивилизации. Вне данного контекста — это пустые и опасные в своей обманчивости символы. Цивилизация — та сила, которая «блокирует энергию зла», примитивные и разрушительные инстинкты, слепую стихию неразумия или менее опасную разнузданность Разума, соблазненного волей к власти. Против зла нужно выставить не «трансцендентную» свободу потустороннего бытия, а законность и мораль, действующие в общественной жизни с необходимостью естественного порядка.

Истина видится посредине: в сочетании этих подходов, в нейтрализации бесполезности избыточности культуры полезностью и функциональностью цивилизации, в компенсации стандартности и унификации цивилизации единством нравственных требований (ориентацией на принципы равенства, справедливости, милосердия) ко всем членам общества. То есть, если цивилизация — форма, то культура — ее содержание, активно влияющее на форму. Таким образом, взаимосвязь морали и культуры образуется, прежде всего, через общность факторов их духовной детерминации, исторически часто выражающейся в единой религиозной почве. Например, в России огромное влияние на формирование русской культуры и нравственности оказало византийское православие. Православная культура представляет собой целостное, интегральное явление, в котором социальные противоречия частного и общего снимаются в высшем синтезе, основанном на приоритетных духовных ценностях. Духовный смысл предполагает наличие идеала и ориентацию на нравст-

венные и абсолютные ценности, соборный характер коммуникативности, чуждой всякому формализму и нацеленной на духовное взаимопонимание, сочувствие, соучастие. В этом случае мораль — это не столько принуждение, сколько созидание нового качества, творчество и своеобразное искусство, совершенствование и развитие. Таким образом, мораль и культура имеют общие признаки, единую духовную природу, в конечном счете они ориентированы на общий идеал, на единые абсолютные ценности. «Важнейшие задачи культуры: хранение человека в мире; гармонизация внутреннего и внешнего; творческое развитие и усложнение в мире» могут быть полнее правомерно названы и задачами нравственного сознания.

Список литературы

1. Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека / Н.А. Бердяев Опыт парадоксальной этики. — М., 2003.

2. Бердяев Н.А. Смысл истории. — М., 1991.

3. Булгаков С.Н. Догматическое основание культуры // Соч.: в 2 т. Т.2. -М., 1993.

4. Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. — М., 2003.

5. Ильин И. А. Основы христианской культуры // Собр. соч.: в 10 т. Т.1. -М., 1993.

6. Кант И. Основы метафизики нравственности // Соч. Т.4. Ч.1. — М.,

7. Кант И. Сочинения. Т.4. Ч. I. — М., 1965.

8. Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. — М., 1990.

11. Пивоев В.М. Философия культуры: в 2 ч. Ч.1. — Петрозаводск, 1999.

13. Швейцер А. Культура и этика. — М., 1973.

Нарушение моральных норм – ряд деяний, ответственность за которые предусматривается статьей 135 УК РФ. Данная статья уголовного кодекса подробно дает определение этому деянию и описывает возможное наказание за нарушение моральных норм.

Нарушение морально-этических норм: ответственность по статье 135 УК РФ

Нарушение моральных норм приводит к развращению детей и подростков, подмене духовных ценностей, потому-то и наказывается оно со всей серьезностью и на государственном уровне. Виды наказания за преступление предусмотрены статьей 135 УК РФ, согласно положениям которой, лицо, совершавшее те или иные виды развратных действий в отношении несовершеннолетних, может быть приговорено:

  • к обязательным работам;
  • ограничению свободы на период до трех лет;
  • принудительному труду на срок до пяти лет.

Все перечисленные меры наказания могут также сопровождаться запретом на занятие определенными видами профессиональной деятельности. Запрет действует в течение трех лет.

Если преступные действия совершались в отношении детей, не достигших четырнадцатилетнего возраста, то наказание будет максимально суровым. Оно может быть выражено в лишении виновного свободы на срок от трех до восьми лет. Если преступное деяние совершалось в отношении двух детей и более, срок заключения увеличивается и может дойти до 15 лет, при этом лицо лишается права занимать определенные должности на срок до 20 лет.

Нарушение моральных норм: примеры

Важно также отметить, что рассматриваемый в статье вид преступного деяния – это не только развратные действия в отношении детей и несовершеннолетних. Аморальные поступки могут быть выражены в оскорблении чувств верующих, унижении человеческого достоинства — все перечисленное также наказывается законом.

Если вам нужна подробная консультация по данной теме, вы всегда можете получить ее у специалистов нашего правового центра. Аморальные деяния, в особенности, в отношении детей и подростков, не должны оставаться безнаказанными, обращение к нашим уголовным адвокатам поможет вам защитить права ваших родных и близких!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *